— Этот памятник олицетворяет собой вершину любви. Любящий мужчина потерял любимую женщину и хотел такой вот портретной скульптурой объясниться незабвенной в любви. Теперь она навечно заключена в его объятия, он вечно будет оберегать ее, всегда будет рядом, готовый закрыть от дождя и снега.
— Прости господи, и это все вместо крестов, — еле слышно прошептал Юрий Васильевич.
Маруся прыснула в кулачок. Если честно, она совершенно не хотела бы, чтобы на ее могиле лежал голый мужик. В потустороннем мире уж точно главенствующая роль переходила душе, а не телу, а, следовательно, обычный крест на месте последнего упокоения гораздо уместнее. Но это с точки зрения нормальных людей.
Маруся чувствовала себя очень неуютно. Группа праздных людей блуждала по кладбищу среди этих несуразных памятников, как на экскурсии, а ведь, если подумать, это место упокоения людей. Маруся с ужасом и трепетом представила себе, что может почувствовать душа умершего на небесах, видя эту вакханалию на своих бренных останках. К ночи похолодало, кто-то чихнул.
— Будьте здоровы, и пройдем в музей Смерти. Смерть, понятие не очень смешное, но мы рискуем подшучивать над ней, и пока что бизнес наш процветает, а, значит, Смерть нам благоволит, — сказала Виола.
Музей Смерти располагался в подвале. «Экскурсионная» группа, теснясь, двинулась по плохо освещенной лестнице вниз. Экспозиция была более чем странная — разнообразные черепа, кукольные ведьмы на метлах, зеленого цвета покойники, зомби, орудия пыток и прочий мусор. Да и что гильотина имеет отношение к смерти, тоже трудно было поспорить. Маруся не любила ужастики, и ей было откровенно неинтересно и скучно. Юрий Васильевич, по всей видимости, в таких делах тоже плохо разбирался, только головой качал.
— Детский сад какой-то. Не лень же было все это собирать. Это же надо было находить где-то всю эту гадость? — только и удивлялся он.
— Просто вечный праздник Хэллоуин, — согласилась Маруся. Она обратилась к Лиле: — Так зачем ты здесь? Острое желание посетить эту экскурсию? Может, ты со своей фобией борешься таким вот способом? Чего боишься, то и делаешь?
— У нас отношения с Олегом, — тихо сказала Лиля.
— Что? С Олегом? Ну, и что за секрет? С кем у него только не было отношений. То есть я не это хотела сказать. Встречаетесь, и очень хорошо… Может быть, ты знаешь, что я была его женой? Так это было давно и, честное слово, мне абсолютно все равно. Ты можешь делать что угодно. Я ведь сразу заметила, что между вами что-то есть, потому что хорошо знаю его, — заверила ее Маруся.
— Ты дослушай, что сказать хочу. Он мой любовник. Мы встречаемся уже два месяца. Нас захлестнула страсть, можно и так сказать. И мне абсолютно все равно, что он бабник и прохиндей… Мне он понравился, и мне хорошо с Олегом, и пусть про него что угодно говорят.
— Друзья, пройдемте дальше! После ночной прогулки нас ждет кафе, — пригласила Виола.
Они наконец поднялись из подвала на первый этаж — застекленную веранду. Зимой здесь, судя по всему, было холодно, а вот осенью еще ничего. Народ занял столики.
— И сегодня я должна была встретиться с Олегом, — продолжила Лиля, вытирая глаза.
— И что?
— И он пропал. Не отвечает на звонки, не перезванивает, ничего, просто пропал. — Лиля уже чуть не плакала.
— Подожди паниковать! Ты не знаешь Олега? Извини, конечно, но, может, он закрутил с кем-нибудь помимо тебя и забыл про вашу встречу, — предположила Маруся.
Она попыталась успокоить Лилю, хотя для любящей женщины измена любимого всегда самое страшное.
— Я согласна, — не стала упрямиться Лиля, — но это не очень на него похоже. Олег еще ни разу так со мной не поступал. Он всегда, если свидание срывалось, предупреждал меня. Ты можешь верить, можешь не верить, но между нами настоящее чувство. И у меня очень неспокойно на душе, волнуюсь ужасно.
— И сюда ты приехала, потому что мы его видели здесь в последний раз? — уточнила Маруся. — Или ты что-то знаешь? Олег говорил тебе что-нибудь про это кладбище?
— Нет, ничего! Я очень удивилась, когда он поехал сюда. Мне казалось, что у него нет секретов от меня.
— Ну, это ты заблуждаешься, — не согласилась Маруся. — Может, он решил помочь родственникам захоронить Никиту здесь?
Лиля отрицательно покачала головой:
— Вот чего-чего, но Никиту он точно не стал бы помогать хоронить.
— Почему? — удивилась Маруся.
— Знаю, — упрямо набычилась Лиля, снова вытирая глаза, которые весь день были у нее на мокром месте.
— Значит, в этом деле замешана женщина, раз Олег тебе ничего не сказал, — безапелляционно заявила Маруся. — И зря ты так убиваешься.
— Какие тут женщины? На кладбище-то? — подал голос Юрии Васильевич. — Или он у вас извращенец? Тогда понятно, что держит свои похождения в тайне. Может, они здесь и такие услуги оказывают, черт их знает… Секс с мертвыми, растудыть твою налево. Я уже ничему не удивляюсь.
Они сидели на неудобных стульях с вычурными металлическими спинками в виде причудливо извивающихся змей. На столе красовались солонка и перечница в виде черепов. То есть психологическое воздействие продолжалось. Им принесли салат в ярко-красных салатницах, цвет которых контрастировал с черным атласом скатерти и наводил на мысли о геенне огненной. Салат подали всем одинаковый, видимо, он входил в стоимость билета. Затем всем налили водочки, накрыв стопки кусочками черного хлеба, что в концепции этого заведения снова вызывало улыбку, уж слишком владельцы заведения старались изобразить ритуальные поминки.
— Дорогие гости, сейчас для вас выступят очаровательные девушки из ансамбля «Летучие мыши», — оповестила Виола.
— Кто бы сомневался! — не удержалась Маруся. — Непонятно только, почему не «Гремучие кости»?
На небольшую сцену, словно в дешевом кабаре, выскочили пять полуголых девиц в черных масках и странных костюмах со шнуровкой и с крыльями за спиной.
— Прости господи! — мгновенно вспотел Юрий Васильевич, вытирая пот красной бумажной салфеткой, почему-то оставляющей на лице багровые разводы. — Почему в масках-то? Чтобы мамка не узнала?
— Ого! — тоже оценила появление полуголых девиц Маруся. — Раз тут такое водится, Олег вполне мог присмотреть какую-нибудь себе.
— Да брось ты! — нервно повела плечом Лиля. — Он какой-то странный был в последнее время. Говорил, что у него дело на миллион, и улыбался так… загадочно. Изображал таинственность. Мол, все узнаешь, малыш, когда я на коне буду!
— И ты думаешь, что его здесь найдешь? Маловероятно.
— Что же мне делать? — В голосе девушки снова зазвучало отчаяние.
