Вот черт! Что здесь делает Лида? Боже мой! А если она застанет нас в таком виде?
— Надо одеться, — говорит Феликс и бежит в спальню. Я натягиваю свою одежду, в которой пришла, мужчина надевает футболку и домашние штаны, и бежит к входной двери.
Феликс бесстрашно открывает дверь и видит на пороге мою старшую сестру. Вместе с Мишей. А я прячусь за спину своего мужчины, надеясь, что меня не увидят. Нет. Заметили. Лида смотрит сначала на моего полуобнаженного преподавателя, затем на меня за широкой спиной. И вот сейчас я вижу, как ее серые глаза наливаются яростью. Вот теперь точно нужно бежать. Спасайся кто может! Буфера пришли!
— Вот ты где, сволочь! — Лида влетает в квартиру и замахивается на Феликса. Но не достает — Миша удерживает сестру в своих объятьях.
— И вам доброе утро, Михаил Алексеевич, — подает голос Феликс. — Проходите.
И все? Вот так взять и «пройти»? Моя сестра сейчас всю мебель здесь перевернет, все тарелки разобьет, не говоря уже о бокалах и прочих хрупких принадлежностях.
Но, несмотря на мои страхи Миша с сестрой спокойно проходят в гостиную, Феликс возвращается уже в штанах и футболке, и шепчет мне:
— Сходи за рюкзаком в комнату, я сейчас разберусь.
Ну ладно. Пусть попробует «разобраться» с моей сестрой. С ней порой бывает трудно. Даже не так, с ней всегда трудно, когда она выходит из себя. А сейчас Лида готова огнем плеваться. И не только им. Может, немного тут посидеть? Я, может, через дверь что-то услышу. Феликс сказал, что все уладит. Он же сможет. Правда сможет? Да?
— Феликс Владимирович, вы представляете, насколько это серьезно? — подает голос Миша. Причем не такой спокойный, как со мной, а грозный, словно он отчитывает своего подчиненного. — Я вас взял на работу, как грамотного специалиста, а не для обольщения сестры моей невесты.
— Вы правы, — уверенно парирует Феликс. — Вы взяли меня, как грамотного специалиста, и я выполняю свои требования. Остальное не имеет никакого значения.
— Что значит не имеет? — рев моей сестры даже через стены слышен — прислушиваться не надо, сидя у прорези двери. — Вы — хренов маньяк! Соблазнили мою сестру, а теперь сидите, как барин!
— Лидия, успокойтесь.
— Успокоиться? Вы просите меня успокоиться?
— Дайте мне объяснить, — говорит Феликс с нажимом. — Яна почувствовала себя нехорошо, ее знакомых найти не удалось, и я отвез ее сюда, уложил спать. Сам спал на диване в гостиной. Как видите, я не успел убрать постель в шкаф.
Вижу через щелку между дверьми, как мужчина хлопает по одеялу и простыне на диване рядом с собой. Боже. Ради меня он пошел на такие жертвы? Откуда там вообще белье появилось, если мы спали вместе? Черт! Ничего понять не могу.
— То есть, вы не спали? — удивленно спрашивает Лида.
— Нет. Мы сейчас завтракали и должны были практиковать язык, раз сложились такие обстоятельства. Скоро у студентов будет олимпиада, хотелось бы отправить Яну туда. Девочка подает большие надежды.
Он и тут решил прикрыться олимпиадой, да? Какой хитрый!
— Ну… хорошо, — уже спокойнее отвечает сестра. Как быстро Феликс обезвредил мою Лиду. — Раз вы будете заниматься, я не буду вам мешать. А ты, мелкая, — Лидка тыкает в дверь. Вот черт! Она меня увидела, да? — Чтобы сегодня была дома! У меня для тебя важный разговор!
— Ладно, — выкрикиваю из комнаты, но выйти не спешу. Мне страшно. Это сейчас Лидка улыбается, а через некоторое время будет ядом плеваться во все стороны.
Миша с Лидой уходят, и только после этого я выхожу из комнаты и застаю в коридоре немного уставшего преподавателя.
— Почему ты ей не сказал? — задаю первый интересующий меня вопрос.
— Я же говорил, что наши отношения должны храниться в тайне. Если хочешь, можешь поговорить с сестрой, но это уже твое решение. О наших отношениях я расскажу Михаилу Алексеевичу и о своих намерениях тоже.
— О каких намерениях?
— О серьезных, — мужчина подходит ближе и сжимает меня в своих объятьях. — Я не хочу рисковать из-за ерунды. Для меня все серьезно.
И для меня, Феликс. И для меня… И он прекрасно это понимает, судя по самой обаятельной улыбке на свете.
— Ты что-то говорил об олимпиаде? — поднимаю брови вверх, глядя на своего преподавателя.
— Теперь точно придется тебя занести. Хотя у тебя неплохой потенциал, правда, придется тебя погонять.
— Ну погоняйте, Феликс Владимирович! — поднимаюсь на цыпочках и впиваюсь в тонкие губы своего преводавателя-куратора-педанта-зануду. Но это не все. Я добавила еще одно описание этому многогранному человеку.
Любимый…
Глава 28
— Почему так долго? — рычу на девчонку, когда та садится в машину.
— Извини, я платье выбирала, — невинно отвечает Яна, хлопая ресницами.
Сегодня она опять в короткой юбке с открытыми ногами, в укороченном пальто, с макияжем а-ля «Я собралась на дискотеку, мамочка, жди утром». Снова ноги открывает, а я потом буду весь день думать об этих идеальных ногах.
— Для кого старалась?
— Для бывшего, блин, — супится девчонка. — Мы же поедем сегодня к тебе… позаниматься?
Уже знаю этот игривый взгляд. Знакомый и довольный. Предвкушающий. Тебе было мало выходных? А будней?
— Конечно, — обнимаю свою девочку и запечатываю короткий поцелуй на полных губах. Короткий, потому что мы скоро опоздаем на занятия. Точнее я на работу, а она на пару. На мою.
Неделя пролетела слишком быстро. Ежедневные встречи в университете, вечерние прогулки после, совместные выходные. Странное ощущение, если честно. Почему? Потому что я не предполагал, что мне будет так хорошо и спокойно с собственной студенткой.
Все эти почти полтора года работы в университете я ставил себе барьер между личными отношениями и преподаванием. Я не дурак, видел, как на меня смотрели на парах. Та же Кравец глаз не сводит до сих пор, пока моя девчонка не тыкнет ей в спину карандашом. И правильно делает, а то отвлекают лишний раз от темы занятия.
Хоть нам и легко друг с другом, но все же сложности были. Я все-таки рассказал о своих намерениях Михаилу Алексеевичу. Может, я и дурак, раз кидаюсь на образум, но мне нужны эти отношения, нужная эта вечно веселая язвительная девчонка. Скучно без нее как-то. Да и кто будет глядеть на меня так предано и влюбленно? Все. Но только ей могу подарить ответный влюбленный взгляд.
— Где твои очки? — спрашивает, стоит нам остановиться на светофоре. — Почему ты их не надел?
— Мне и в линзах комфортно.
— Не части с ними, доктор же говорил, что с ними лучше не частить.
Заботливая маленькая девчонка. Знаю, что сказал, но сегодня можно и без очков обойтись. Вчера был в них, когда мы повторяли аудирование, сегодня в линзах.
Мы подъезжаем к углу дома рядом со зданием университета. Именно здесь я высаживаю Яну. Идти недалеко, и нас никто не увидит.
— Ну что, до вечера? — поворачиваюсь к ней и обхватываю красивое девичье личико двумя ладонями. Ладно, с макияжем я переборщил — легкий, едва заметный, только губы яркие. Сочные.
— Может, ну его? Все будут работать и учиться, а мы прогуливать, — говорит Яна радостно.
— Скажи это Инессе Викторовне. Я давно обещал зайти за списком к факультативу.
— Жалко, — грустно дует губки. — Но я все равно буду скучать, — и тут же набрасывается на меня с поцелуями. Развязно, скользя своими красными губами по скулам, а потом возвращается снова к губам. Черт! Снова стирать придется. Но куда от нее деваться? Лучше бы вообще ничем не красилась. Хотя в красном цвете ее сладкие губки выглядят пухлее и желаннее.
Не переживай, сегодня мы еще увидимся, а пока что…
— Дай помаду вытру, — вытаскиваю из бардачка влажные салфетки и стираю художество своей студентки на лице. Даже зеркало не опускаю, уже знаю, где стирать. Если что Яна поможет.
— Зря стираешь, помада не красится, — улыбается хитрюга и в знак доказательства целует свою ладонь и показывает мне. Действительно, помада осталась на месте. Все же опускаю зеркало. Все чисто, только губы чуть покраснели, но уже от поцелуев.
