— Почему ты сразу не сказала?
— Нечего было на меня позавчера ворчать! Сотри помаду, сотри помаду, — передразнивает она высоким голосом. — Я лучше новую куплю. Видишь? Зато нас никто не спалит!
Ворчал, значит? Я тебе устрою вечером такое ворчание, что мало не покажется.
— Беги. А то опоздаешь.
— Хорошо, Феля.
— Не называй меня так!
— Я подумаю, — она чмокает меня в щеку и вылетает из машины.
Аккуратно вышагивает по тротуару в тех самых сапогах, которые я когда-то ей купил. Вальяжно. Бедрами крутит из стороны в сторону. Знаю, что специально старается, ведь я смотрю на нее, пока не исчезнет за углом.
Сам, спустя пять минут, паркуюсь на своем месте возле главного корпуса, довольно шагаю к университету. Ни на кого не отвлекаюсь, думаю, когда же пройдет этот день. Интересно, как бы наказать ее за острый язычок? Хорошо, что на парах уже не так язвит. Как там пищащие девочки в интернете мечтают? Чтобы их поругали? Отшлепали? К стене прижали? Ну нет, это уже извращения какие-то. Может…
От злодейских мыслей отвлекает сигнал входящего сообщения. И это не Яна. И даже не Славик.
«Михаил Алексеевич в курсе, что ты спишь с сестрой его невесты?».
Ульяна. Интересно, когда ты успела выйти из ЧС? Наверное, после обновления сим-карты ты слетела. Ладно, это совсем неважно. Михаил Алексеевич в курсе моих отношений и против ничего не имеет. Пока что. Пока я нахожусь рядом с Яной и не обижаю ее. А я и не собираюсь. Какой бы не была эта девчонка, нам хорошо.
На сообщение не отвечаю, захожу в здание, иду на кафедру, встречая по пути изумленные глаза студентов. Почему они так смотрят? Как будто я человека убил и пришел сюда перепачканный кровью с кишками в руках.
— О, Феликс Владимирович! — с ходу начинает Инесса Викторовна. — Ректор просил к себе подняться.
Да неужели? По поводу чего, интересно? Ладно, это мы на деле выясним.
— Спасибо, что сказали. После пар обязательно загляну.
— Он просил срочно.
А вот это уже интереснее. Что срочного может понадобиться ректору от меня? Опять будет просить за внучку, у которой в принципе нет способности к изучению языков? Или попросит поставить внуку хотя бы «удовлетворительно»? Вряд ли. Я на это не куплюсь.
— Вы хотели видеть меня? — поднявшись в кабинет ректора, спрашиваю у восседавшего в просторном кабинете мужчины.
— Не объясните, почему вы целуете свою студентку? — мужчина разворачивает экран смартфона, а там я… со своей студенткой.
* * *
— Янка! Наконец-то ты пришла! Чего так долго? — ко мне подлетает Гера.
— Ну… — закатываю глаза, вспоминая, как пять минут назад мои губы касались мужских губ с запахом хвои. — Так получилось.
— В следующий раз я кое-что расскажу Феликсу Владимировичу, и он будет тебя отпускать быстрее.
Подумаешь, угроза. Подруга своих не сдает, разве что в благих целях. Кстати, она больше моего обрадовалась, когда я рассказала о новых отношениях с Феликсом. О том, что мы теперь вместе начинаем строить свое будущее. Она не сразу поверила. Да и я не сразу осознала, во что вляпалась. Но я готова. Для этого человека даже в засохшую какашку не побрезгую наступить.
— Рассказывай, делов-то, — усмехаюсь в лицо подруги.
— Если бы я не проводила много времени с Сашей, то подумала, что ты меня вечно кидаешь.
— А где Саша?
Гера моментально замолкает. Веселье улетучивается из карих глаз, выражение лица становится напряженным. Мы как раз подходим к аудитории, где у нас проходит английский, пара должна начаться через десять минут. Но мы не заходим. Стоим около дверей и не двигаемся.
— Он с Димой, там, — головой показывает на приоткрывшуюся щель двери.
Заглядываю аккуратно внутрь. На том же самом месте, где и раньше, сидит Дима. Рядом с Сашей. Поникший, с впалыми скулами и кругами под глазами. Кажется, там совсем другой парень сидит, а не тот, с кем я провела полтора месяца бок о бок.
Мы не виделись с того самого концерта. Не связывались с прошлой субботы, когда расставались. Я так и не поняла, почему он резко сбросил трубку и тупо согласился с моим предложением расстаться. Почему?
— Ты поговоришь с ним? — тихо интересуется Гера.
А я даже не знаю, как ответить. С одной стороны нам надо расставить все по своим местам, а с другой… Вдруг сейчас зайдет Феликс и увидит нас? Он не то подумает. Конечно, виду не подаст, но все же.
Или все же быстренько обговорить все, что терзало меня всю неделю. Ведь я волновалась. Вдруг он что-то с собой сделал? Но Саша утверждал, что Диме просто нужно время. Вот оно и наступило. Это когда-то должно было произойти.
— А, как иначе?
Шире открываю дверь и захожу в аудиторию. Ребята занимаются своими делами, Кравец так вообще лекции повторяет после того случая, как Феликс заставил ее произнести быстро все скороговорки. Но все это пустяки. Сейчас у меня есть дело поважнее.
— Привет, — начинаю первая. Сажусь рядом с ошарашенным Димой, по привычке вытаскиваю блок и ручку, и замечаю одну вещь. Дима свои вещи не достал.
— И тебе доброе утро.
И что дальше? Что ему сказать? Гера даже со стороны Саши села, чтобы нам не мешать, сам парень тоже переключился на свою девушку. А мы так и сидим, молчим. Ничего друг другу не говорим. Дима вообще на меня не смотрит, в телефоне копается, иногда улыбается над смешными постами, но не более того.
Так, Яна, соберись! Не можете вы вечно вот так молчать. Нужно что-то сказать. Ну же!
— П-прости, что так вышло.
И это все? Ну молодец! Это было сильно! Да еще и заикнулась, будто переживаешь самый важный момент в своей жизни. Хотя, почему нет? Сегодня я первый раз расстаюсь с парнем. По-человечески.
— Слушай, давай забудем, ладно? Расстались и расстались.
— Но… — пытаюсь отойти от шока после этих слов. — Ты в тот раз просто сказал: «Ну ладно». Как мне это понимать?
— Как понимать? — поворачивается ко мне. — Да очень просто. Мы с тобой встречались полтора месяца, ты ушла к своему педанту, мы расстаемся. Все.
Правда? Все? Он так равнодушно об этом говорит, будто и не существовало этих полутора месяцев. Вот вообще не было и все тут.
— Я подал заявку в деканат на перевод, — продолжает Дима. — Доучусь в другой группе до конца года, а потом переведусь в другой университет.
— Но Дима…
— Спасибо за счастливые полтора месяца. Может быть, если бы я не поддержал тебя в споре на Сокола и отговорил бы от этой затеи, то этого разговора не было бы. Это моя вина.
Чувствую, как он смотрит на мои губы. Всматривается, делает едва заметный рывок, но в последний момент будто чувствует, что нужно остановиться. Не пытается больше приблизиться. Взгляд переводит выше, в мои глаза, при этом сжимая кулаки так, что видны белые крупные костяшки.
— А сейчас мне нужно заниматься, — парень встает со своего места и пересаживается на две парты назад, оставляя меня с неприятной пустотой в груди.
Прости меня, Дима. Прости, что сейчас в твоих светлых глазах, которые когда-то казались мне ясными, сейчас темнота. Плачут. Не в буквальном смысле, конечно. Тебе больно, я знаю это. Чувствую даже на расстоянии. Прости, что дала ложную надежду, что обманула тебя. Я разрушила все, но по-другому никак не получилось бы. Иначе я сломала бы себя заживо. Изнутри.
— Доброе утро, — в кабинет влетает Инесса Викторовна, раскладывает на столе какие-то бумажки и садится на место Феликса. — Сегодня я проведу у вас занятие. На чем вы остановились в прошлый раз.
Что? Какое занятие? Эй, женщина, вы не в ту группу попали! У нас пары ведет наш куратор — Феликс Владимирович! А вы можете спокойно сидеть на кафедре и пускать слюнки на моего мужчину! Да-да, он мне рассказал, как вы на него глазеете, да и я не слепая!
— А где Феликс Владимирович? — спрашивает Валик. Ну хоть голос вовремя подал, уже радует, а то тормозит уже которую неделю.
— Его временно отстранили от занятий.
— Что значит отстранили? — теперь интересуюсь я.
