что боль не посетила меня снова.
Вот он, белый склеп, золотые ворота и… Пустота. За воротами ничего не было. Абсолютно ничего. Тьма. Только непроглядная тьма и ничего больше. От одного её вида вспотели ладони…
— Ух как стемнело, — присвистнул Артур. — Думаю нам стоит передохнуть здесь. Навряд ли за нами послали погоню, наверху есть кем заняться…
Отдых… Самое время! Сил у меня уже совсем не осталось.
Артур встал перед воротами и разглядывал пустоту, а мы с Ликой уселись около стены прижавшись друг к другу. В склепе нет гробов, табличек или надгробий. Помещение склепа больше похоже на пустой холл… Вспоминая, что склеп, это единственная дорога на небеса, так оно и было. Лика поджала коленки, положила на них ладошки. Шмыгнула носиком и по её щеке скатилась одинокая слезинка.
— Снова будет война, — прошептала та.
Будет, подумал я и положил свою ладонь на её ладонь, на коленку. Потряс, но Лика ко мне не повернулась. Мне пришлось чуть наклонится, чтобы заглянуть к ней в глаза. У Лики очень бледное лицо… Словно она заболела.
— Тебе нужно поспать, — только и сказал я.
Лика опустила голову, уперевшись лбом в коленки. Послышались короткие всхлипы… Плачет… Неприятно видеть её такой, но слов способных успокоить её у меня нет. Оставалось лишь тяжело вздохнуть. Война… Лика плачет из-за назревающей войны… Немного странно осознавать, что война начнется из-за меня и Бальдра… Стоит ли мне чувствовать вину? Но что я сделал? В чем виноват? Это Бальдр усугубляет положение империи… Нет, я тоже усугубил, ведь я предложил Лике уйти с небес… "похитил" дочку бога… И если бы она осталась, она бы наверняка попыталась смягчить ситуацию. Лика ведь не хочет войны с империей… Стало погано на душе. Зачем я вообще предложил ей уйти? Чем больше я об этом думал, тем больше мне не нравился мой поступок… Лике ведь было бы безопасней остаться наверху, разве не так? Еще не поздно, я мог бы попросить её вернуться… Но разве это не будет подло? С такими мыслями я и уснул… Как обычно без сновидений.
Когда я проснулся, Лика так и спала поджав коленки, уткнувшись в них лицом. Я не стал её будить. Пусть отдохнет, а как проснется… Я, наверное, всё же предложу ей уйти обратно на небеса. Так будет лучше. Так будет правильно. Артур не спал, сидел напротив костра, вокруг него парили красные капли пламени. Золотые ворота были открыты нараспашку, открывались они наружу. Тьма была настолько густой, что решетка ворот словно тонула в ней, было видно лишь пару сантиметров золота… а дальше — тьма.
Пока мы спали, Артур очевидно выходил наружу. Набрал там хвороста и развел небольшой костер… Если подумать я не припомню в лесу сухого дерева. Под дневным светом вся зелень была полна жизни. Она была непригодна для костров. Неужели с приходом тьмы обстановка снаружи настолько поменялась?
Охотник, заметив, что я проснулся подманил меня к костру.
Я тихо сел глядя в пламя… Это первое пламя которое я вижу своими глазами. Оно танцевало, а треск дерева был ему музыкой. Это прекрасно… Но что дальше? Снова война между людьми и небожителями? Нет, мне не о войнах надо думать…
— Метка убьет тебя, да? — хмуро спросил я. Мне не хотелось, чтобы Артур умер и бросил нас одних во тьме.
— Я говорил, не волнуйся об этом, — задумчиво произнес охотник.
— Как я могу этого не делать? Ты нарушил волю императора, когда метка убьет тебя, что нам делать? Во тьме ведь опасно. Сможет ли Лика там выжить? Она так слаба…
— Слаба, — отрешенно подтвердил Артур. — Но я не собираюсь умирать. Метки больше нет.
— Как нет? Когда? — я невольно нахмурился.
— Диспел, помнишь? На второй лестнице не только предметы потеряли силу… Нам крайне повезло, что Бальдр этого не заметил. Но он заметит… Определенно заметит, и тогда, я надеюсь, он предпочтет убивать небожителей, а не отправиться в след за нами.
%$#@??@!#
Выбросив мальчишку из огненной клетки, Бальдр прыгнул к Георгию. Удар его тесака пришелся по крыльям и не нанес пернатому никакого ущерба, но Бальдр продолжил атаковать.
Удар кулака, тесак, кулак, снова тесак… Простая комбинация, в которой Георгий без труда нашел изъян. Взмах клинка из белого пламени оставил на груди Бальдра глубокую борозду, а белое пламя охватило его торс и голову. Каменноликий отбросил бесполезную железку и запрыгнул на Георгия словно дикий зверь. Он вгрызся зубами в верхнее крыло, руками раздвигая пару средних, а ногами он уперся в нижние. Кожа Бальдра начала плавится от огня, капая словно воск на крылья пернатого. Огонь не мог остановить Бальдра, он не единожды горел и белое пламя не самое жаркое из них. Пламя начало перекидываться на крылья пернатого, но Георгий вывернул нижние и с сильным взмахом нырнул в серебряную воду, пытаясь сбить огонь и утопить своего противника. Верхняя часть тела Бальдра ушла под воду вслед за пернатым, но дальше он не погрузился. Платформа света появилась под ногами Каменноликого, даруя ему опору… Серебряная вода — не вода. Серебряная вода опора для небес, людские души… В жидкости Бальдр услышал крики давно забытых им людей. Он потревожил мертвых… Но ему было плевать. Бальдр вытащил Георгия из воды и расширил платформу света, чтобы пернатый снова не сбежал под воду. Каменноликий с размаху вдавил небожителя в платформу света. Поднял. Бросил. Поднял. Снова бросок. Георгия потрясло и всего на мгновение он ослабил свою защиту. Бальдр не упустил этот момент и схватился обеими руками за верхнее правое крыло, придавил ногой пернатого к платформе света. Оторвав крыло, выбросил его вдаль. Теперь у Георгия пять крыльев. Не успело крыло упасть на воду как в спину Бальдра воткнулось огромное копье и вышло чуть выше живота. Бальдра потянуло вверх… Другой ангел решил стать героем. Бальдр не оборачиваясь, одним движением запястья, рассек ангела дугой света пополам. Света здесь полно, и свет оружие Бальдра. Падая, Каменноликий переломил острие копья и вытащил из спины древко… Упав на воду, Бальдр проломил хрупкий барьер и оказался в воде… Оказавшись в воде белое пламя погасло и отпустило из своих объятий Бальдра. Каменноликий снова услышал крики… И увидел лица… Увидел свои руки, на которых не было никаких ожогов… Зрение к нему вернулось, а раны стали заживать с невероятной скоростью…
Бальдр закричал, осознав, что метка Бога-Императора исчезла. Ничто больше не удерживало силы Бальдра… И ничто не сдерживало его проклятие. Бальдр
