class="p1">«Ты говорил, что твой тип — это «волевые» девушки. Это точно. Чтобы контролировать их, тебе не нужно доминировать над ними, ломать их волю или делать что-то подобное. Просто не надо давать им полный контроль над всей твоей чертовой жизнью! Это причинило тебе много горя и будет причинять все больше и больше».
«Помнишь, с Бекки, когда я определила условия, это закончилось катастрофой для всех нас троих. Но когда ты порвал с ней, ваши отношения улучшились. Ты трахал ее на своих условиях, и ей это нравилось. Ей так понравилось, что она умоляет о большем. С Мелани, когда ты позволил мне определять условия, все полетело к черту. Когда ты определил их, мы оба приняли это и были счастливы. Ты взял на себя ответственность после ее попытки самоубийства и определил дальнейший путь. Да, ты говорил со мной об этом, но ты не просто отказался от контроля, как раньше. И ты все исправил!»
«Это действительно так просто?»
«Да, Стив, все так просто! Ты все еще можешь быть вдумчивым, беспокоиться о правильном и неправильном, беспокоиться о наших потребностях, и все еще определять условия, с которыми ТЫ можешь жить; которые, как ты думаешь, отвечают твоим представлениям о правильном и неправильном. В конце концов, если мы не можем принять это, то хороших отношений не получится. Ты не сможешь измениться, чтобы приспособиться ко всем. Когда ты пытаешься это сделать, проблемы становятся все хуже и хуже. Перестань пытаться угодить нам, как ты пытался угодить своей маме! Ты не добьешься большего успеха!».
«Значит, моя проблема с Бекки была в том, что я позволил вам с Бекки определять условия и слишком много беспокоился о том, чтобы удовлетворить обе ваши потребности, вместо того чтобы беспокоиться обо мне?»
«Стив, ты никогда не перестанешь быть сфокусированным на нас. Ты никогда не перестанешь стараться поступать правильно. Ты никогда не сделаешь ничего намеренно, чтобы причинить нам боль. Но ты не можешь быть всем для всех. Просто будь собой. Будь Стивом Адамсом. Вот в кого я влюбилась. Именно он доставляет мне умопомрачительные оргазмы. Именно с ним я общаюсь. Я гарантирую, что Бекки и Джойс скажут тебе то же самое».
«Я не уверен, что смогу это сделать».
«Чушь! Ты точно сможешь! Как мы наладили наши отношения в начале этого года?»
Черт бы ее побрал!
«Я установил параметры. Я определил темп. Я установил правила».
«Да. Я перепробовала все, что могла, чтобы заставить тебя трахнуть меня. А ты не захотел. Это было хорошо, между прочим. Это было правильно. Ты взял и сохранил контроль. Подумай о четверке. Почему это взорвало всем мозг и дало нам такие оргазмы, каких мы никогда не видели? И заставило меня попросить тебя и двух девушек заняться со мной любовью, а тебя — заняться со мной аналом?»
«Потому что я определил правила, установил границы и контролировал происходящее. Подожди, это не совсем правда, Мелани вела!»
«Конечно, она вела! Но в рамках установленных тобой правил и параметров. Ты сказал, что моя черта — авантюризм. Я дилетантка по сравнению с Мелани. А ты, ну, она называет тебя ханжой, но это не совсем так. Ты делал все, что она просила, ну, кроме той фантазии о двух парнях и одной девушке, которая у нее есть. Она должна была вести, иначе мы бы никогда не сделали почти ничего из того, что сделали. О, ты бы трахнул нас всех до одури, но это не было бы похоже на то, что произошло на самом деле».
«Полагаю, это правда».
«Теперь, когда я завладела твоим вниманием, мне нужно от тебя три вещи».
«Что?»
«Во-первых, четко определи условия наших отношений и всех остальных. Во-вторых, будь абсолютно честен со всеми. В-третьих, займись со мной страстной любовью прямо сейчас».
Я не ответил, но перевернул ее и оказался сверху. Мы начали нежно целоваться, медленно наращивая страсть. Она вдавилась в меня своей киской, и кровь быстро прилила к моему члену. Как только он стал твердым, я слегка сдвинулся, чтобы найти вход, и надавил вперед.
Я начал с толчков, погружаясь наполовину, и Дженнифер положила свои ноги на мои. Мы соединились, как обычно, и незавершенные толчки превратились в полные, медленные и страстные, наши языки танцевали друг вокруг друга, пока мой член танцевал в ее шелковистой гладкой киске. Мне нравилось ощущать выбритый лобок, и когда ел ее и когда терся об нее. Я подумал, не сделать ли мне то же самое со своими лобковыми волосами. Я чуть не рассмеялся, когда подумал о реакции Стефани.
Наши движения становились все сильнее, наши толчки друг о друга все более настоятельными, по мере того как мы достигали оргазма. Я достиг его первым, но только чуть-чуть. Я держал себя глубоко в ней и выпустил в нее второй поток спермы. Через несколько секунд она громко застонала и выгнула спину, все ее тело задрожало. Мы просто рухнули обратно на кровать.
Мы обнимались, как обычно.
«Дженнифер, тебе не кажется, что занятие любовью должно было быть первым, что ты сказала, что тебе нужно?»
«Нет, потому что я знаю нас достаточно хорошо, я бы никогда не дошла до второго пункта!» — хихикнула она.
Я усмехнулся: «Это правда, Джен, правда».
«Нам, наверное, стоит пойти повидаться с твоими родителями. Мы даже не сказали «Привет» по дороге сюда. И тебе, наверное, стоит взять другую одежду».
«Да, это будет трудно объяснить. Счастье, что сегодня я не надела ничего, что мне действительно нравилось. Но оно того стоило бы».
«Ты не против поговорить через несколько дней, когда я все обдумаю?»
«Да. И Стив? Все мои правила и ограничения исчезли. Ты делаешь то, что тебе нужно. Это касается и Бекки, и Кэти, и кого угодно. А все эти обещания насчет выпускного класса? Недействительны, пока что».
«Хорошо. Но я не буду менять никаких отношений, пока не разберусь с этим. И даже тогда, некоторые люди все еще могут быть под запретом».
«Я люблю тебя, Стив.»
«Я люблю тебя, Дженнифер».
«Так что за смешная история?»
«Я видел Джойс в пятницу. Ты знаешь, что она довольно, эээ, старомодная, я думаю. Она сказала, что хочет быть очень непослушной. Ну, для Джойс очень непослушным был минет…»
«Ей не нравится сосать тебе?»
«Не очень, но если она очень возбуждена, то делает это. Но ничего страшного, если она этого не сделает. Я лучше буду трахаться».
«Конечно, лучше, потому что ты не
