не изменю этого. Когда вы с Питом снова будете вместе, мы с тобой закончим. Останемся просто как очень близкие друзья. Это не обсуждается».
«Когда?»
«Да, Мелани, когда. Я не шутил насчет тебя и Пита. Вы принадлежите друг другу. Он любит тебя. Позвони ему до и после операции. Напиши ему. Повидайся с ним на Рождество. Увидься на весенних каникулах. Начни все налаживать. Я ожидаю получить от тебя письмо, когда буду в Швеции, о том, что вы снова вместе, планируете помолвку и назначаете свадьбу».
«Ты думаешь, это возможно?»
«Я уверен в этом. Но тебе придется потрудиться, Мелани Спенсер. У Пита есть границы. Научись жить с ними. Тебе, как никому другому, нужен кто-то, кто установит для тебя эти границы. И если ты хочешь сделать что-то совершенно безумное, сделай это со мной до того, как я уеду, и выкинь это из головы. Конечно, у меня тоже есть свои границы, так что некоторые фантазии могут так и остаться фантазиями. Но, и услышь меня, Мелани, спросить не помешает».
«Я постараюсь».
«Хорошо. Я люблю тебя. Всегда любил и всегда буду любить», — сказал я, взяв ее за руку.
«Я тоже тебя люблю», — тихо сказала она, сжимая мою руку в ответ.
«Мне пора идти. Увидимся завтра».
Я поцеловал ее на прощание и пошел на кухню, чтобы сообщить ее маме, что я готов отправиться домой.
Дома мы поужинали, после чего я застал папу одного. Он согласился, что, поскольку у меня были одни «A», пропустить один день в школе не будет проблемой. Он сказал, чтобы я обязательно поговорил со всеми своими учителями во вторник, чтобы получить все задания и узнать материал, который будет изучаться, когда я буду с Мелани. Я поблагодарил его и позвонил Спенсерам, чтобы сообщить им об этом. Они заберут меня в 8:00 утра в среду.
После телефонного разговора я сделал домашнее задание. Я уже собирался взять трубку, когда вошла Стефани и закрыла дверь. Я был уверен, что она прочитала журнал.
«Старший брат, ты злишься на меня?»
«Нет, Мелкая, я не сержусь».
«Но то, что ты написал о том, что я контролирую тебя, как это делает мама, звучит не очень хорошо».
«Стефани, там было написано, что я не хочу, чтобы ты меня контролировала?»
«Нет, думаю, что нет. Но после того, что ты сказал сегодня утром, и после того, что я там прочитала, я забеспокоилась».
«Не волнуйся. Не меняйся. Продолжай делать то, что ты делаешь. Я бы никогда не сделал первый шаг к тому, чтобы заняться с тобой любовью. Ты должна была это сделать. Но теперь, когда ты это сделала, я должен установить некоторые ограничения, чтобы сохранить нашу безопасность. Ты еще слишком молода для того, чего хочешь. Я дам тебе это. И знаешь что? Я думаю, ты права. Это будет лучшее, что у меня когда-либо было или будет. Ничто никогда не сравнится. Я хочу, чтобы это было так хорошо. И я хочу, чтобы это было так хорошо для тебя. Если ты доверяешь мне, так и будет».
«Я доверяю тебе, Большой Брат. Если то, что я видела с Викки, было тем, чем это будет, я думаю, ты прав».
«То, что произошло с Викки, будет похоже на скучную игру в «Монополию».
«Ты позволишь мне дразнить тебя и все такое до этого?»
«Да. И шутки иногда в порядке вещей, но ты, кажется, слишком торопишься. Просто притормози, и когда придет время, мы с тобой сделаем то, чего хотим оба».
То, чего мы оба всегда хотели, я оставил без ответа, признавшись себе, что это было то, чего я не осознавал раньше.
«Спасибо», — сказала она с улыбкой.
Я просто улыбнулся ей в ответ. Я знал, что дал ей разрешение попытаться увидеть меня голым, и со временем я буду играть с ней в ту же игру. Ничего плохого в этом не было, пока все это было весело. Это будет долгое путешествие. Перед тем как уйти, она обняла меня. Для стороннего наблюдателя это было сестринское объятие. Для меня же в нем было много обещаний на будущее.
Я поднял трубку и набрал номер Бекки.
«Привет, Стив! Как дела?»
«Хорошо, Бекки, хорошо. Приготовься».
«Что?»
«На рождественские каникулы. Приготовься. Я приеду к тебе».
«Правда?» — пискнула она.
«Да, Бекки. Но это на моих условиях. Есть условия».
«ОК.»
«Ты слышала, что я сказал вчера о моем возможном будущем. Ты была права. Единственный способ, которым я могу исследовать будущее, — это какие-то отношения с тобой. Но, и я хочу быть абсолютно ясным в этом, я не беру на себя никаких обязательств. Не обещаю ничего в будущем. Это можно обсудить, но ты не должна воспринимать это как обещание. Ты сможешь с этим жить? Сможешь ли ты смириться с тем, что не будешь моей эксклюзивной девушкой?»
«Да! Могу ли я говорить то, что думаю?»
«Конечно».
«Если ты встречаешься со мной, это говорит о том, что у нас еще есть шанс. Мне придется поработать над папой, но я позабочусь об этом».
«До тех пор, пока ты понимаешь, я имею в виду, действительно понимаешь».
«Понимаю. Я также знаю, что я страсть, и я думаю, что страсть в конце концов побеждает! Может быть, снова Канун Нового Года? Я могу получить новогоднее веселье, как хотела в прошлом году!»
«Днем подойдет. Что касается второго, посмотрим».
Я позвонил Дженнифер, чтобы сообщить ей, что в среду поеду с Мелани на операцию. Она сказала, что планирует присоединяться ко мне у Мелани каждый день, если только мне по какой-то причине не нужно будет остаться с Мелани наедине. Она также спросила, когда мы собираемся поговорить. Я предложил сходить куда-нибудь в пятницу вечером и поговорить.
«Просто поговорить?» — спросила она.
«Дженнифер, кроме того случая, когда мы расстались, когда мы всегда разговариваем?»
«После того, как ты трахнешь меня», — хихикнула она.
«Именно».
Около девяти вечера мне наконец-то позвонил сын дона Джозефа, доктор Гросси. Мы поговорили о том, что ему нужно, и он сказал, что пришлет мне копии бумажных форм, которые он использовал, чтобы мы с Бет могли понять, как перенести их на компьютер. Я продолжал бы получать от Андреаса дополнительные деньги, теперь увеличенные до 150 долларов, по-прежнему работал бы по субботам, но не должен был бы делать ничего дополнительного, кроме работы над программами. Бет также получала бы 30 долларов в неделю, больше, если бы
