демонами, которые выпили все соки из вашего мира. А могут… исчезнуть. Прямо сейчас решается судьба. Согласен ли ты принять мою помощь, стать воином чести, кем-то большим, чем мясник. Тем, на кого духи предков смотрят с гордостью. Или откажешь, предпочтя влачить жизнь раба.
— Я не раб! — Чернорук рявкнул и сделал шаг вперед, нависнув над собеседником.
— Ты раб. Прямо сейчас. Стал им, когда Гул’Дан выбрал тебя на эту роль. А следом продал весь свой народ Пылающему Легиону. В том кроется истинная причина гибели Дренора. Его пожирает Скверна. Оглянись вокруг. Были ли эти земли такими, когда вы пришли?
— Нет.
— Так что же с ними стало?
— Не может один орк натворить таких бед. Наши кланы всегда жили в гармонии с природой, не брали больше, чем надо. Это дренеии…
— Не морочь мне голову, Чернорук. — драконоборец спокойно покачал головой, глядя на вождя с толикой сожалений. — Ты поверил в ложь Гул’Дана и Совета Теней. Или захотел поверить, чтобы оправдать те кровавые зверства, на которые пошел в конечном итоге. Дренеи ни в чем невиновны. Они ведь всегда были вашими мирными соседями. Иногда учителями. Прав я?
— Гррр… прав. Но ничего не длится вечно. Все шаманы твердили об угрозе! Одно и то же говорили! С ними общались духи предков. Кому верить, если не им?!
— То были не духи. Демон, куда могущественнее Гул’Дана, его настоящий хозяин, явился им. Он говорил с шаманами. Он претворялся духом жены Нер’Зула, склонял его к нужному решению. Позже верховный шаман все осознал, но зверства было не остановить. Вы уже выпили кровь Манарота. А потом духи действительно отвернулись от вас. В наказание.
— Я… — рука вождя до дрожи сжалась на древке штандарта, от чего древесина угрожающе заскрипела. — Я сомневался. В начале. Но когда сразу все шаманы начали предрекать угрозу, поверил им. Выходит, они обманули нас? И это Гул’Дан виновен в том, что стало с нашим миром?
— Да. Орки обернулись камнем, который демоны кинули в озеро, чтобы посмотреть, какие волны от него разойдутся. Легион давно точит клыки на этот мир. Очень давно.
— Казнить всех чернокнижников!! — во всю мощь своих легких закричал предводитель орды. Бросив штандарт на землю, он наступил на него, переломив. — Всегда их презирал! А ты многое знаешь, защитник. И откуда мне знать, что ты не врешь, как они?
— У доверия нет воплощения. Однако, я могу дать тебе клятву, Чернорук.
— На крови. — орк сорвал с пояса кинжал и надрезал ладонь.
— Боюсь, прикосновение моей крови может тебя погубить. — уколов ладонь об кончик копья, владыка Цитадели позволил золотой капле упасть на землю. В тот же миг поднялась волна чудовищного жара, спекшая землю и заставившая вождя отпрянуть. А сама капля прожгла дыру глубиной в несколько метров.
— Даже кровь демона не так горяча… И твоя рана пропала. Кто ты?
— Отец Драконов. Аспект Пламени. У меня много имен. Но ты можешь звать меня Алгалон или Первый Страж. Все еще готов ощутить прикосновение моей крови?
— Иначе клятве не быть. Я готов сгореть, но орда должна жить. Без лжи. Без крови демона. Без чернокнижников.
— Ты храбр. За это я вознагражу тебя. — надрезав ладонь, Первый Страж, пока не успела затянуться рана, схватил орка за руку, удерживая свою силу под контролем. — Клянусь, что желаю оркам лишь благого будущего и не обреку твой народ на гибель.
— Победа или смерть, Аспект Пламени. Теперь мы с тобой, а ты с нам…и… — не успел Чернорук договорить, как его руки, покрытые черной татуировкой, вспыхнули золотым огнем. Он распространился по всему телу и исчез. — Что произошло? В голове помутилось и стало легче… думать?
— Избавил тебя от нескольких проклятий и благословил, наделив здоровьем.
— Гул’Дан! — вождь, однако, в ярость не впал, и даже не зарычал. Отреагировал сдержаннее, чем раньше.
— Орде предстоит очиститься от позора, которым вы омыли себя, напав на дренеев, и от скверны. Понимаешь, как?
— Да. Надо избавиться от лишних голов и зверей. Не все захотят вернуться к старым порядкам.
— Приводи в эти топи все кланы, которые готовы пойти за тобой, в ком ты уверен. Остальных оставь на Дреноре. Ими займется мое войско, пока вы будете устраиваться на новом месте.
— Лучше мы сами. Не хочу, чтобы орков убивал кто-то другой.
— Тогда собери верных, а я дам им силу, чтобы один мог победить троих. Чернокнижники будут перед ними бессильны.
— Так будет правильнее.
— Помни — за все есть плата. Орда отправится вместе с моей армией крушить миры демонов.
— С удовольствием буду давить их черепа! Сколько времени ты дашь нам на подготовку? Воинам нужны нормальные броня и оружие! Воздвигнут кузни, какие были у моего клана на Дреноре, непросто.
— Я сам снаряжу всех твоих воинов, Чернорук.
— И все-таки, каков твой ответ?
— Пять лет.
«Были бы у нас эти пять лет. Надеюсь, Легион не надумает вторгнуться раньше. Йогг-Сарон пока купается в моем огне. За ним еще два Древних Бога. Остальные проблемы Азерота. Накопление запасов и рывок. Конечно, нам бы еще лет тридцать, чтобы народилось следующее поколение, тогда бы стало совсем хорошо. Впрочем, лучше не ударяться в фантазии. Даже три года, как мне кажется, будет уже удачей»
— Мало. — орк нахмурился. — Но достаточно. Ты поведешь нас к мести. За это орда будет всегда тебе благодарна.
— Многие погибнут.
— С честью и отвагой!
— За этот срок, я выберу подходящих в свою армию. Они станут бессмертны и обретут могущество, которое никакие демоны не могут даровать. И они же будут идти в авангарде.
— Какова цена?
— Служба и верность. Под моей рукой они будут сокрушать зло и блюсти идеалы чести.
— Я согласен на такую сделку.
— Скоро мой воин придет к тебе. Он сможет лучше рассказать, что есть Цитадель и орден Драконьей Крови. Покажет, кто мы есть и кем станут орки в моей армии. И сообщит мне, когда ты будешь готов.
— Он будет гостем в моем шатре.
— Полагаюсь на твое достоинство, Чернорук. Отныне ты поведешь свой народ к процветанию, а не забвению.
Развернувшись, Алгалон пошел к кромке леса. Рейнхарт, молчаливо простоявший позади него весь разговор, отправился следом. Орки, кто слушавший разговор, кто просто ставший свидетелем дуэли, уважительно прикладывали кулаки к груди и неглубоко склоняли головы.
— Я поражен. — сказал сенешаль, стоило удалиться от поселения. — Мне они виделись неотесанными дикарями. В невыделанных шкурах. Некоторые с каменным оружием. Думал, на нас нападут и не будет никакого разговора.
— Скажи честно, ты бы отдал приказ братьям вырезать там всех?
— Безусловно. Мне бы
