ними приходило чудовище, а справиться малым отрядом не получалось.
В основном служба мастеров клинка проходила тихо, что несло по-своему положительный отпечаток. Потому им особо не о чем было поговорить с остальными. Разве что могли делиться мнением по поводу того или иного решения, или ситуации.
Совсем иначе пир протекал для воинов крови. Самые многочисленные, оказались самыми шумными и словоохотливыми. Именно они рассказывали большинство историй, делились проблемами, с которыми столкнулись на подземной войне, и много шутили. Особенно частой темой оказалась смерть. Потеряв самые негативные, пугающие краски, она превратилась в тему обсуждения. Запоминалось все, от того, кто в какой ситуации погиб, до того, с каким лицом он испустил дух. В основном таким образом братья сглаживали для себя углы. Все-таки смерть оставалась смертью. В ней не было ничего красивого. И уж тем более, возможность возродиться не лишала ее болезненности. А многих так или иначе постигла агония.
На Азерот уходили подающие надежды новобранцы. Талантливые, либо быстро схватывающие. Те, кто смог быстро и высоко забраться в соревнованиях десятков и сотен. С ними же шли настоящие ветераны, просидевшие в воинах крови не один десяток лет, для пригляда. Но в основной своей массе, то были зеленые, не нюхавшие настоящей крови и битв, “юнцы”. Потому им требовалось выговориться, выпустить напряжение и впечатления. Ведь еще совсем недавно они не грезили ни о каких иных мирах или о встречах с гигантскими мыслящими паукообразными.
Дварфы с готовностью поддерживали любую шумиху, тем более, если им наливали пива. Не смотря на возраст и положение в ордене, они балагурили наравне с самыми молодыми. Хотя большинству из них пришлось просидеть в гарнизонах, под конец нашлось и им развлечение. Подземные рубежи удерживали все вместе.
Маги, включая пепельную гвардию, держались особняком, но отчуждения не создавали, с готовностью включаясь в разговоры, если их вовлекали. В основном же они обсуждали понятные только им темы, и главной среди них была — чары поиска. Лишь столкнувшись с врагом на его территории, стало понятно, что толковых способов найти нерубов под землей то и не было. Что-то на этом поприще мог представить Круг Земли, однако недостаточно. И тема создания подходящего заклинания поднималась уже неоднократно.
Еще несколько часов, под чутким приглядом старшей служанки, Марии, ее подчиненные разносили все новые и новые подносы, доверху наполненные разным мясом, на столы. Все остальное расходилось плохо, помимо вина и пива. После принятия крови Первого Стража, их желудки и сердца стали еще более расположены именно к мясу, почти забыв про все остальное. Хотя сам Владыка Цитадели никогда не отказывался от фруктов и овощей. Особенно от первого.
— Братья! — встав с места, Алгалон привлек к себе внимание. Его голос пронесся по всему залу, как прилив воды, туша огни разговоров. — Сегодня день вашей доблести и потому, я не могу не украсить праздник наградой. — как по волшебству, пара хрупких на вид девушек, поставила перед ним на освобожденный стол массивный сундук, сделанный из желтого мрамора. — Каждый брат, осенившей себя подвигом, героическим поступком или отличительным деянием, отныне, может получить дар из моих рук. Но это не просто награда, это бремя ожиданий. Каждый отмеченный с тех пор не имеет права запятнать себя неудачей.
По пиршественному залу прокатился одобрительный ропот, братья не шумели сверх меры, но молчаливыми остаться не смогли. В основном, как ни странно, отозвались мастера клинка и огнебороды.
— На сегодня награда всего одна. Она причитается Имирону. — означенный великан резко встал, немного замялся на месте, но быстро пошел к нужному месту. — Он единственный, кто не только удержал рубеж, столкнувшись с разливом крови Древнего Бога, но прошел далеко вперед, нашел чудовище, убил его и направил своих воинов дальше. Я своими глазами видел, с каким упорством он наступал на несметные орды. И считаю его достойным награды. — служанки открыли крышку сундука, а владыка Цитадели извлек из нее бордово-золотую перчатку. — Длань Огненной Ярости покорится не каждому. Она станет еще одним испытанием, которое покажет, достоин Имирон оказанной ему чести, или я ошибся в выборе.
Глава 167
Тридцать второй день Похода
Новый Мир
Император, не молодой уже мужчина, сидел на диванчике, на вершине самой высокой башни своего дворца. По его приказу, она была частично перестроена. Половину стен, выходящих на столицу, заменило зачарованное стекло прямиком из Цитадели. Такой ход, в свое время, в очередной раз продемонстрировал соседям не только богатство, но и близость Империи с самым опасным соседом во всем мире. Не говоря уже о престиже.
В башне Зиркниф любил проводить беседы с приближенными или коротать вечера, наслаждаясь волшебными закатами. Впрочем, больше, чем все остальное, его услаждал вид города, отражавший величие Империи. Величие ее императора. Его величие. Силу его власти. Сам того не понимая, он стремился копировать то, что в свое время внушало ему страх. И хотя Цитадель он повторить не мог, город же… почти удался. Все в столице повторяло непрямого соседа. Вплоть до урн, в которых обитали мусорные слизни. Даже расцветка крыш делилась на кварталы.
На столике, с которого Зиркниф взял бокал, своего мгновения остался дожидаться свиток. Очень важный свиток. Доставленный безымянным мастером клинка несколько дней назад. Его содержимое воплощало собой один из страхов самодержца. Вот только, воплощения кошмара он ожидал гораздо раньше. Однако, все равно не смог к нему подготовиться. Поверил в несбыточность, откладывал реформы.
Когда в башню поднялся тот, кого император вызвал к себе, кубок наполовину опустел. Нектар, что удавалось выкупать всего по одной бочке, слишком манил. Его при всем желании не получалось потягивать медленно. Хотелось пить и пить, наслаждаться вкусом. И появление старика разрушило хрупкие “чары”, установившиеся, когда император погрузился в магию аромата, вкуса и собственных размышлений.
— Ты, наконец, пришел, дед. — слова звучали грубо, однако Зиркниф скрывал за ними куда большее раздражение и откровенную неприязнь. Все дело в том, что воспитатель не спешил умереть к своим-то годам. И по сей день не подготовил себе смену. Будто и не планировал отправиться в могилу. — Твои старые кости уже не выдерживают подъема?
«Если он не оставит приемника, которого будут бояться и хотя бы уважать, в Империи могут начаться проблемы. Он слишком долго являлся одной из опор власти, чтобы что-то менять. Трону нужен сильный маг, который будет стоять на голову выше остальных. И двигать магическую науку вперед. Но старик вот-вот должен помереть. А если продолжит жить, его надо будет умертвить насильно. Ему нельзя оставлять моего наследника. Он
