не станет растить из него императора. Скорее сделает собственную марионетку. Слишком уж я укоротил его амбиции»
— С костями моими все в порядке, не волнуйся о старике. — бодренько посмеявшись, Флудер занял место на противоположном диванчике.
— Придумал какое-то новое зелье или ритуал? Уж больно ты весел и свеж. Сел без причитаний. Двигаешься быстрее. — император поднял взгляд поверх головы мага. И хотя ему очень хотелось, он не скривился в разочаровании.
— И ритуал, и зелья, хе-хе. Так что еще поживу.
— Хорошо. Империи нужен призрак твоего могущества. — вернув бокал на столик, такой напиток следовало пить в уединении, любая компания его портила, Зиркниф подбородком указал на свиток. — Возьми, прочти. Кажется, сбылась твоя мечта.
— Золотая печать с черепом дракона на черном воске… — мрачно и тяжело пробормотал старик. Раньше он подобные свитки рвался читать первым. В этот раз — еще почти минуту собирался с духом, прежде, чем протянуть руки вперед. Когда же его глаза забегали по тексту, то начали с каждой секундой становиться все более лихорадочными. Пальцы задрожали, сминая дорогую бумагу. И наконец та вспыхнула, истаяв в зеленоватом огне.
— Кто же убережет тебя от гнева всего лишь сенешаля? — лениво, почти скучающе, поинтересовался император. Его вот уже тридцать лет забавляла не шутка, а то, какой властью и могуществом в Цитадели обладал человек в чине “сенешаль”. — В Цитадели уже наверняка узнали, что произошло с указом Первого Стража. Как думаешь, сколько времени им понадобиться, чтобы явиться за ответами?
— Вспылил. — сделав несколько глубоких вдохов, признал Флудер. — Я ждал этого, как дети не ждут возвращения отца с войны. И только сейчас Храм Огня открывает свои врата для всякого жаждущего знаний? Предлагают места в башне для семей? В ордене? Это плевок в мое лицо…
— Твое лицо, дед, им интересно в последнюю очередь. Уверен, про тебя давно уже забыли и не вспоминали никогда. Кажется, у них есть твой ученик. Тот, который убил тебя.
«Ему не обязательно сейчас узнавать, что Цитадель хотела и учителя забрать в последствии. Но мне он был нужнее»
— Цитадель начала активнее готовиться, раз решила забрать у нас магов более хитрым ходом, чем в прошлый раз. В сущности, они нарушили собственной обещание, данное тридцать лет назад. — продолжил император. — Опасное, значит, грядет время.
— Какой еще прошлый раз?
— Младшие стражи, теперь уже Обугленные, собирали всех королей в Цитадели. Хотели зачем-то насильно собрать всех магов у себя. Однако, быстро передумали, пока еще ничего не успело случиться. Теперь вот, действуют иначе. Хотят, чтобы я объявил по всей империи ниспосланный мне указ.
— Якобы Цитадель примет и всех магов, и их семьи, даже если им не удастся попасть в Храм Огня, то есть, орден. Многие бы сами сдавались, чтобы их волоком туда оттащили. Все, кто что-то понимает, мечтают попасть в Храм. Но теперь… они побегут. — почему-то на лице старика возникла торжествующая улыбка. — Как будешь поступать?
— Сам понимаешь, что у меня нет выбора. Объявлю.
— Не воспрепятствуешь? Так просто расстанешься с магами, на обучение которых пущены огромные ресурсы?
— Если попробую их удержать, они будут искать пути побега. А когда об этом прознает Цитадель, мне станет еще хуже, чем без них. В памяти все еще свежо, как под стенами Ре-Эстиза осадные големы и братья. Король тогда занемог от ужаса. А дело сделал мелкое — начал закрепощать крестьян, чтобы не бежали с его земель. Не любит Цитадель, когда кто-то ограничивает свободы. Тем более, когда им нужно.
«Нет, мешать бессмысленно. Лучше согласиться, как бы больно это не ударило по империи. Наоборот, чем больнее будет, тем больше получится получить от Первого Стража. Он справедлив, насколько это возможно. Главное, как можно более ясно донести до него положение, в котором окажется империя. А на магах завязано многое, почти всюду применяются их навыки. И особенно много на полях. А это угроза голода. Еще одна тема, задевающая Первого Стража особенно сильно»
— И это Кровавый Император?
— Дешевая попытка, дед. — Зиркниф поменял положение и опустил взгляд вниз, позволив проявиться легкому удивлению. — Когда ты стал так плох в провокациях? В любом случае, я позвал тебя, чтобы показать свиток и спросить: как поступишь?
— Останусь в Империи. Поздно мне куда-то рваться. Свое уже отжил.
— Быстро ты начал притворяться, будто на смертном одре находишься. Хотя еще минуту назад был свеж. Можешь не играть со мной. Иди в свои подземелья, или где ты там обитаешь теперь.
— Так и сделаю.
Проследив взглядом, как воспитатель уходит прочь, император кивнул охранявшим его гвардейцам и взял со столика нектар. Поднеся бокал к лицу, он с наслаждением вдохнул аромат, стремясь им смыть с себя неприятный налет от разговора.
«Что-то в нем изменилось. Стало другим. Каким-то зловещим… И еще он решил остаться. Это не нормально. Прежний старик бы из могилы выполз, чтобы поковылять в Цитадель. Странно это. Раз уж скоро так или иначе явятся воины ордена, попрошу их за одно остаться, посмотреть на старика. Предлог для проверки памяти он сам создал»
…
Шагая по ступеням вниз, Флудер не сдерживал злой улыбки. Свидетелей все равно не было и быть не могло. В своих мыслях он уже резал будущих жертв во имя повелителя и получал взамен новую силу. Цитадель своим решением сама бросила магов империи ему в руки. Так он считал.
Отлавливать жертв в столице стало затруднительно. Постоянные пропажи заставили многих тревожиться и начать относиться к своей безопасности с должным уровнем паранойи. Но в дороге… это будет сделать куда проще.
«Никто не обратит внимания, если исчезнет двадцать, а лучше тридцать… нет, пятьдесят магов! За такие дары повелитель отблагодарит меня соответствующе!»
…
Азерот
— Припоминаю это место, мы тут пролетали.
— Да. И как не заметили? Впрочем, тут такие густые заросли, что немудрено.
Алгалон и Рейнхарт, в компании пары ночных эльфов, осматривались вокруг, стоя на невысоком холме. Над ними нависали старые, уродливые деревья. Вопреки всем ожиданиям, их кроны были пышны, листья выглядели здоровыми. А меж ветвей простирались лозы, на которых висели мочалки странных мхов. Вода вокруг была хоть и темна, зелена, гнилью не пахла.
— Хорошее место. Было. — стоял на одном колене, Малфурион держал руку на земле, а глаза закрытыми. Пальцы его светились природной энергией. — Буйство природы, приспособившейся жить у разлива морских вод. Множество протоков и заводей, диких зверей и рыб. Однако, я чувствую порчу. Скверну. Она уже начала пожирать жизнь из этих топей. — голос его стал тяжелым, и он поднялся, сжав
