его оружию и доспехам сразу видно, что он бьется яростно, а творениям кузнецов полностью доверяет. Будто каждый удар принимает на грудь, ничуть не страшась. Нагрудник посечен, меч в сколах и царапинах. Не то рубит им скалы, не то опасные удары парирует.
— Разве не все воины так делают? — королева и сама начала улыбаться.
— Воины крови все больше на щит и ловкость уповают. Наши рубаки более близки по духу к воинам вашего клана, но тоже скорее расстреляют из арбалетов, чем в ближний бой вступят. Пепельная гвардия вовсе маги скорее. Ружейники искусные стрелки. Разве что мастера клинка и огнебороды, порой, ведут себя похоже и сдают в ремонт изношенную экипировку. Но это редкость. По первым хрен попадешь, верткие, ловкие, быстрые, не смотри, что носят самые тяжелых доспехи. А если попал, то скорее всего он удар на меч принял. А дальше голова с плеч. Вторые, наши, воплощение ярости огня. Броню не носят, сражаются молотами. А то что может их колотушки повредить, свалит и самого огнеборода легко. Так и получается, что о старых временах нам теперь напоминают только врайкулы.
— Над кем-то другим я бы посмеялась, не в чести среди нас уклоняться от прямого боя. Но вы тоже служите в войске Владыки Алгалона, значит, достойные.
— Всякой армии нужны стрелки и маги, это адамантиевое правило. Летописи говорят, что в прошлом и мы рвались в ближний бой, на самой заре становления клана. Когда бились с великанами и легендарными чудовищами. — старец закряхтел, покачивая головой. — Сколько умерших… Но потом проснулись драконы и стало совсем худо. Их так просто было не взять. Пришлось строить укрепление на укреплении. Искать ухищрения. Да так и выживали. А потом и пословица родилась — кто с мечом к нам придет, того проще застрелить. Да и научились мы камень с металлом оживлять, чтобы они за нас шли вперед, сдерживали неприятелей. Ведь зачем будут умирать молодые, будущие ремесленники и прочие мастера, когда это совершенно не требуется.
— Но ведь войско Владыки бессмертно.
— Да. А мы не всегда были его частью. Сейчас то оно так, да вот только традиция закрепилась. И менять ее ни к чему. Армии нужны именно стрелки. Рубак хватает. Каждый же хочет как? Топор или меч в руки, броньку потяжелее, понадежнее, и чтобы кровь в лицо хлестала. А стрелять научиться тяжелее. Особенно так, чтобы между чешуек летящему дракону попадать. Это целое искусство.
— Не у каждого хватит храбрости, чтобы к дракону подойти и попытаться его зарубить в ближнем бою.
— Это да, согласен. Такое надо долго в себе взращивать. Либо иметь редкий врожденный дар. Поэтому то орден столь малочислен, а каждый достойный рекрут ценится, как драконий мифрил по его весу. — дварф важно покивал. — Ну, не будет спорить. Каждый прав по-своему. Напоследок хочу сказать, что клан Драконьей Пасти всегда окажет помощь новым собратьям. Камень, металл, строители или ремесленники. Может изделия какие. За всем обращайтесь. Мы теперь все братья и сестры, значит, должны помогать друг другу. Все-таки одно дело делаем. Погани всякой хватает, а нас маловато.
— Нам бы время, чтобы освоиться, на ящеров посмотреть. Потом я обязательно обращусь к главе твоего клана. Пока еще не решено, как будем крепость строить. Может, получится обойтись без строительства целого поселения, сразу заложим основу будущего дома.
— У нас полно отличного камня. Огненные Недра все время растут, приходится выдалбливать все новые и новые залы. От того запас имеем огромный. Так что…
— Благодарю. — Ангербода почти оскалилась от переизбытка чувств.
В прошлом, когда Потрошители Драконов становились, им пришлось пройти сквозь горнило войн. Тогда существовало множество кланов и все они постоянно воевали между собой. Потому что только в войне и смерти врайкулы видели свой смысл жизни. Союзы заключались редко, да и то — военные, чтобы вместе напасть на соседа. А потом сцепиться вместе на его трупе. Ни о какой взаимопомощи, выручке и поддержке речи не шло. Рассчитывать можно было только на себя и свой клан.
Помощь, которую стремилась оказать Цитадель, снабдив клан всем необходимым для обустройства на новом месте, была в новинку. Однако то, что предлагали подземные коротышки, разрывало всякие представления о пролом укладе. Они были готовы помочь в возведении огромной крепости, будущего дома.
— Нам сейчас столько камня ни к чему, только место занимает на складах. — дварф отмахнулся, будто речь шла о чем-то незначительном. — А вам на пользу пойдем. На благое дело. Да и мастера-кузнецы будут рады, когда узнают, кому клан помогает. Всякий воин ими очень ценим.
…
Цитадель
Пиршественный Зал
— Я схватил эту тварь прямо за ее щупальца на морде, а под ними оказался рот! Мерзкий такой, на дыру с зубами похож. Туда угодил один мой палец, но перчатка выдержала, хвала кузнецам! А потом, я дернул ее, сам подавшись вперед! Весь шлем заляпало зеленой жижей — такую же ногами месили — попало и в рот, и в глаза! Но как его голова лопнула! С одного удара уложил! — с упоением рассказывал Имирон. На нем была только простая одежда, как и на всех, вернувшихся из-под земли. Их доспехи и оружие в массовом порядке пошли в ремонт.
Пир только начался, однако шум в гигантском зале успел подняться изрядный. Еще никто из братьев не захмелел даже в малейшей степени, а рассказы начали перетекать из уст в уста. Некоторые даже успели перебраться на соседние столы, если оказывались особенно увлекательными или красочными.
Братья не столько ели и пили, сколько общались, сбрасывая напряжение и моральную усталость. В этот день не нужного было возвращаться обратно на свой рубеж, чтобы плутать по бесконечным тоннелям нерубов, попадать в их ловушки или бороться с безликими. И хотя организм, прошедший трансформацию, мог выдерживать огромные нагрузки, в том числе у воинов крови. Усталость копилась. И от этого было никуда не деться.
Единственными, кто почти все время молчал, не считая редких советов, были мастера клинка. Но когда кто-то из них брал слово, остальные затихали и начинали прислушиваться. Очень уж ценились их наставления. А молчали они потому, что не испытывали нужды выговориться. Для них вся служба на Азероте свелась к охране портала и, как ни странно, общению с драконами. Те тоже повадились защищать крепость, от того выпадало много возможностей познакомиться с ними поближе. А сами боевые действия, в которых мастерам доводилось принимать участие, не требовали от них больших усилий. В основном их помощь пригождалась, когда случался крупный налет утопленников или с
