За столом шел приятный, непринужденный разговор: о погоде, о видах на урожай, о том, что нынче зима просто чудесная…
– Если бы индейцы не начали эту проклятую войну! – в сердцах воскликнула Тара и невольно бросила взгляд на Джаррета, сидевшего в противоположном конце стола.
Его глаза сузились и негодующе блеснули.
– Разумеется, миссис Маккензи, – любезно проговорил капитан, – в этой глуши мы не в такой безопасности, как в Нью-Йорке, Бостоне или Филадельфии… Но и у нас есть свои преимущества.
– Вы с Севера? – спросил у Тары сержант Райс.
– С Севера? – повторила она, не отрывая глаз от тарелки.
– Нет, – возразил другой сержант. – Миссис Маккензи настоящая леди с Юга. Это сразу заметно.
Он был из Алабамы и, кажется, считал, что все настоящие леди родом оттуда.
– Здесь у нас много прекрасных женщин с Севера, – вставил сержант Райс.
– Джентльмены, – рассмеялась Тара, – я не из этих мест.
К удивлению Тары, Джаррет пришел ей на помощь:
– Моя жена, как видите, не хочет разочаровать никого из вас. А встретились мы и поженились в Новом Орлеане. Но ряд обстоятельств заставил меня поспешить сюда.
– Каких? – вырвалось у Тары.
– Дело в том, что неподалеку отсюда живет одна семья, но не на берегу реки, а в глубине джунглей. Я должен помочь им добраться до Тампы.
– Вы? – воскликнула она. – Но почему?
– Я должен помочь им, – твердо повторил он.
– Но здесь капитан и с ним вооруженные люди!
– Да, у него рота. Однако иногда один человек может сделать больше, чем целая армия.
Гости притихли, почувствовав, что между хозяевами назревает размолвка, хотя и не понимали ее причины. Тара же думала только о том, что Джаррет уезжает и, возможно, надолго. А она остается одна перед лицом того неизвестного и страшного, что может произойти в любой момент. И дело не только в индейцах. Тара вдруг испугалась, что в отсутствие Джаррета ее разыщут те, от кого она убежала из Бостона. Кто же тогда поможет ей?
– Но почему? Почему именно вы? – повторила она.
– Дорогая, – терпеливо сказал Джаррет, – мы не должны лишний раз провоцировать столкновения… Однако все это неинтересно гостям, людям весьма осведомленным.
Тара пригубила вино, любезно улыбнувшись капитану и сержантам.
– Прошу извинить меня. Я ведь тут новый человек. Надеюсь, вам понравился обед, джентльмены. А сейчас вас ждут бренди и сигары. Я же должна уйти.
Она поднялась из-за стола, совсем забыв, что еще не подавали ни десерта, ни кофе, и направилась к двери. Джаррет окликнул ее, но Тара не услышала его.
Не поднимаясь к себе, она вышла на задний балкон, спустилась оттуда в сад, пробежала в сумерках по дорожкам, сама не зная, куда и зачем. Оказавшись под сенью раскидистого дерева, Тара обняла его шершавый ствол, словно надеясь обрести в нем утешение и защиту.
Отсюда был виден причал. На якоре стояли «Магда» и корвет: на палубах уже зажгли фонари.
Он уезжает, билось у нее в мозгу, в эти страшные джунгли, и один Бог ведает, что с ним случится… А если… если Джаррет не вернется?.. О Боже!.. Боже…
– Черт возьми! – услышала она и вздрогнула всем телом. – Опять удираешь? Ты просто не в состоянии усидеть на месте!
Сильная рука схватила ее за плечо. Джаррет! Опять он приблизился бесшумно! И как ему удалось так быстро найти ее в этих зарослях, в полутемном саду?
– Не смейте так разговаривать со мной! – крикнула она, пытаясь вырваться. – Зачем вы уезжаете?
– Я же говорил. Кроме того, я не знал, что тебе будет так меня не хватать.
Опять этот насмешливый тон!
– Значит, решили оставить меня на милость дикарей?
– Некоторых из них ты уже видела здесь, в доме, и рядом с домом. Они очень страшные?
– Почему вы ушли от гостей? – уже миролюбивее спросила Тара. – Меня они извинят: поймут, что мне надо поплакать о муже, готовом добровольно встретиться с охотниками за скальпами.
– Вот так-то лучше, – добродушно проговорил Джаррет. – Твоя ирония мне больше по душе, чем истерические крики. Что же касается скальпа, полагаю, тебя особенно заботит твой. И это правильно, дорогая… Идем обратно.
Джаррет повлек Тару к дому, несмотря на ее яростное сопротивление.
– Я закричу! – пригрозила она. – Что подумают о вас гости?
– Они привыкли ко всему, любовь моя. Ведь мы тоже отчасти дикари. Уверен, ты так и считаешь. Но гости уже отправились на корабль.
– Вы настоящий тиран! – воскликнула Тара, но в голосе ее прозвучала нежность.
Джаррет стиснул ее руку, повел по коридору и на втором этаже открыл дверь спальни. Их спальни.
Окна были распахнуты, занавески колыхались от легкого ветерка. В комнате пахло полевыми цветами. Возле умывальника горела лампа, отбрасывая на стены причудливые тени.
Джаррет взглянул на Тару:
– Будь я проклят, если сегодня оставлю тебя одну!
– Не оставляйте и завтра, – прошептала она.
Внезапно Джаррет повернул Тару спиной к себе и начал расстегивать платье.
Она попыталась вырваться.
– Стой спокойно! Жаль рвать так хорошо сшитую вещь.
Уже почти обнаженная, Тара сказала:
– Если вы и вправду желаете этого, возьмите меня с собой.
– Ах, моя дорогая, я бы с радостью, но… – Он пылко прильнул к ее губам.
– Скажите, – прошептала она, когда Джаррет наконец отпустил ее, – чем я не подхожу вам как жена?
– Я никогда не говорил, что ты мне не подходишь.
– Но вы показываете это всем своим видом. Я знаю, что мое поведение не нравится другим, но не могу вести себя иначе.
– Что?!
– Не могу смолчать, если мне что-то не по душе, постоянно за все благодарить.
– Что за чушь! Разве я требую этого?
– Да, вы спасли меня, – продолжала Тара, не отвечая на его вопрос, – и я этого никогда не забуду. Но поставили мне условия в обмен на мою безопасность.
– А вы полагаете, дорогая, что я способен безвозмездно рисковать своей драгоценной жизнью? И даже не замечать, что рядом со мной такая прекрасная женщина, до которой могу дотронуться?
– Перестаньте!
Но Тара не успела одернуть его. Джаррет бросил» ее на постель и начал ласкать. Она извивалась и стонала от наслаждения. Слова иссякли сами собой, уже совершенно ненужные.
– Задуй лампу, – прошептала она, в первый раз обращаясь к нему на ты.
Он мотнул головой.
Его пальцы, губы снова были повсюду, обжигая ее. Соски затвердели, в зажмуренных глазах вспыхнули звезды.
Тара ощутила тяжесть Джаррета, и когда он вошел в нее, вновь застонала.
Казалось, она плыла среди облаков и ярких звезд. Реальный мир исчез. И вокруг не было… ничего, кроме этого смуглого мускулистого тела… и движений, от которых захватывало дух и прекращался отсчет времени…
