– В том-то и дело, Тайлер. А индейцы этого почему-то не хотят.
– Президент Энди Джэксон не успокоится, пока не добьется своего. Ты ведь с ним неплохо знаком, Джаррет.
– Ему придется вести затяжную войну.
Аргоси кивнул.
– И все-таки поговори с Джеймсом.
Джаррет тоже кивнул в ответ.
Вскоре капитан поднялся и хлопнул по плечу собеседника.
– Спасибо, что доставил сюда Паттерсонов. Жаль бедняг, всем понятно, что значит покинуть родной дом. А как бодро держатся! Надеюсь, вернувшись, ты застанешь жену на месте.
– И я надеюсь. – Джаррет нахмурился.
Пусть попробует, черт возьми, улизнуть!
Капитан ухмыльнулся.
– Не хотелось расставаться, а?
– Пожалуй.
– Передай, что я и мои сержанты восхищены ею, и она снится нам каждую ночь.
– Поостынь, Тайлер, иначе это плохо для вас кончится.
Рассмеявшись, они обменялись рукопожатием.
– А еще передай жене, что капитан Аргоси всегда к ее услугам!
– Иди, Тайлер, иди, пока цел… Капитан, отдав ему честь, ушел.
Джаррет прикрыл глаза. Он устал, потому что плохо и мало спал во время перехода, чувствуя ответственность за судьбу друзей, и лишь изредка забывался тревожным сном. И не раз видел тогда, как Тара крадучись выходит из дома, намереваясь в очередной раз пуститься в бега.
Допив виски, Джаррет поднялся в отведенную ему небольшую комнату, где уже стояла ванна с горячей водой.
Погрузившись в нее, он вытянулся и вновь закрыл глаза.
Возможно, Джаррет задремал, но, очнувшись, понял, что в комнате кто-то есть.
Господи, Шейла! Чего хочет эта девчонка? Впрочем, он хорошо знал, что ей нужно.
Шейла склонилась над ванной, опершись на нее обеими руками. Из-под легкого белого платья, надетого на голое тело, выпирали темные упругие соски.
Если бы Джаррет не схватил ее за руку, она прыгнула бы к нему в ванну.
– Джаррет! – На полных губах Шейлы заиграла кокетливая улыбка.
Ну и бестия!..
– Шейла… уходи.
Джаррет был не совсем равнодушен к ней, но знал, что эта юная девица прилипчива, как пиявка.
– Я ведь женатый человек.
Она фыркнула.
– Ну и что с того! Я же не прошу тебя жениться на мне! Я вообще никогда не выйду замуж. Просто хочу доставить тебе удовольствие.
– Я и без того счастлив.
Она надула губы, опустилась на колени возле ванны и взглянула на него из-под полуопущенных длинных ресниц.
– Ты не собирался жениться, я знаю. Уверена, она вынудила тебя. Верно? Признайся!
Джаррет смотрел на нее молча, слегка приподняв бровь.
– Она же совсем холодная. – Шейла сморщила нос. – Как ледышка. И нисколько не любит тебя. Не думает о тебе. А я хочу, чтобы тебе было хорошо.
Он улыбнулся.
– Шейла. – Джаррет ласково положил руку ей на голову. – Ты не права. Она не холодна, как лед, а горяча, как… пламя. И мне с ней хорошо.
Девушка быстро поднялась.
– Прекрасно, мистер Маккензи. Когда она предаст тебя, помни, что одна женщина предвидела это!
Гордо вскинув голову, Шейла вышла из комнаты.
Вода в ванне почти остыла.
«Не любит меня!.. Шейла сказала, что Тара не любит меня! Наверное, девчонка права. У нее собачий нюх. А мне, чтобы проверить, верно ли это, нужно еще добраться домой».
Их последняя ночь вселила в него надежду. Никогда еще Тара не отвечала ему с такой страстью, никогда не проявляла такой нежности.
Но с тех пор прошло время, и, кто знает, не иссякла ли эта любовь так же внезапно, как вспыхнула? Кто знает… А Шейла здесь, стоит лишь поманить ее…
Но он не хотел Шейлу. И никого вообще, кроме… Кроме той, с которой провел ту последнюю ночь дома.
Как она просила его остаться, как смотрела на него огромными синими глазами!
Возможно, в ней говорила не столько страсть, сколько страх одиночества, но все равно… все равно Джаррет не мог дождаться минуты, когда снова заключит ее в объятия, посмотрит в глаза, прильнет к губам…
Вода совсем остыла.
Он вылез из ванны, вытерся и лег в постель. Один.
На рассвете Джаррет верхом направлялся к пристани.
Он понимал, что это глупо, но тревога одолевала его. Джаррета терзала мысль, что Тара не ждет его, что ее нет в доме.
Зная, что Таре некуда бежать, он тем не менее предполагал худшее… Вдруг она все-таки покинула дом, а там уж… Там уж с ней может случиться все, даже самое ужасное…
Утром Тара попросила Питера оседлать для нее гнедую красавицу Селину.
Тара готовилась к своей недалекой поездке, как ребенок, решивший тайком от родителей совершить запретное путешествие. Она потихоньку проникла на кухню, взяла немного сушеного мяса, сыра и воды – на случай, если задержится в пути.
Тара никому не сказала, куда отправляется, и, чтобы не возбуждать подозрений, сев на лошадь, проехала сначала по лужайке возле дома, затем к пристани. Сделав несколько кругов у всех на виду, она углубилась в лес.
Маршрут Тара знала, вернее, думала, что знает: через луг, вдоль ручья, по прибрежному лесу, который тянется до владений Роберта Трита. На это уйдет минут двадцать или тридцать. Она хотела поговорить с Робертом и побольше узнать о Джаррете. Необходимо понять, что за человек столь странным образом вошел в ее жизнь и заставил полюбить себя.
Тара хорошо ездила верхом, неплохо ориентировалась и потому не боялась заблудиться. Индейцев она, конечно, боялась, но ведь путь предстоял недалекий, а к тому же Джаррет почти убедил ее, что в его владениях и на землях ближайших соседей опасаться нечего.
Лошадь мягко ступала по тропе, усеянной сосновыми иглами. Однако внезапно тропа исчезла, словно растворилась, а сухая земля сменилась болотистой почвой.
Неужели она сбилась с пути? Когда же это случилось? Ведь Тара ехала все время вдоль ручья, через сосновый бор, а, по словам Дживса, владения Роберта начинались именно за этими соснами. Но сейчас лошадь с трудом шла по болоту, и нигде не было видно ни обработанных полей, ни каких-либо строений.
Натянув поводья, Тара остановила лошадь и попыталась собраться с мыслями. Пока ничего страшного не случилось. Жаль, конечно, если она не попадет к Роберту и не выяснит того, что так интересовало ее. Что ж, тогда придется вернуться домой.
Услышав пронзительный крик птицы, Тара вздрогнула. Оправившись от минутной слабости, она огляделась. Справа, там, где высились кипарисы, земля казалась тверже. Если удастся продраться сквозь непроходимую чащу, она по крайней мере не увязнет.
Да, нужно решаться на что-то, нельзя стоять на месте – это лишает уверенности. Как здесь тихо и спокойно, как красиво – но покой и красота внушают еще большую тревогу.
Что же делать?
Пожалуй, нужно отпустить поводья, довериться лошади, и та сама придет к дому.
