Однажды, застав молодую хозяйку возле портрета Лайзы, Дживс спросил, не хочет ли миссис Маккензи побывать на ее могиле, и несколько смущенная Тара согласилась.
Они подошли к небольшой роще, окруженной ажурной железной оградой. За оградой стояло несколько памятников, но внимание Тары сразу привлек тот, что находился почти в центре кладбища. Там над могилой распростер крылья печальный мраморный ангел.
Подойдя ближе, она прочитала надгробную надпись:
«Здесь покоятся земные останки Лайзы Марии Маккензи. Она родилась в Сент-Августине в 1806 году. Ангелы взяли ее из земного рая на небеса 18 января 1833 года. Любимая жена, благословенная хозяйка, оплакиваемая всеми, ты будешь вечно жить в наших сердцах».
Тара обернулась в Дживсу, надеясь, что хотя бы теперь он поведает ей о причине столь ранней смерти несчастной женщины, но тот уже исчез.
Неподалеку Тара заметила камень, на котором было высечено всего три слова:
«Тому, кто ушел».
Надпись на соседней могиле, напротив, отличалась многословием:
«Мэри Лайд, родившейся в Дублине, Ирландия, в 1811, и умершей на плантации «Симаррон», территория Флорида, в 1831, а также ее мертворожденному ребенку. Пепел к пеплу, прах к праху, да благословит Господь своих детей».
«Бедная Мэри Лайд! – подумала Тара. – И бедная Лайза – обе такие молодые… И несчастный ребенок!..»
Подул свежий ветер, зашелестели листья, нарушив мертвую тишину кладбища.
Тара увидела еще одно надгробие с великолепной мраморной Богоматерью и младенцем Христом. Какая печальная надпись:
«Младенцу-дочери».
Чей это младенец?.. Лайзы и Джаррета? Видимо, да. Недаром могилу осеняет крыло того же ангела. Впрочем, здесь похоронены и другие люди, не только из семейства Маккензи.
Тара посмотрела на реку, почти скрытую деревьями. В той стороне пламенело закатное небо. Близились сумерки, и становилось прохладно.
Внезапно Таре стало одиноко и страшно, как той женщине, любимой всеми, что покоится здесь под каменной глыбой.
Тара пошла к дому. Казалось, что из сгущавшихся сумерек на нее смотрят печальные тени и осуждают за то, что она вторглась в их мир.
Войдя в дом, она поспешила в гостиную, налила себе бокал шерри и добавила в него виски. Выпив спиртное почти залпом, Тара почувствовала облегчение и поклялась себе во что бы то ни стало узнать о прошлом Маккензи. Ведь он же все-таки ее муж!
Но Дживса она спросила только о том, велики ли владения Джаррета и где находятся земли Роберта Трита.
Дживс с улыбкой ответил на вопросы молодой хозяйки, они расстались, довольные друг другом.
Теперь Тара знала: чтобы найти Роберта, нужно ехать вдоль небольшого ручья, протекающего по лугу за их домом и уходящего потом в лес.
Туда она и направится завтра же утром!
Жители Тампы напряженно ждали нападения индейцев, но этого не произошло. Джаррет сопровождал туда большую семью Паттерсонов, состоящую из одиннадцати человек, в том числе семерых детей. Этим людям пришлось бежать, бросив свою плантацию сахарного тростника, находившуюся слишком близко от мест, где собрались восставшие индейцы под предводительством Оцеолы.
Джаррет выполнял обязанности проводника, так как не хуже индейцев знал джунгли и болота Флориды и мог сослужить хорошую службу, если бы, не дай Бог, им довелось встретиться с краснокожими.
Но Бог миловал, и они благополучно добрались до Тампы. Если бы не два фургона, три коровы, четыре козы и еще кое-какая живность, принадлежащие семейству, всадник совершил бы такое путешествие дня за два, но сейчас оно заняло десять дней.
Джаррету совсем не хотелось именно теперь, когда отношения с Тарой изменились к лучшему, так поспешно покидать «Симаррон», но он не мог отказать Джиму Паттерсону, ибо любил и уважал этого человека.
Нередко во время трудного путешествия Джаррет размышлял о том, кто же такой Уильям? Он действительно брат Тары? Возможно, она откровенно расскажет о том, что с ней произошло, почему и от кого приходится скрываться.
– Эй, Джаррет! – окликнула его Джил Паттерсон. – Неужели мы в Тампе?
Худая сорокалетняя, но все еще привлекательная женщина подошла к всаднику. Она дружила с Лайзой, несмотря на разницу в возрасте, в семейном положении и происхождении. Отец Лайзы, герой войны за независимость Америки, уважаемый политик и богатый человек, растил дочь так, что она не знала трудностей и забот. Джил провела юность на хлопковом поле, где трудилась наравне с рабами-неграми. Сейчас на ее плантации работали только свободные люди, однако все они разбежались, когда война приблизилась к их землям.
Джим тоже подошел к Джаррету.
– Спасибо, дружище, – растроганно сказал он и положил руку на плечо жены. – Не знаю, что мы делали бы без тебя.
– Думаю, Джим, индейцы не причинили бы вам ничего плохого, но…
– Но, как говорится, береженого Бог бережет, – закончил Джим.
Из фургона выглядывали повеселевшие дети. Джаррет знал всех с самого рождения и сейчас с горечью думал о том, что и у них с Лайзой было бы дитя… Если бы выжило… Их дочь была бы сейчас ровесницей близнецов Паттерсонов, Джоша и Кейлеба.
– Сожалею, что отнял тебя у твоей новобрачной, – улыбнулся Джим. – Но скоро ты снова увидишь ее, и надеюсь, недолгая разлука пойдет вам на пользу.
– Да, я сразу домой.
– Хорошо, что никого не встретили в лесу, – вставила младшая сестра Джил. – Ни одного индейца.
– Да, – согласился Джаррет, хотя несомненные признаки указывали на то, что семинолы сопровождали их, передавая друг другу, на протяжении всего пути.
* * *
Капитан Тайлер Аргоси со своими солдатами к этому времени тоже вернулся в Тампу, совершив очередной рейд по реке, а также по суше в глубь территории.
Они встретились с Джарретом в таверне миссис Конолли, и капитан за бокалом виски сообщил, что война разгорается; генерал Клинч теснит семинолов на запад. Все больше убитых и раненых, индейцы убивают фермеров, даже их жен.
– Потолкуй с Джеймсом, – попросил Аргоси. – Может, он сумеет воздействовать на своих соплеменников. Иначе, боюсь, вскоре каждый белый мужчина будет придерживаться правила: увидев индейца, надо сразу стрелять в него.
– Тебе хорошо известно, капитан, что Джеймс не убил ни одного белого. Однако сомневаюсь, что после того, как мы уничтожали всех индейцев подряд, Джеймсу удастся в чем-то убедить соплеменников.
Капитан отпил из бокала, раскурил трубку.
– Белые хотят, чтобы индейцев не было вовсе.
– В том-то и дело, Тайлер. А индейцы этого почему-то не хотят.
– Президент Энди Джэксон не успокоится, пока не добьется своего. Ты ведь с ним неплохо знаком, Джаррет.
