руку, словно примерный ученик на уроке, и, дождавшись разрешающего кивка, уточнил:
– То, что мобилизуются все силы, это понятно. Нам Сулинов ещё вчера твердил о нехватке кадров и тэ дэ и тэ пэ. С этим всё ясно. Но вот чего я никак понять не могу, так это, – он указал на сидящего на чемоданах эмиссара, – что этот гад здесь делает?!
Варвара подняла удивлённый взгляд:
– Я чего-то не понимаю? Ведь нахождение в нашей группе Ашаса вполне очевидно. Неужели ты невнимательно смотрел запись допроса, раз задаёшь такие вопросы?
– А он запись вообще не смотрел, – вмешался Всеволод, сдавая напарника с потрохами. – У него смартфон сломан, да и комп тоже. Ему просто не на чем было смотреть.
Тимохин тихо зарычал. Ашас, отвернувшись, гаденько захихикал. А долговязый блондин преданно смотрел на начальницу, как будто не замечая реакции коллег. Девушка сняла очки и задумчиво потёрла переносицу. Она понимала ещё до назначения на данную операцию, что выполнение задания будет крайне трудным. Но ей и в голову не приходило, что основные трудности создаст не пленённый эмиссар, а эти двое внештатников.
– Короче! – Лейтенант вернула на место очки и хлопнула ладонью по колену, призывая к вниманию. – Времени на объяснения нет, возьмёшь мой планшет, посмотришь запись и сам всё поймёшь. Тем временем я, Долгоруков и Ашас составим первичный план действий. Ты, Тимохин, после просмотра просто будешь выполнять наши распоряжения.
– Варвара Андреевна, – официально обратился к ней Всеволод, – а позвольте, я подкорректирую вопрос Тимохина? Я понимаю, почему этот перебежчик, – он кивнул на Ашаса, – включён в состав группы. Но я не понимаю, почему ему так доверяют?
– А потому, – терпеливо ответила лейтенант Воронюк, – что попытка обмануть Комитет дорого ему обойдётся. Посмотрите на его шею.
Ашас манерно поднялся и, подражая модели, демонстрирующей новую коллекцию одежды, развёл пошире лацканы джинсовой куртки. На его шее красовался обруч из металлических пластинок, каждая из которых была проштампована старинными рунами.
Сторонний человек вполне примет этот ошейник за дизайнерское украшение, соответствующее модной нынче скандинавской мифологии. Но сведущие люди сразу узнают символы, подавляющие магические способности.
– Точно такие же кандалы у него на запястьях и щиколотках, – продолжила разъяснения девушка, а Ашас, всё так же кривляясь, задрал сначала рукава и потом штанины, продемонстрировав упомянутые обручи. – И это ещё не всё. На внутренней стороне его ремня нанесены сковывающие заклинания. Ни ремень, ни кандалы снять самостоятельно невозможно. Это может сделать только маг, владеющий кодовым заклинанием.
– Ну допустим, – не сдавался зануда Долгоруков, – но этим вы только лишили его магических способностей. А он ведь и без магии вполне способен на саботаж и диверсию. Я уж не говорю о предательстве и вероломстве.
Обвиняемый в таких преступлениях эмиссар дурашливо изобразил скорбь и притворно схватился за грудь, словно у него вот-вот остановится сердце.
– Всеволод, голубчик, – страдальческим голосом загнусавил он, – как вы вообще можете сомневаться в моей искренности и честности? Клянусь всем, что для вас свято, этими необоснованными подозрениями вы ковыряете в моём сердце большую чёрную дыру, в которой бесследно исчезают все мои добрые помыслы…
– Я вам не голубчик, – сурово осадил его Всеволод. – А ваши честность и искренность – явления такие же не доказанные, как гипотеза Римана. – Он вновь обратился к Варваре: – Нужны более радикальные меры, чтобы гарантировать хотя бы просто лояльность со стороны этого субъекта.
Субъект делано сконфузился и оглянулся на лейтенанта в поисках поддержки. Та же, сдерживая улыбку, ответила самым доверительным тоном:
– Такие гарантии имеются. Пластины, из которых состоят кандалы, внутри полые. Сами полости заполнены взрывчатым веществом и снабжены подрывным механизмом с дистанционным управлением. То есть, – она жёстко посмотрела в глаза бывшему эмиссару, – достаточно мне послать кодовое сообщение по любому мобильному устройству, как наш добровольный помощник останется без рук, без ног и без головы.
Услышав столь пугающие подробности, внештатники невольно отодвинулись от Ашаса, но смотрели на него без сочувствия. Сам же Ашас, видно уже знавший об уготованной ему в случае предательства участи, смиренно сложил на груди руки и сделал самое скорбное лицо, возведя глаза к потолку.
– А что за кодовое сообщение? – поинтересовался Тимохин с плохо скрываемым злорадством. – Поделитесь с нами. Вдруг у вас не окажется возможности активировать взрывчатку, а необходимость в этом будет. Так мы бы за вас…
– Обойдёшься! – мягким, но не терпящим возражений тоном отрезала Варвара. Этот тон дал понять всем присутствующим, что под внешностью милой девочки скрывается валькирия со стальным характером и с ней лучше не спорить.
Александру сразу представилась вчерашняя картина – распахнутое окно подъезда в соседнем доме и смотрящая на них сквозь оптический прицел девушка.
– Нет так нет, – произнёс он вслух, мысленно признав, что такая пристрелит не задумываясь. – Просто хотел как лучше.
– Не надо как лучше, – поучительно ответила Варя, открывая свой кейс. – Надо как положено.
Она извлекла из глубин чемоданчика небольшой пистолет и спрятала его в подмышечную кобуру под своим пиджаком.
«Модернизированный «рэп», – признал модель оружия Саша. – Уменьшенный вариант, лазерный прицел, магазин на восемь патронов. Шикарная вещь!»
Следом за «рэпом» из кейса был извлечён планшет и протянут Тимохину.
– Файл с допросом на рабочем столе, – пояснила Варя. – Иди и смотри. Лучше всего в другую комнату.
– Добро! С вашего позволения, я посмотрю его на кухне.
Новоназначенная начальница не возражала, и Александр ушёл на кухню, где в первую очередь налил себе сока и сделал бутерброд. Усевшись за столом, он потёр ноющую от боли мякоть – последствие попадания резиновой пули, и включил планшет. Нашёл нужный файл, запустил просмотр. Пропуская уже виденную часть, он выставил ролик с момента, на котором показ был прерван из-за неприятной поломки смартфона.
По прошествии десяти минут записи Тимохин понял – досмотреть это до конца будет чертовски непросто. Пленник отвечал на поставленные ему вопросы вроде бы вполне честно, но при этом все ответы были так напичканы словесной мишурой, что полезная информация занимала практически минимум времени. Ашас витиевато изъяснялся, постоянно переходя на посторонние темы, и, что особенно бесило, постоянно возводил поклёп на него, на Александра Тимохина. Головорез, кровопийца, маньяк – вот самые безобидные эпитеты, которыми его награждал допрашиваемый на экране злодей.
Слушая всё это, хотелось вернуться в комнату и
