и, переминаясь с ноги на ногу, молча уставились в пол.
– Твоими бы устами да водку пить, – не успокаивался Протасов. – Этих и им подобных ваш Комитет, может, мздой и умаслит, но вдруг найдутся и в их среде горячие головы с непримиримыми лозунгами? Помяни моё слово, не скоро затихнет буча, что твои сегодня подняли.
– Не переживай. Непримиримых клыкастых их же сородичи за отдельное вознаграждение нам сдадут. А уж мы их – за жабры и на кукан! Всё желание повоевать на раз отбивается.
– Тебя послушать, так тут, как в Багдаде, всё спокойно. Аж тошнит от скуки! – съязвил подполковник. Он и все присутствующие в зале офицеры были из тех немногочисленных сотрудников МВД, знавших, чем на самом деле занимается Комитет и какие расы кроме людей населяют современные города.
Все они прекрасно понимали, что Сулинов в данной ситуации берёт вампиров на понт и что на самом деле разрешить конфликтную ситуацию будет отнюдь непросто. Очень непросто. Но разруливать придётся, без этого тоже никак.
– Ладно. – Чуть успокоившись, Виктор Семёнович стал подводить итоги: – Раз вашего полку здесь прибыло, мы можем передать вам дело и отправиться по своим пенатам. Оцепление вам оставить или своих используете?
– Оставьте пока, – попросил майор. – Наши ещё не все подъехали. Как соберутся, мы ваших отпустим.
– Добро! – Протасов надел фуражку на влажную от пота лысину и строго потребовал: – Меня держите в курсе всех событий. Мы отвечаем за порядок и безопасность в городе, а значит, должны всё знать – и знать своевременно.
– За это не переживайте, – вставил свои пять копеек доселе молчавший доктор. – Мы с вами всегда делились информацией и намерены так поступать и в дальнейшем.
Подполковник удовлетворённо кивнул, пожал руки Сулинову и Борменталю и, сопровождаемый своими офицерами, направился к выходу. Один из омоновцев, приподняв балаклаву, открыл лицо и протянул майору руку:
– Привет, Толян!
– Привет, Лёха! – Сулинов, не чинясь, ответил на рукопожатие.
– Пока ваши в пути, я со своими задержусь, – предложил омоновец, кивая на вампиров. – Мало ли как тут ещё дело обернётся.
– Буду рад, дружище! Спасибо!
– Не за что, – ответил командир ОМОНа, вновь надевая балаклаву, и отошёл в сторону. Было понятно, что бойцы двух подразделений не один раз работали совместно.
– Сухарь! – обратился Анатолий Викторович к одному из своих. – Берёшь с собой эту делегацию, – он указал на вампирскую троицу, – отводишь в кабинет администратора. Пусть пишут заявления и показания. И никуда их не отпускать. Я с ними ещё потолкую.
Дождавшись, когда это приказание будет исполнено, майор обменялся рукопожатием с двумя «волкодавами», пришедшими в кафе раньше его группы. Те молча расступились, пропуская его к баррикаде. Слова были не нужны. Первичная информация была получена по рации, а более подробную он собирался получить из первых рук. Эти самые «первые руки» сидели на полу в импровизированном укрытии, с самым печальным и унылым видом. При этом реально печалились только двое: Варвара и Всеволод. А Тимохин и его двойник явно притворялись, скрывая самодовольные улыбки.
Как бы подтверждая это предположение, один из «близнецов» при приближении шефа засвистел какой-то бравурный мотивчик. Анатолий Викторович не был меломаном, но классику знал, поэтому сразу признал «Танец рыцарей» Прокофьева и даже понял, к чему это музыкальное вступление насвистывается в данный момент.
– Остришь, негодяй…
К слову сказать, он не мог различить, кто из них Саша, а кто Ашас. Оба одеты почти одинаково, разве что джинсы на одном синие, на другом чёрные, на одном джинсовая куртка, на другом толстовка с капюшоном – в обоих случаях не видно, на ком из них ошейник. И если утром Тимохина можно было отличить по побитой морде, то теперь оба сияли свежими побитостями.
– В вашей ситуации больше подойдёт вступление Пятой симфонии Бетховена.
– Да бросьте, товарищ майор! – скорчил недоумённую мину свистун. – Для вас – Пятую? Ни в коем случае! Только Девятую и обязательно в рок-обработке.
– Поговори у меня, шельмец, – осадил его майор. – Сейчас вас на допрос разведём по разным комнатам, вот тогда и посмотрим, как вы все запоёте. Особенно интересно будет послушать вокальную партию вашего командира. – Он многозначительно посмотрел на Варвару, отчего та мгновенно покраснела.
– Лейтенант Воронюк!
– Я! – чётко, по-военному отозвалась девушка, вскакивая с пола.
– Головка от… патефона! – рявкнул Сулинов. – Какого лешего твоя цирковая труппа здесь делает? Вы где должны были шерстить?!
Майор изо всех сил старался сдерживаться, чтобы не кричать на девушку, но тон его голоса всё равно был пугающим. Варвара, сглотнув комок в горле, старалась не расплакаться и всем своим видом показать невозмутимость. Ей не удалось ни то и ни другое.
Предательские слёзы всё равно потекли из глаз, а на лице поочерёдно отражались обида, стыд, сожаление и даже глубокое отчаяние.
– Мы… тут… – с трудом выдавила она, – информацию… соглас… сно… приказу…
– Какого чёрта тут? Ваши районы поисков Три Протоки и Кулаковка. Какой пьяный ёж вас сюда затащил? Вам же чётко было сказано, что этим районом и конкретно этим кафе занимаемся я со своими и группа Нигматулина. Что вы-то здесь забыли?
Варя сделала над собой усилие, готовясь ответить, но тут поднялся один из «близнецов» и, выйдя вперёд, прикрыл её плечом.
– Полегче, товарищ майор! – заговорил он охрипшим, но решительным голосом. – Не надо так грубо с девушкой обращаться. Это было моё предложение перенести поиски в это место.
Онемевший от такой наглости Сулинов не успел даже матюкнуться, как поднялся Долгоруков и тоже прикрыл Варвару, уже с другого бока.
– Если точнее, мы все поддержали идею визита в данное заведение, – упрямо выдохнул он. – Ибо посчитали такое решение наиболее рациональным в сложившейся ситуации.
– Да вы чё, суслики-партизаны, вообще страх потеряли?! – Казалось, начальство сейчас разорвёт от клокочущей ярости. – Да я вас, фазанов нещипаных, своими руками…
Неожиданно между майором и провинившимися вклинился доктор Борменталь.
– Анатолий, – сказал он проникновенным тоном, глядя тому в глаза, – смотри на меня.
Его открытые ладони коснулись висков командира «волкодавов». Тот застыл, слегка опустив веки. Несколько секунд оба стояли в полной неподвижности, и вот чуть заметное свечение потекло из рук магистра, мягко окутывая голову застывшего майора. Ещё несколько секунд, и его лицо
