приобрело умиротворённое выражение, глаза полностью открылись, в них виднелось спокойствие и благодушие.
Он слегка кивнул Борменталю, благодаря того за погашение яростного всплеска. Доктор кивнул в ответ и отошёл в сторону. Со спокойной улыбкой и не менее спокойным тоном Анатолий обратился к Варе:
– Извините, Варвара Андреевна, за то, что сорвался на вас, сами понимаете, нервы на пределе. Но тем не менее, как бы вас ни защищали ваши подчинённые, всю ответственность несёте вы, как кадровый офицер и командир этой группы.
– Да, я понимаю. – Девушка смогла взять себя в руки и теперь говорила более уверенно, загоняя вглубь все переживания. – Готова понести служебное наказание согласно уставу.
– Ну, будет наказание или нет, решит трибунал, – всё так же спокойно ответил майор. – А мы пока выслушаем ваш доклад. Давайте пройдём в отдельное помещение. – Он обернулся к своим бойцам: – Кот, по отдельности допроси Долгорукова и Тимохина. Их доклады запиши на диктофон, а ещё лучше на видео. На тебе, Алексей Сергеевич, допрос эмиссара. С ним только ты справишься. Ребята подстрахуют.
– Не сомневайся, Анатолий Викторович, допрошу в лучшем виде, – заверил его доктор. – И ребята твои мне не понадобятся. Пусть лучше всё кафе обыщут на предмет чего-то необычного и крайне интересного.
Командир ударной группы согласно кивнул и отдал соответствующие распоряжения. Вошедшие в этот момент в зал бойцы Комитета во главе с капитаном Нигматулиным были также подключены к обыску. А сводная группа лейтенанта Воронюк была по одному разведена по комнатам для дачи показаний.
Зайдя в комнату для ВИП-клиентов, майор тяжело опустился в мягкое красное кресло, стоящее в уголке, и, откинувшись на спинку, некоторое время посидел с закрытыми глазами. Варвара неловко помялась у двери, её лицо страдальчески скривилось, когда взгляд упал на пулевые отверстия в дорогом барельефе на стене против двери. К слову сказать, и сама дверь из натурального дерева была прострелена насквозь, а в коридоре, чтобы зайти в комнату, им пришлось перешагнуть через труп змееглава.
Это были единственные разрушения в данном помещении, но девушку они расстраивали сильнее всего, так как именно она стреляла в монстра. Анатолий Викторович, не открывая глаз, предложил:
– Заходи, Варя, садись. Чего стоять-то? В ногах правды нет, она где-то между.
Девушка, застыв в недоумении, силилась понять, что сейчас выдал майор – грубый армейский юморок или намёк на неуставные отношения? Опомнившийся Сулинов поспешил развеять её опасения:
– Извините, Варвара Андреевна, понимаю, грубовато пошутил, но всего лишь пошутил. Присаживайтесь и на меня не обижайтесь. Нервы, знаете ли, до сих пор ни к чёрту.
Подождав, пока лейтенант займёт одно из свободных кресел, он продолжил, стараясь говорить как можно мягче:
– Денёк сегодня выдался тот ещё: два задержания и одна ликвидация. И всё с осложнениями. Ренегаты добровольно не сдаются, оказывают самое жёсткое сопротивление. Монстры вообще страх потеряли, действуют нагло и открыто. – В голосе командира стали проявляться нотки усталости. – А тут ещё наблюдатели сообщают, что на объекте, к которому у нас повышенный интерес, началась нездоровая суета. Мы со всех ног сюда, ехать пришлось с правого берега, а на мосту затор, мы в объезд, время уходит, по связи сообщения одно тревожней другого. Здесь, говорят, уже полномасштабная война началась. Нигматулин должен был подскочить, контроль над ситуацией взять, так у него только два экипажа смогли добраться. Остальные нарвались на засаду хрен знает кем подготовленную. Сама видела, они вот только подъехали. Слава богу, что у них хотя бы без потерь обошлось.
Майор окончательно выдохся и смог продолжить лишь после долгой паузы:
– В общем, пока мы добрались, я весь извёлся. Такое ощущение, что мы проморгали момент наступления из-за граней и оно уже началось. Монстры, ренегаты, нелюди – все как с ума посходили. – Он непроизвольно сжал кулаки. – И вот теперь представь моё состояние, когда я увидел, что здесь творится и в эпицентре всего этого твою милую троицу, которой здесь и в помине не должно быть!
Воронюк густо покраснела и с виноватым видом уставилась в пол.
– По совести говоря, – продолжил командир, разжимая кулаки, – я собирался вас всех на шарфики пустить. Скажи спасибо Борменталю, если бы не его успокоительная терапия, то так бы оно и случилось.
Варя понимающе покивала, но продолжала молчать. Майор окинул взглядом изрядно потрёпанный костюм девушки, затем подался вперёд и пристально посмотрел Варе в лицо.
– А теперь, лейтенант, я готов вас выслушать. – Его голос стал более требовательным. – Рассказывайте всё в подробностях, начиная с момента, когда вам в голову пришла мысль сменить район поисков.
Варвара поняла, что время отмалчиваться вышло и пора отвечать. Выпрямившись в своём кресле, она решительно, как ей казалось, выдохнула:
– Решение о проведении поиска в данном заведении было принято мной примерно через полтора часа после получения командования над группой.
– Расслабьтесь, Варвара Андреевна, – мягко перебил её майор. – Я слушаю внимательно, но прошу вас не докладывать, а рассказывать. Просто рассказывать.
Немного смутившись, девушка ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. Затем, слегка расслабив плечи, пустилась в эмоциональный, женский рассказ:
– Ну, в общем, дело было как-то так…
Ашас, глядя, как внештатники опустошают металлические чемоданчики, бочком подобрался к сидящей на половинке пуфика начальнице и с самым озадаченным видом поинтересовался:
– Варвара Андреевна, а вы уверены, что нам стоит это делать?
Варя, не поднимая головы от планшета, покосилась на пленного эмиссара:
– Что это? Ты о чём вообще?
– Я о том, – Ашас сцепил перед собой руки и вскинул брови, – что стоит ли нам нарушать прямое указание начальства? И лезть на территорию, взятую этим самым начальством под свой личный контроль?
Лейтенант, повернув голову, уставилась на него в упор, но промолчала, сверля его подозрительным взглядом.
– Вы только не подумайте ничего такого, – сразу засуетился пленник. – Вы командуете нашим маленьким отрядом, и, как вы скажете, так мы и поступим, можете в этом не сомневаться! Мы пойдём за вами куда угодно, хоть за грани. И пусть всем, кто нас там встретит, станет плохо. Но… – его голос понизился до доверительного шёпота, – подумайте о майоре Сулинове. Я имел мало времени для знакомства с этим брутальным полководцем, но и этого хватило, чтобы понять: Анатолий Викторович – человек суровый и беспощадный. Вы только представьте, как жестоко он покарает тех, кто осмелится нарушить его приказ.
–
