Читаем без скачивания Дорога из трупов - Дмитрий Казаков

– Это что? – спросил гном.

– Если бы я знал, – буркнул эльф.

Торговля сегодня шла еще хуже, чем вчера, то есть вообще никак, и оба были мрачны до невозможности.

– Хари какие-то… – гном поискал нужное слово, – мерзкие.

– От таких не только опасность, а что хочешь убежит, – хмыкнул эльф, и они потопали дальше.

Топить горе в стакане с пивом.

В крошечном переулке на правой окраине плакат изучал Скрытный, и под его капюшоном царила ядовитая злоба.

– Кричите девять один один… – пробормотал он. – Шустро они. Ну, ничего, вы еще узнаете, что такое скорпион в памперсах…

Двусмысленность собственной фразы темный маг вряд ли заметил.

Хихикали студенты, изучая повешенный на ворота МУ плакат, качали головами преподаватели. Тролли со скрежетом чесали в каменных затылках, пытаясь понять, что это означает.

А в таверне «Сломанный меч», что на улице Старых Богов, шел последний этап подготовки.

– Это не ведро, – втолковывал Агрогорн Брежену, назначенному на роль диспетчера. – Это средство связи. Понял?

– А по мне так ведро, – прошамкал старый герой. – Я шам видел, как ты туда молоко вылил и ешше плюнул.

– Это называется подзарядка, – объяснил Агрогорн. – Да, оно выглядит как ведро, но служит еще и средством связи. Когда нас вызовут, оно, ну, так… засветится и начнет разговаривать.

– Ведро? – Брежен обеспокоенно посмотрел на собеседника.

Агрогорн вздохнул и огляделся, ища поддержки у соратников.

С таким же успехом он мог разыскивать кусок свежего мяса в волчьем логове.

Примерно час ушел на то, чтобы Брежен усвоил концепцию работы и понял, что от него ждут.

– Хорошо, – сказал Агрогорн, чувствуя, что потратил сил больше, чем в тот день, когда в одиночку завалил дракона с помощью дырявого сапога и свистульки. – Теперь перейдем к вам…

Еще днем Агрогорн был единогласным решением назначен главным экспертом по девственницам, в смысле – старшим спасателем. Случилось это потому, что у него имелся большой опыт похищения эльфийских принцесс. А всем известно, что украсть принцессу трудно, но еще сложнее не убить ее через час после того, как ты вытащил кляп из изящного ротика.

Человек, сумевший не раз удержать себя в руках в такой ситуации, просто рожден для того, чтобы быть начальником.

Вот Агрогорн и отдувался.

– А что насчет нас? – удивился Старый Осинник. – Врываемся, всех убиваем, насилуем и грабим…

– Нет-нет-нет, – тяжело вздохнул Агрогорн. – Мы же теперь не герои, а спасатели. То есть не насилуем, не грабим и не убиваем.

– Как это? – фыркнул Чапай. – Это не по правилам! Когда спасаешь кого-то, нужно кого-то другого убить.

Агрогорн вздохнул вновь. Он никогда не подозревал, что существует чудовище по имени Инерция Мышления, но теперь столкнулся с ним лицом к физиономии и вступил в неравный бой.

– В данном случае это необязательно, – проговорил старший спасатель. – Вот кого ты убьешь, если тебя попросят спасти кошку с дерева?

– Хозяйку, кхе-кхе, – не задумываясь, ответил Стукнутый Черный. – Чтобы занятых людей не отвлекала.

– Но она заплатит нам деньги. Те самые, которых нам так не хватает.

Таверна погрузилась в задумчивое, поскрипывающее молчание, что сопровождает мыслительную деятельность героев.

– А как вообще кошку с дерева спасти? – спросил Старый Осинник. – Не полезем же мы на него? Это в нашем возрасте не очень-то полезно.

– Можно срубить дерево, – предложил Чапай, всю жизнь бывший любителем простых решений.

– Не годится, кхе-кхе, – голосом крупного специалиста, посвятившего не один год созданию теории снятия кошек с деревьев, сказал Стукнутый Черный. – Проще тварь шугануть, чтобы она сама слезла. Главное, кхе-кхе, при этом не перестараться, а то окочурится, и кто деньги за это заплатит?

Агрогорн вздохнул в третий раз – Инерция Мышления оказалась куда сильнее и упорнее, чем какой-то там дракон. И он поступил так, как поступают на его месте многие начальники.

– Короче, парни, разберемся по ходу дела, – проговорил он. – А сейчас хватит жечь свечи. Будем ложиться спать и ждать, когда нас кто-нибудь вызовет. Пора показать городу, что такое настоящие спасатели.

Свечи погасли, и «Сломанный меч» погрузился во мрак, пахнущий прокисшим пивом, сеном и старыми героями.

Зато в баре «Кремнийорганические соединения в твердом агрегатном состоянии» было светло и шумно. Пылали факелы, выбрасывая частички копоти, а гомон стоял такой, что, взлетай с соседней улицы реактивный лайнер, его никто бы не услышал. Пиво лилось в глотки, пропитывало одежду, текло по бородам и образовывало пятна на полу.

Другими словами – шла тихая семейная вечеринка по-гномьи.

Длинная Дубина сидел в кресле на стойке, зажав в правой руке склеенную из обломков кружку дедушки, а левой делил добычу, награждая отличившихся во время погрома воинов.

– Так, во имя всех богов! – воскликнул он. – Это что у нас? Какая-то штуковина, похожая на боевой шлем для слона…

Шум в баре стал немного менее плотным, так как еще не награжденные воины прислушались к словам старейшины.

– Детская ванночка, – подсказал сидевший рядом со старейшиной советник. – В ней моют детей.

– Да? Зачем? – удивился Длинная Дубина.

Сами гномы относятся к воде примерно так же, как кошки, а в отношении грязи придерживаются принципа «меньше сантиметра не грязь, а больше – сама отпадет».

– Ритуал такой, наверное, – пожал плечами советник.

– Ага.

Ритуал – это понятно, это вполне приемлемо, даже если его выполняют длинные безбородые уроды.

– Так, – с помощью бровей и кожи на лбу Длинная Дубина изобразил задумчивость. – Эту штуку получает Железная Щетка!

Шум достиг плотности гранита, а один из гномов, слегка пошатываясь, шагнул вперед. Когда ванночка обрела нового владельца, десятки кружек поднялись в салюте, «КСТАС» огласило дружное хлюпанье и чмоканье, закончившееся слитной и смачной отрыжкой.

Длинная Дубина тоже отхлебнул из своей посудины.

– Так, во имя всех богов, – проговорил он, рассматривая следующий по списку объект. – Это что еще за хрень?

Советник ненадолго задумался, прежде чем ответить, а затем украдкой заглянул в толстую книжку, озаглавленную: «Чилавеческие штуковины: энциклаппедия для тех, кто ищит щастье в городе».

– Хм-хм, – сказал он. – Это вроде как такая… Да, деревянный конь… на котором можно качаться…

Из гномов, честно говоря, отличные погромщики, но отвратительные грабители. Увлекшись, они хватают все, что только подворачивается под руку, как свихнувшиеся от жадности муравьи. Но совершенно не расстраиваются, поскольку для гномов главное не результат, а процесс ограбления.

Ну и моральное удовлетворение тоже имеет значение.

Поэтому в груде «добычи» встречались кувшины с трещинами, ночные горшки, узлы со старым бельем и прочие предметы, которые обладают даже не нулевой, а, скорее, отрицательной ценностью.

– Деревянный конь? – Длинная Дубина честно попытался втиснуть концепцию такого предмета в то узкое, угловатое и забитое пространство, которое он называл своим умом. Но места там не нашлось. – Качаться?.. Придумают же тоже… Ладно, это мы отдадим Обрывку Тряпки!

Шум вновь достиг такого уровня, что тяжелая крыша бара начала нервно подрагивать.

Примерно то же самое творилось сейчас в «Бензольном кольце», где собирались Длиннобороды, и в «Темном-претемном штреке», где вопили и глотали пиво бойцы из клана Крепколбов.

Гномы праздновали то, что стыдно было назвать победой, но уж успехом точно можно было поименовать.

Дурной пример, как известно, заразителен, и особенно заразителен он в том случае, если о нем все знают. А о том, что учинили сегодня гномы в окрестностях Пивоместной улицы, судачили по всему городу, от учебных аудиторий Магического Университета до ям на берегу реки Ква-Ква, где обитают даже не отбросы общества, а изгнанники из их, отбросов, рядов.

Завистливое недовольство плыло над Ква-Ква.

В таверне «У Толстого Маззи» оборотни сердито перерыкивались насчет того, что надо бы пригласить в гости родственников и друзей родственников. И вот тогда, когда их станет много, они покажут всем этим низшим расам, не умеющим покрываться шерстью и выть, кто тут хозяин…

В квартале, населенном в основном троллями и носившем название Каменный Зад, слышался недовольный скрежет. Такой обычно производят континентальные плиты в те моменты, когда решают хорошенько потолкаться боками. Или вулканы, в качестве зарядки после векового сна избравшие извержение, когда расплавленной лавой заливается пара-другая городов.

Но в Каменном Заду были всего лишь большие мысли, ворочавшиеся в крупных каменистых телах (тролли думают всем телом).

Мысли о том, почему этим мелким бородатым можно, а нам нельзя?

Мысли о том, почему бы нам тоже не попробовать?

Мысли о том, что за власть в городе, если она допускает погромы? И есть ли она вообще, эта власть?