сумки, — И мне жаль за твое лицо! Когда-нибудь я вознагражу тебя ответами на домашнюю работу. — Я тороплюсь, желая уйти от этого разговора.
Он неуверенно хмурит брови. Наверное, думал о том, какая я странная, учитывая, что я ударила его по лицу и убежала, как цыпленок, с отрубленной головой.
Я поворачиваюсь спиной, передвигая ноги в сторону своего коридора.
— Брайар! — Он зовет позади меня.
Поворачиваю шею, чтобы посмотреть на него: — Да?
— Будь осторожна. Здесь не все такие, за кого себя выдают. — Он поднимает руку в воздух, потирая средний палец, намекая на кольцо, которое украшает мой собственный. Я забыла о нем, забыла, что надела его после купания, потому что у меня не было карманов.
— Ага, спасибо. — Повторяю я, исчезая в безопасном коридоре моего общежития.
Большой. Идеальный.
Теперь он думает, что я с Алистером. Давайте просто добавим это в список вещей, которые не должны происходить в моей жизни прямо сейчас.
Я почти бегу к себе в комнату, нащупывая путь к двери. Все начинает кружиться, я не успеваю за скоростью вещей. В комнате темно, кроме прикроватной лампы Лиры, тусклый свет отбрасывает тень на ее спящее лицо. Книга, которую она читала, лежит у нее на груди, пока она мирно спит.
Что бы я отдала, чтобы сделать это.
Чтобы он не снился.
Чтобы не думать о нем.
Я запираюсь в ванной, бегу в туалет, где резко падаю на колени. Они вонзаются в плитку, пока я опорожняю то немногое, что есть в моем теле, в белый унитаз.
Мои ребра напрягаются, горло уже болит от желудочного сока. Мои глаза закрываются, когда позади них мерцают статические помехи. Все змеи. Вся кровь. Звук их воя от смеха, когда они преследовали нас через лес.
Для них это была игра.
Они, вероятно, убили Криса только ради забавы. Шутка. Им так надоели их деньги и статус, что им пришлось поднять ставки. Знание их фамилий спасло бы их от любой негативной реакции, которую они получили.
Они даже близко не подошли бы к тому, чтобы их поймали, потому что во всем этом хаосе есть расчет. У них на все есть причина, план, они всегда планируют следующий шаг.
Я не встаю, пока не буду уверена, что закончила, только тогда я начинаю сбрасывать одежду и залезаю в белый душ.
Задернув накрахмаленную пластиковую занавеску, я закрываю глаза и поднимаю голову к душевой лейке, а мои пальцы превращают холодный металл в обжигающе горячую воду. Я хотела стереть с себя воспоминания.
— Эм-м-м. — Я резко задыхаюсь, вода шокирует мой организм, мои замерзшие пальцы ног жалят под жаром. Я чуть не застонал
а от того, как хорошо это было. Опускаю голову, позволяя потоку стечь по спине и покрыть волосы.
Я чувствовала, как каждая капля отскакивает от моей кожи, тишина, если не считать ядовитого стука воды, шлепающей по плитке под моими пальцами ног. Я сосредоточилась на своем дыхании, на жидкости, на том, как мне тепло.
Поскольку это случилось, я задумалась о том, почему они совершили убийство. Неужели им было так скучно? Или что-то еще случилось?
Действительно ли люди рождаются монстрами? Или они были созданы для того, чтобы быть такими?
А с той девочкой, Каролиной, они ведь ничего бы с ней не сделали, не так ли? Что заставило меня задуматься, если они что-то сделали с ней, были ли они причиной того, что девушка Сайласа оказалась мертвой?
Я не могу представить, чтобы кто-то был настолько жесток, что убил бы собственную девушку, но я никогда не видела ничего подобного этим четырем парням, так что все возможно.
Что-либо.
Я была сторонним наблюдателем за тайнами и предательством этого города. Я была в невыгодном положении, Лира знала все тонкости. Все, что я знала, это то, чему я училась изо дня в день, и этого было недостаточно, чтобы подготовить меня к ним.
Мои пальцы расчесали спутанные волосы, пар от воды очистил мою грудь. Я открыла глаза, собиралаясь схватить шампунь для волос, но меня буквально ослепил красный цвет.
Сначала я подумала, что у меня кровоточат костяшки пальцев, но ее было слишком много, вокруг меня было так много крови, что никак не могло быть от меня, я была бы мертва.
Это было похоже на что-то из кошмара.
Мои руки были покрыты тонким слоем темно-красной жидкости. Она лилась по моему лицу, попадая в глаза, делая все размытым. Цвет крови окутал меня.
Я откидываю волосы влево, наблюдая, как они разбрызгиваются по белой плитке, стекающей вниз и устремляющейся к канализации. Я размазала ее по рукам, по животу, изумленно глядя на то, как много ее было. Какой толстой она ощущалась на моей гладкой коже.
Мое сердце бешено колотилось, стучало, стучало и пыталось бежать, спасая свою жизнь.
Несмотря на то, что она была почти без запаха, запах железа и старых монет обжигал мне волосы в носу. Это казалось слишком реальным. Все это казалось таким реальным.
Я вспомнила Криса и всю кровь, которая струилась из его шеи. Это была моя карма за то, что я ничего не сказала, за то, что позволила ему умереть, как забитому животному.
Слезы смешались с малиновой водой, мое горло забилось от слишком большого количества эмоций. Но вскоре враждебность нарастает. У меня в желудке пузырится и пенится, потому что я знаю, что это не карма. Это сделал кто-то с двумя руками и двумя ногами, а не судьба или какое-то божественное вмешательство.
Я чувствовала себя глупо, сомневаясь в них. За то, что сомневалась в том, на что они готовы пойти, чтобы обеспечить наше сотрудничество. Они снова были в нашем общежитии. Показывая, как легко они могли проникнуть в наш дом и выходить из него, доказывая, насколько мы на самом деле были незащищенными.
Мои руки тянутся к душевой форсунке, отвинчивая и разкрвая на части. Внутрь засунуты пять поддельных пластиковых капсул, с которых капает фальшивая кровь. Я швыряю насадку на пол, не заботясь о том, что разбужу Лиру.
Я нахожу плитки для поддержки, кладу на них обе руки и опускаю голову, глубоко дыша.
Она стекает по мне реками и лужами, разбивается о мою кожу и просачивается в канализацию. Красный цвет насмехается надо мной.
Их способ сказать мне, что у меня кровь на руках. Показывая мне, что я не невиновна в этом. Я видела, как они сделали это
