Тоня явилась именно ко мне.
– Дело не в зеркалах, – покачала головой Хозяйка. – И как Зинаида могла оставить свое наследство такой… Бестолочи?
Даша усмехнулась, ткнув в неё пальцем.
– О, а ты рассчитываешь на её наследство? Как же я сразу не догадалась. Извини, раз тебе нет входа в мой дом, значит, и ничего бабушкиного ты не получишь.
Её осенило. Хозяйка наблюдала за озарением с легким прищуром, пока Даша не воскликнула:
– Ты и Светлану ко мне посылала! Какой бред, что может быть безобиднее больных суставов! – истерично усмехалась она, и, если бы не ленты, схватилась бы за голову.
– Думаешь, мне нужна была смута среди сестёр? Думаешь, ты понадобилась бы мне, если бы просто впустила в дом? Думаешь, я бы убила твою бабушку, отдай она мне ключ?
Даша ахнула.
– Это ты её убила…
– Только сейчас дошло, да?
Дошло. Дашу окатило ведром ледяной воды вместе с осознанием.
– Это ты наслала ту болезнь, которую врачи не смогли вылечить. Как?
Её брови взлетели вверх от удивления, быстро сменяющегося на искреннее веселье. Если, конечно, нечисть умела быть искренней.
– Вы все живете в моём осколке. Это я решаю, кто проживёт сто лет, а кто загнётся через два дня, – гордо заявила Хозяйка, откидываясь на спинку кресла. – И почему вы все время думаете, что сами строите свою судьбу? Никчёмные прямоходящие куски мяса.
– Заметила я, как решаешь. Вон, всё село пустое стоит, три с половиной человека осталось. Что же ты одна будешь делать в своём осколке с таким характером? Собственный хвост жрать?
Её ногти впились в деревянный подлокотник, и Даша не могла этого не заметить.
– Еды сюда приезжает полно, а местные слишком сильно хотели на моё дно. Как я могла им отказать в этом удовольствии? Кстати, угощайся! Только сегодня разделали, совсем свежее.
Она потянулась к тарелке с кухонным молотком и одним ударом разломала череп. Нож прошёлся ото лба до затылка, и умелые пальцы раскрыли голову, являя свету розовый, обескровленный мозг, напичканный шевелящимися мальками.
Даша отвернулась, закидывая голову, чтобы сдержать недавно съеденное в себе. Тем временем Хозяйка разбросала осколки черепа по столу, оставляя деликатес только в кожаной оболочке. Следом нарезала его маленькими кубиками и воткнула в каждый шпажку, делая из главного блюда закуску.
– Между прочим, это очень вкусно. Попробуй.
Хозяйка возникла совсем близко с ножом в руке и порцией мозга, прогрызенным головастиком насквозь и с болтающимся им же на поверхности.
– Не очень-то хочется уподобляться зомби. Мне и без этой фьюжн кухни хорошо, – протараторила Даша, вжимая голову в плечи, лишь бы быть подальше от розового угощения.
Хозяйка пожала плечами.
А в следующую секунду воткнула нож в её запястье.
Даша вскрикнула от пронзающей боли и не успела закрыть рот, как Хозяйка забросила в него угощение, захлопывая челюсти как шкатулку. Ни мычание, ни слабые, но агрессивные попытки приложить нечисть кулаком не заставили её отступить или оставить хватку.
– Тише, тише… Жуй, дорогая сестра. Иначе задохнёшься.
Теперь Даше закрыли ещё и нос.
Дергаясь в конвульсиях, она пыталась вдохнуть хоть каплю воздуха, но ничего не выходило. В отчаянии Даша сжала зубы, потом ещё раз, и ещё. Розовая губка толком не жевалась, просто прогибаясь под давлением и расправляясь обратно. Но белковый солоноватый сок наполнил рот, и, словно почувствовав это, Хозяйка надавила сильнее.
– Глотай.
Задыхаясь не только от недостатка кислорода, но и от брезгливости, Даша сделала один глоток. Только теперь Хозяйка отступила, убирая руки и забирая воткнутый в подлокотник нож. Она улыбнулась, когда та вскрикнула от боли, выплёвывая на пол содержимое и рта, и желудка.
– Молодец, – одобрительно похлопала по плечу Хозяйка. – А теперь мы обсудим нашу сделку.
– Пошла к чёрту, – бросила в ответ Даша, скрывая лицо под опущенными волосами.
Тошнота понемногу стихала, испарина на лице сохла, покрывая кожу корочкой. Взглянуть на Хозяйку снова Даша смогла только спустя приличное количество времени, когда дыхание восстановилось, и сердце перестало стучать в висках. Та, как ни в чём ни бывало, поедала мозги прямо ножом, недавно побывавшим в Дашиной кисти.
Она перевела взгляд на всё ещё кровоточащую руку. Лезвие не задело кость, но, несмотря на это, белые прожилки и дуги было видно через наполняющуюся красным нектаром рану.
Теперь Даша не сомневалась – в чашках была именно кровь. Человеческая.
– Никакой сделки не будет, поняла?
– Поняла, – закивала Хозяйка, театрально шмыгая носом от досады. – Жаль.
– Чего тебе там жаль? – возмутилась Даша, не веря, что озёрная нечисть так легко сдалась.
– Что твоя бабушка так и не подготовила тебя к жизни. Ты когда-нибудь кормила кого-то с рук?
Она подозрительно прищурилась. Хотелось кричать от страха и безволия, спрятаться где-то в темном углу, сжаться в комок и зажмуриться, чтобы, наконец, проснуться. Чтобы потом забрести на кухню за водой среди ночи и встретить там маму, засидевшуюся с отчетами. Она обязательно сказала бы повторить «Куда ночь туда и сон» через левое плечо, поцеловала в лоб, и тьма рассеялась вместе с кошмаром. Вот только не было больше ни мамы, ни родного дома, ни даже светящегося чайника, меняющего цвет от нагревания воды, который служил семье с самого её детства.
Остался только кошмар.
Хозяйка наколола ещё один кусок ножом и протянула ей.
– Может, хочешь ещё?
Даша сглотнула подступившие слюни. Но те не предвещали ещё один взрыв, наоборот, она с ужасом осознала, что глядит на мясо с неожиданным для себя аппетитом.
– Что ты со мной сделала?..
– Я? Боже упаси, – довольно ухмыльнулась Хозяйка. – Я всего лишь открыла тебе глаза на то, кем ты на самом деле являешься. Посмотри.
Она снова приблизилась, на этот раз протягивая Даше осколок зеркала. Но вместо своего отражения увидела белоглазую слепую щуку вроде той, что встретила в первый визит на дно.
Вроде той, какой впервые предстала перед ней Хозяйка.
– А про твоего дорогого друга детства… Или врага? Неважно. Зря ничего знать не хочешь. Не думала, что именно в нём и кроется ответ на все твои вопросы?
– В этом мерзёныше? – неожиданно для себя процитировала Витьку Даша. – Который укокошил сначала невесту, потом мать, а теперь и после смерти Тоне прохода не даёт? Такие обычно слишком тупы, чтобы и вправду иметь какую-то важную роль.
– Думать так – дело твоё личное, – согласилась Хозяйка, в примирительном жесте поднимая руки. – Может, всё-таки кусочек? Поверь, я знаю, что такое жажда крови.
Теперь знала и Даша. Она почувствовала это ещё дома, когда слишком долго заглядывалась на пульсирующую артерию на Витькиной шее. Может, Хозяйка была права,
