исправить впечатление о себе, расплылся в кривой улыбке Лино.
— Лыбиться он, видите ли — зычно звякнул голосок Кони — весь в ссадинах, руки вон зажить не успели так теперь ещё и голова. Придётся показать тебя бортовому врачу. Если мы его конечно найдем.
— Кони, Лино, вы слышите? — теперь настал черёд Розы загонять друзей в ступор — будто много людей говорят. Почти как в городе.
Фрейлина и Молодой Бенедетти прислушались. И правда — гомон. Доносится с палубы. Лино посетила мысль, все южане с судна заняты каким-нибудь ритуалом или ещё какой-то неведомой ему бредятиной. Шторм был сильный, может эти дикари возносят так благодарность Всесоздателю в свойственной только им странной манере.
Лучшим способом всё узнать было просто выйти на палубу, что троица и сделала. В молочном тумане ближе к носу корабля, на плехте проглядывались силуэты, много. Похоже команда корабля собралась целиком. Прошагав ближе, троица окликнула людей, сгрудившихся в неясную сутолоку.
— Ваше Высочество — Кони подлетела к принцу фанатично смотревшему вперёд в белую завесу — Что происходит? Что с вами?
— Со мной, госпожа Констанция, всё прекрасно — заговорил он отрешённо — я давно не чувствовал себя так хорошо. Ни осталось ни напряжения, ни тревоги, ни зависти. Исчезли вечно недовольные Шершневы, криводушные Петуховы и, да будет их бытие адской гиеной, лиходеи Вайпер-Уховы. Мы можем быть с тобой, дорогая Гафа. Вместе и счастливы, как того жаждали наши предки. Покажи же своё лицо, своё тело. Дай притронуться губами к твоим тыковкам.
— Ваше Высочество! — охнула Кони и отпряла смущённо.
— Что? Какие такие тыковки? — заморгала в замешательстве Роза.
— Он не в себе — заключил Лино и оглядел залитую млечным полумраком палубу — происходит какая-то чертовщина. Только вот туман мешает понять, что конкретно не так.
На палубе были наверно все матросы, выуженные на самый нос к гальюну. Они стремились туда. Нет, их словно тянуло, нечто загадочное и очаровывающее. Лино небрежно сделал пару шагов вперёд, силясь разглядеть, куда же всех моряков так тянуло. Вот-вот. В тумане на фоне еле видного солнечного диска можно уловить очертания…
— Смотрите!
Следуя за пальцем Молодого Бенедетти, девушки повели головой в сторону носа корабля, к гальюну, где, бросая еле заметную тень, воздымалась фигура. Сделав ещё несколько шагов, троица разглядела деву, полностью нагую. Лицо казалось смазливым, но не чётким, расплывалось в тумане. Длинные пряди расплёсканных по плечам прямых волос даже не тужились укрывать приподнятую голую грудь, под стать двум выпуклым мискам. Шёлковая кожа в тумане покрывалась каплями воды, которые растекались по её туловищу и делали его хозяйку ещё более привлекательной в лучах встававшего за носом, на востоке, солнца, с трудом пробивавшегося лёгким рассеянным сиянием сквозь мглу. Всё-таки то была не совсем дева. Рыбий хвост ниже пояса, покрытый фиолетово-сизой чешуёй, которым девица прядала время от времени, выдавал в ней монстрическое начало.
— Лино, это… — хотела воскликнуть принцесса, но Лино упредил её.
— Русалка, да. Как в «Жиксо», в той части…ну, где портовый город и… помнишь?
— О чём ты, Лино?! — вскипела фрейлина — русалка — ведь бестия. Получается мы опять в полной… полной опасности.
Не успел Лино слова вымолвить, как русалка, доселе просто открывавшая полный острых конусовидных зубов рот, откуда вероятно и проистекало то одурманившее Молодого Бенедетти пение, заметила троицу и издала гнусное пронзительное визгоподобное шипение. На фальшбортах, выныривая из морской пучины, показались ещё русалки. Мокрый глянец их извивающихся тел заставил Лино попятиться.
— Какой красивый, какой прекрасный — вылетело из уст принцессы, и она побрела к одному из чудищ с мужским обликом — Не могу разглядеть глаз. Наверняка они такие же прелестные. Покажи их мне. Покажи. Я не понимаю. Нет. Оно у меня внутри. Просто сжигает и рвётся наружу. Нет мочи терпеть. Так плохо и так приятно.
Кони, опуская глаза из-за страха перед бестиями, удержала Розу за руку, в ответ на что та, стала одёргивать конечность, вырываться. Упала и принялась биться о палубу, как выловленная неводом рыба. В очередную попытку удержать принцессу уже при помощи Лино, Кони и её конопатого помощника отшвырнули, грубо схватив за плечо. Резкими движениями подскочив к Розе, пыжившейся подняться и ринуться к обольстительному, в её восприятии, русалу, стойкая чёрная фигура мёртвой хваткой вцепилась ей в руку и ошпарила щёку девушки тяжёлой жгучей пощёчиной. Послышался выкрик одного из подстреленных чудищ, затем ещё одного. Вокруг загромыхали тяжёлые поступи и неразборчивые возгласы.
— Лучше, Ваше Величество? — едкий голос Юрия, отрезвил Лино и Кони.
— Ага — потирая лицо в месте удара, прострекотала ресницами Роза, всё ещё бесцельно смотря в переливавшиеся зеленью глаза пирата.
— Рыжий и дамочка — отпуская длань принцессы, вышагнул вперед Юрий — а вы не такие дурни, как ваша легкомысленная госпожа. Боль отрезвляет, а взор дурманит. Основные правила поведения при встрече с сиренами и русалками. Как же жаль, что Его Высокородие не такой смышлёный как вы.
Сидевшая в носу корабля русалка издала ещё один тревожный крик и люди под её колдовством, свирепея, обрушились на подчинённых Юрия.
— Рыжий, девку на носу видишь? — сбивая Лино с толку, обратился к нему Юрий.
— Да, но нечётко. Туман мешает.
— Оно и к лучшему — сказал Юрий — А грудь у неё большая как две наливные дыни?
— Что за такой вопрос? — Лино надвинул брови в смятении и смущении.
— Рыжий, нет времени. Просто ответь!
— Плохо видно. Нет вроде.
Юрий выругался и сплюнул кровавый харчок.
— Да, так-то лучше. Теперь вижу, что не дыни — выговорил Юрий с нервным смешком, и перед ним выплыла физиономия неадекватного принца.
Он хотел что-то сказать пирату, уже раскрыл зев, но в мгновение отхватил смачный удар кулаком по лицу. Отшатнулся, задрожал и распластался на палубе.
— Две королевские морды за раз — а этот день мне начинает нравиться— залился хохотом Юрий и выудил в молоке топор от одного из своих людей, высокого светловолосого громилы с шлемом с наносником и кольчугой, спускавшейся по шее — Только вот ты, паскудина, поганишь его. Пока что…Надо исправляться, посмотрим грохнешь ли ты меня.
Лицо Юрия застыло в истово безумной ухмылке, пират, лавируя точно между скал с фанатичным рвением устремился к гальюну. Скрылся в неплотной завесе, оставляя в глазах троицы лишь свой размазанный силуэт. Катавасия теней, небрежно ковыряющихся в тумане, нарастала. Визги, крики, ругань и скрежет когтей и зубов о металл — хорошо дополняли это суетливое и пугающее действо. Возня длилась долго, и внезапно утихла. Лино прислушался и был ошарашен последним
