сна. Из бодрствующих был только я – Затти свернулась калачиком на шкурах по соседству, укрылась вытащенным из маленького рюкзачка огромным красным одеялом и тотчас заснула.
Причина такой беспечности была проста – в Большом Рачьем не имелось опасных для нас монстров. Вытянутое и все еще остающееся достаточно широким озеро обладало солидной глубиной и в нем бурлила обычнейшая жизнь. Рыба, раки, моллюски, изобилие водорослей и прорва квакающей, орущей и хихикающей живности, что прямо сейчас надрывала глотки и жабры в ночи. В самое глубокой части озера водилось нечто донное и агрессивное, но Затти там не еще не бывала – слишком уж глубоко. На поверхность это нечто жуткое не поднималось никогда. Поэтому следующие пять с лишним лиг озерного пространства мы пойдем на беспечном «автопилоте», а скорость хоть и неспешна, но постоянна и ближе к утру мы уткнемся в противоположный берег. Я мог бы и сам завалиться на боковую, но наперекор усталости решил задержаться и посвятить хотя бы пару часов спокойной жарке немалого количества яиц и уйму кабаньего мяса. А кабанов мы завалили две штуки, едва не погибнув – как оказалось крупные зверюги ненавидели огонь и тут же бросались его тушить. Ночь стояла теплая, мясо портилось быстро и прежде, чем оно окончательно стухнет, я хотя бы часть пущу на поджаристые стейки и скормлю их рыбам. Рядом плеснуло, на миг показался хвост крупной рыбины, и я невольно вспомнил Роску – вот бы она порадовалась ночной рыбалке с хорошим клевом. Но Роска была там – в большой Вальдире, сотрясаемой сейчас различными катаклизмами и угрозами. Но может быть однажды я смогу вернуться в эти необычные места и привести с собой Киру и Роску.
Сбросив на треснутую глиняную миску потрясающую яичницу из шести яиц и ароматный толстый стейк, я тяжело вздохнул и швырнул их в воду, а на освободившийся жарочный камень бросил два куска сырой кабанятины. Я переполнен едой и не смогу съесть ни кусочка, а на утро нажарил целый короб жареного мяса.
- Не грех ли выбрасывать добрую еду? – спросил сидящий по ту сторону костра человек с ног до головы укутанный в бурый плащ.
- Ночи вам добрый, Акмэр Чтящий Устои – устало улыбнулся я и пожал плечами – Еду выбрасывать грех, конечно. И грех большой. Но не в этом случае.
- Почему же?
- Мяса в запасе слишком много и портится оно быстро – пояснил я – И не мы охотились на тех кабанов, а скорее они на нас. Пришлось убивать. Ну а озерные обитатели сожрут любую еду – только дай.
- А готовя пищу ты совершенствуешь свои навыки готовки.
- Ну да – признал я – И сейчас сытная еда для нас лучшее подспорье в путешествии.
- Сытый желудок рождает бодрый дух и укрепляет ноги. Старая неоспоримая истина.
- Запомню эти слова.
- В своей утренней истории ты остановился на том, как вы вместе с Гримом Безутешным вошел в Карстовое Гнездилище… - напомнил мне Акмэр – Та история еще свежа в твоей памяти?
- Эта история не потускнеет никогда – хмыкнул я и, приняв вертикальное положение, сразу перешел к рассказу – Сопровождаемые рыкающим Гримом, мы вошли в подземелье, спустились на второй этаж и там устроили знатную охоту на кобольдов. Мы собрали немало плащей в тот вечер. Насколько помню, в моем мешке хранилось почти тридцать рваных плащей с убитых кобольдов. Мы были перегружен и другой неплохой добычей, когда решили сделать небольшую передышку и разбили лагерь. Мы как раз живо обсуждали наши следующие планы и большинство высказалось за возврат на поверхность, где нас ждали торговцы, готовые скупить трофеи, а дальше и трактир с переполненным гудящим залом и кружками свежайшего пива. Но планам этим не суждено было сбыться – до этого молча нас сопровождавший Грим сделал свой выбор и начал со мной разговор, приведший нас к кровавой битве.
- О чем же вы говорили с оборотнем?
- Это скорее он говорил – улыбнулся я и невольно передернул плечами, живо вспомнив бледную усмешку истинного Грима, жаждущего смерти в бою – Он говорил о смелости и трусости, о любви к своей возлюбленной и о чести воина. Но перед этим он разрешил мне дать друзьям выбора – уйти и спастись или же остаться и умереть вместе со мной. Он разрешил им выбрать между жизнью и смертью.
- И они сделали выбор – Акмэр указал рукавом на спящих парней – Ты уже называл их имена и могу предположить, что они решили остаться.
- Они остались – подтвердил я – И до сих пор шагают вместе со мной по пыльным дорогам Вальдиры. Мы уже больше, чем компаньоны и напарники. Мы друзья.
- Но помимо них в том подземелье еще были некие Кэлен и Крей…
- И они сделали тот же выбор. Они остались. Наши дорожки разошлись гораздо позднее.
- Что ж… о чем говорил оборотень Грим?
- Я могу пересказать почти дословно. Подобные события намертво врезаются в память.
- Перескажи – попросил Акмэр.
Кивнув, я перевернул шипящее мясо и снова заговорил, без малейшего труда вспоминая тот состоявшийся в тупике Карстового Гнездилища разговор, приведший к побоищу. На подробный пересказ у меня ушло никак не меньше получаса и все это время вокруг плота кружила двухметровая рыба с высоким и ярко светящимся синим спинным плавником. Казалось, что она тоже прислушивается к моим напитанным подземной жутью словам, а вдоволь наслушавшись, медленно погрузилась и пропала. Скорей всего рыбине не понравились мои потуги неумелого рассказчика, а вот Акмэр продолжал сидеть у костра, и я не заставил себя ждать, перейдя к следующему этапу нашей уже давней эпопеи. Пересказав беседы с архимагом Тарниусом о новых божественных детях и начинающейся войне богов, я перешел к персоне наместника Седри и последовавшему за нашим с ним бесплодным разговором ограблению его поместья. На подробнейшее описание ушел еще час и закончил я моментом нашего спасения на живом воздушном шаре с огромным глазом, когда мы сумели пережить погоню, вошли в телепорт и вдруг оказались над пылающей вулканической пустошью Юдоль Мрака, с высящейся в ней клановой цитаделью Барад-гадур.
- Вас обвели вокруг пальцев как последних дураков – подытожил Акмэр.
- Ага – кивнул я с улыбкой – Клан Неспящих – они такие. Особенно Черная Баронесса такая.
- Ты восхищаешься ей?
Задумчиво покачав головой, я ответил, как есть:
- Скорее опасаюсь. Она человек практичный, целеустремленный, почти всегда умеющий отбросить лишние эмоции. При этом не боится рисковать, любит вызывать огонь на себя и по праву возглавляет возможно
