вновь цепляется за мое запястье, резко потягивая назад и останавливая мой ход.
Рон ловко хватает меня за горло, мягко припечатывая к соседней стене. Его теплые пальцы продолжают обхватывать мою шею, но явно не с намерением задушить или нанесли какой-либо вред.
Он тяжело дышит, его горячее дыхание обжигает шею, а обветренные губы находятся в опасной близости от моей кожи. Я не смею шевелиться, ожидая, когда же сердце перестанет так бешено колотиться в ушах и гадаю, каким будет его следующий шаг.
— Ты спрашивала, что означает любовь по моему мнению? — его таинственный шепот раздается в интригующей близости от уха. — Солнце, ты — нож, рукоятку которого я проворачиваю изо дня в день, но так и не решаюсь вырвать наружу, — он сглатывает и делает небольшую паузу. За это время я успеваю раствориться, исчезнуть, погибнуть в его руках и возрождаюсь вновь, когда слышу его приглушенный шепот, ощущая, как шероховатая поверхность его губ едва касается мочки уха. — Это и есть любовь, моя дорогая. Это и есть чертова любовь.
Тело наотрез отказывается слушаться, прирастая к холодной стене. Несмотря на временный паралич, я собираю всю волю в кулак и сгибаю руки в локтях, намереваясь оттолкнуть его от себя. Но он лишь ловко перехватывает мои руки в воздухе и с силой приподнимает их вверх вдоль моего тела, продолжая крепко удерживать запястья.
Он наклоняется ближе, еще ближе, и в один момент меня охватывает тьма.
У нее чертовски манящие глаза с толстой коркой льда, которая обжигает одним только взглядом, одним прикосновением, одной лишь мыслью…
Я перестаю дышать, когда его властные губы встречаются с моими дрожащими. У меня в прямом смысле слова перехватывает дыхание, в легких заканчивается кислород, сердце сжимается до размеров изюма, и я уже перестаю сопротивляться тому ощущению, которое блокировало каждое скованное движение.
Спустя целую вечность мои бескровные губы слегка раскрываются, позволяя дать ему шанс на все что угодно. Дать ему шанс осыпать мою кожу поцелуями до тех пор, пока я не испущу последний вздох. Дать ему шанс возродить все те воспоминания, заблокированные в моем сознании. Позволить ему сделать все, чтобы…
Но очередной разряд тока парализует левое запястье, нагло врываясь в сладкие иллюзии, разрушая мысли и несуществующее пространство, между нами. Я издаю тяжкий всхлип, нервно одергивая от него пострадавшую руку. Он не сопротивляется, лишь крепче прижимает меня к себе всем телом, вместе со мной ожидая, когда пройдет очередной приступ боли. Рон некоторое время молча поглаживает мой затылок, а я вплотную прижимаюсь к его груди, улавливая отголоски его учащенного сердцебиения.
Его темная футболка-поло из твердой застиранной хлопковой ткани отдает легким ароматом марсельского мыла — тот дешевый и легкодоступный аналог любого другого современного мыла. Тот продукт, мимо которого любой житель в прошлом прошел бы мимо, предпочитая ему более качественный стиральный порошок с приятными отдушками. Но прямо сейчас, за неимением других средств, люди рады даже такому подарку судьбы, чтобы хоть как-то поддерживать прежнюю гигиену.
Два разряда тока за столь короткий промежуток времени — это убийственно для моей кожи на запястье, от которой и так практически ничего не осталось после прошлого раза.
Ожоги на коже стали регенерироваться намного дольше. Быть может это связано с учащенными разрядами тока. А может быть моя кожа имеет ограниченное количество попыток на сверхбыструю регенерацию?
Прямо сейчас, стоя посреди опустошенного кинотеатра, плотно прижимаясь к одному из повстанцев, понимаю лишь одно — я не имею ни малейшего понятия кто я и что происходит с моим организмом. И правда ли, что в дюйме от меня находится тот упрямый повстанец и хладнокровная машина для убийств, о которой рассказывала мне Диана — вице-президент корпорации?
Я ничего не знаю о тех, кто меня окружает и еще больше о тех, кто отдает приказы, сидя со всеми удобствами в комфортабельной корпорации.
Ни одно, ни другое не играет мне на пользу.
Глава 14
— Эй, — неожиданно раздается тоненький женский голос, приглушенный дверью кинозала.
Рон резко отрывается от ручки двери, которую только что намеревался открыть, и одним движением руки по инерции хватается за кобуру пистолета. Бросая на меня хмурый озадаченный взгляд, парень аккуратно достает оружие, и мы вместе улавливаем приглушенные шаги за дверью кинозала.
— Эй, мы видели вас в супермаркете, — вновь раздается незнакомый женский голос уже чуть ближе.
— Эбби, прекрати! — шипит в ответ второй голос, более грубый, и я предполагаю, что он принадлежит мужчине. — Пошли в укрытие…
— Нет, Чак! — отдергивает Эбби и повышает голос так, чтобы люди в радиусе нескольких миль услышали ее слова. — Прошу вас, нам нужна ваша помощь!
— Эбби, черт возьми! Ты совсем не знаешь их! — сердито проговаривает Чак, следуя за ней по пятам.
— Пожалуйста, прошу вас, мы в отчаянии! — молит девушка, обводя кругами холл кинотеатра. Ее голос дрожит и ломается на последнем слоге. — Я больше не могу так жить! Я… я прошу не за себя…
Мы с Роном обмениваемся неоднозначными взглядами, и я крепче сжимаю бейсбольную биту в руках, кивая в сторону двери. Парень медленно нажимает на металлическую ручку и не спеша толкает дверь вперед, продолжая удерживать пистолет перед собой.
Осторожными неторопливыми шагами мы вступаем в просторы полуосвещенного холла кинотеатра с разбросанными яркими киноафишами. Осколки разбитого стекла от аппарата для приготовления сахарной ваты трескаются под давлением ног, оповещая о нашем визите всех в радиусе нескольких шагов.
— О, боже… о, боже… — со вздохами радости к нам бросается девушка с азиатскими корнями лет тридцати. Тяжело дыша, одной рукой она придерживает выпирающий низ живота и быстрым шагом направляется в нашу сторону. — Пожалуйста, не убивайте нас… мы не… мы не зараженные… мы не зараженные… я бере…
Из-за сильной отдышки она делает небольшие паузы, за короткое время пытаясь восстановить дыхание. Краем глаза я улавливаю как Рон крепче стискивает пистолет, по-прежнему направляя ствол в ее сторону.
— Эбби! Нет! — восклицает какой-то парень с миндалевидными глазами, поверх которых накинуты очки прямоугольной формы с серебристой оправой. Он быстро подбегает к девушке и хватает ее за руку, намереваясь отвести ее от нас как можно дальше. — Они убьют тебя, неужели ты…
— Я так больше не могу, Чарли! Хватит! — кричит она сквозь слезы, моментально одергивая его руку. — Пожалуйста, помогите, я вас прошу… нет, умоляю…
— Мы не хотим вас убивать, — звучит стальной голос Рона справа от меня. Он продолжает хмуро оглядывать азиатскую парочку. — Если у вас имеется оружие, будет лучше если вы прямо сейчас выложите
