руки бейсбольную биту, и Питер тут же молча выводит меня из супермаркета. Пару минут мы в полной тишине идем в общественный туалет на первом этаже. Парень медленно подходит к белоснежным раковинам, руками опирается об каменную тумбу, и бросает взгляд черных глаз на мое отражение в зеркале. Пару минут он выжидающе смотрит из-под ресниц, время от времени отводя хмурый взгляд, но вновь возвращается к моему отражению в одном из многочисленных зеркал уборной. Его руки дрожат, челюсти крепко сжаты, и я всем нутром ощущаю его лихорадку на собственном теле.
— Финч, — наконец произносит он, нервно сглатывая. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, — Питер делает паузу, сражаясь с телом и разумом, а я не могу понять его истинные эмоции: он зол, ненавидит всех или ему попросту страшно?
Парень процеживает последние слова сквозь зубы, разворачивается ко мне лицом и приступает разматывать окровавленную тряпку на поврежденной ладони, обнажая свежую рану. Я невольно делаю шаг назад, когда взгляд цепляется за кровавый след от челюсти на его ладони, соседствующий огнестрельным ранением.
Он выстрелил себе в руку, чтобы скрыть укус?!
Дрожащей рукой Питер проводит по волнистым черным волосам, и его лицо искажается в горькой улыбке, граничащей со скорбью и диким сожалением.
— Ты должна убить меня.
Глава 15
Скорее всего, пару месяцев назад, еще будучи бесчувственным солдатом корпорации «Нью сентори», я бы прямо сейчас взяла пистолет из протянутой дрожащей руки Питера и без лишних вопросов выстрелила ему в упор.
Но я продолжаю стоять, не решаясь сделать и шагу. И вот уже пять минут смотрю куда-то сквозь протянутую ладонь с оружием.
Его лицо — полное отображение горечи, сожаления и дикого страха.
Он не хочет умирать.
— Нет, нет, только не начинай раздумывать, — произносит он сдавленным голосом. — Просто возьми и стреляй, не задумываясь. Мне все равно крышка, Финч.
— Но почему я? — вопрос вырывается из груди, прежде чем я успеваю подумать.
— Боже, — он подавляет сухой смешок, на мгновение обессиленно опуская голову, — не думал, что ты будешь задавать лишние вопросы. А ведь именно поэтому я тебя и выбрал, — он устало потирает виски, запускает здоровую ладонь в волосы, слегка взъерошивая и без того пышную копну. Затем вновь устремляет на меня тот взгляд безысходности, который хочется смыть с поверхности кожи как можно скорее. — Понимаешь, через час, а может и в следующую секунду я превращусь в того кровожадного монстра. Да, черт возьми, я не хочу этого… никто не хочет. Но у меня нет выбора… понимаешь? Да и к тому же… — горькая усмешка касается его губ, — как оказалось, самоубийца из меня такой себе.
Питер изо всех сил старается удержаться на ногах, борясь с изматывающей лихорадкой.
Его организм пытается бороться с вирусом, но иммунная система еще даже не подозревает о том, что вирус проникает в каждую клетку с молниеносной скоростью, не отдавая ни единого шанса на победу.
— Ну же, Финч, — процеживает он сквозь зубы. — Просто нажми на курок и все. Сэм и Джеймс тебя зауважают… На счет Рона не уверен, но в нашей группе главные санитары именно Сэм и Джей…
Медленными шагами, пытаясь бороться с лихорадкой, Питер подходит ко мне. Не смотря мне в глаза, он берет мою кисть и насильно вручает теплый корпус пистолета, складывая ладонь пополам так, чтобы мои пальцы намертво обхватывали рукоятку. Пару секунд, оружие парит в воздухе и прицел упирается ему в лоб, покрытый мелкими испаринами.
— Ну же, просто одно нажатие, — пытается усмехаться парень, но получается весьма нелепо. — Одно нажатие и меня нет.
Делаю глубокий вдох.
Выдох.
Выстрел, и меня мгновенно озаряет ослепительная вспышка воспоминаний.
Я стою посреди улицы с пушкой в руке. Меня слепят лучи затухающего вечернего солнца. Пальцы трясутся, но испуганный взгляд направлен лишь на человека напротив. Мужчина в темно-синей джинсовой куртке, с массивным рюкзаком и неровно отросшей бородой что-то гневно кричит в лицо, наставляя миниатюрный пистолет в мою сторону. Его толстые губы изгибаются в грубых высказываниях в мой адрес, но я не в силах разобрать слова, которые агрессивно вырываются у него из груди и приземляются на кончик моего пистолета, намертво зажатого между двумя ладонями.
Сердце вырывается из груди, кровь продолжает нервно стучать в ушах, где-то издалека раздаются знакомые голоса ребят, спешащих мне на помощь. Но я четко осознаю, что они не успевают, не успевают, не успевают…
В какой-то момент палец жмет на курок, и секунду спустя я наблюдаю, как пуля насмерть пробивает его висок и заседает глубоко внутри, разрушая мозг на мелкие кусочки. Алая кровь брызгает во все стороны, приземляясь на мое лицо, руки, одежду и за считанные секунды раскрашивает ближайшую стену.
В груди заканчивается кислород, я не в силах сделать очередной вздох, а разум до сих пор не может поверить в происходящее.
Я убила человека.
Я убила здорового человека.
Левое запястье с серебристым браслетом с каждой секундой начинает все сильнее вибрировать и, в конце концов, вибрация постепенно перерастает в очередной разряд тока. На этот раз послабее, чем в предыдущий.
Мне повезло. За время сна ожоги успели немного зажить, но это не отменяет той жгучей боли, которая бесцеремонно пронзает плоть.
— Мать твою, Финч, ты что натворила?! — вдруг раздается знакомый голос Сэма за спиной.
Оружие в ладони мгновенно просачивается сквозь пальцы, громко приземляясь об пол. Сэм тут же стискивает мне плечо, грубо припечатывая к стене уборной. Но краем глаза я успеваю заметить, как Рон подбегает к безвольно лежащему телу Питера. Он тут же отбрасывает окровавленную тряпку в сторону, принимаясь осматривать его покусанную ладонь.
— Ты что совсем сбрендила?! — очередная агрессия Сэма заглушает все остальные звуки вокруг, и мой взор направлен лишь в его изумрудные разгневанные глаза, кипящие от злости.
— Его уже было не спасти, Сэм, — наконец сообщает Рон, вставая с колен.
— В каком смысле? Что ты несешь? — недоумевает парень, отрываясь от меня.
Рон молча кивает в сторону укуса, и агрессивное выражение лица Сэма резко сменяется угрюмым. Он медленно подходит к телу Питера и присаживается на корточки, чтобы отчетливее рассмотреть место укуса.
— Нам повезло, что он не превратился сегодня ночью, когда все спали, — хмуро констатирует Рон, громко выдыхая. — Нам пора в путь, его уже не спасти, как бы нам того не хотелось…
Я молча наблюдаю, как парни выходят из уборной, пока ко мне приходит жестокое осознание: группа только что обеднела на одного человека. Как они могут так хладнокровно распрощаться с
