его.
Эбби бросает растерянный взгляд в сторону Чака и тот ловит его, приподнимая перед собой руки в сдающейся позиции.
— Мы не умеем пользоваться оружием, мы простые…
— В таком случае мы будем вынуждены обыскать вас, — твердо сообщает Рон, и, упаковывая оружие в кобуру, кивает мне в сторону девушки.
Немедля, за считанные секунды подхожу к дрожащей от страха Эбби и грубо ощупываю ее на наличие различного вида оружия, которое так или иначе сможет причинить вред нашей группе. Ее испуганные темные, практически черные глаза нервно скользят по моему лицу, раненой ключице с запекшейся кровью на замотанном платке, и вновь возвращаются к глазам. Я слегка приподнимаю ее толстую длинную косу из темных волос и краем глаза наблюдаю, как Рон бесцеремонно продолжает обыскивать юношу.
— Ничего, — сообщаю я, заканчивая обыск.
— Тоже, — следует незамедлительный ответ от повстанца. Он мельком оглядывает воздушное белоснежное платье с рюшами, обрамляющее выпирающий живот девушки, и всей пятерней взъерошивает волосы. — Какой срок?
— Я не… я не знаю, — растерянно отвечает она, и уголки ее губ изгибаются в нервной улыбке. — Наверное, пять… или шесть месяцев, не больше. Нам нужна помощь доктора, я ведь даже не знала, что…
— Как давно вы здесь находитесь? — перебивает Рон, направляясь к выходу из кинотеатра, и я шагаю вслед за ним, боковым зрением наблюдая, как парень с девушкой торопливо догоняют нас.
— С самого начала… с того, как все… — начинает Чак, запинаясь на каждом слове. Он нервно поправляет серебристую оправу очков без особой на то причины. — Мы просто… спрятались здесь на время, но… испугались покинуть торговый центр, а потом узнали, что Эбби…
— Почему не подошли к нам раньше? — вновь задает вопрос Рон, спускаясь по застывшим во времени ступенькам эскалатора. — Вы ведь видели нас в супермаркете, так?
— Да мы… мы просто боялись к вам подходить. Вы размахивали оружием, бросались друг на друга, распивали алкоголь, и я… просто не решился, — признается он, пытаясь подавить нервную дрожь в голосе.
— Не решился? А может струсил? — с издевкой произносит Рон, продолжая невозмутимо идти вперед в сторону супермаркета. — У тебя не хватило смелости просить о помощи, когда твоя женщина беременна и может родить от стресса буквально в любой момент? Не хватило смелости защитить ее и ребенка?
Чарльз нервно сглатывает, вновь поправляя оправу очков с прямоугольными линзами.
— Вообще-то я не это имел…
— Чак не такой… он не убийца и не сможет дать отпор вооруженным людям, — тут же встревает Эбби, защищая парня. — Он всю жизнь проработал программистом и не особо умел контактировать с людьми, поэтому…
— Неважно, кем он работал до эпидемии, — твердо проговаривает Рон, неожиданно останавливаясь на пол пути к супермаркету. Его невозмутимый взгляд направлен в черные глаза девушки. — Важно то, кем он является сейчас. Сможет ли выжить, прокормить близких, а главное сможет ли защитить их при любой возможности.
Позади раздаются щелчки затворов.
— Какого черта, Рон? — с презрением бросает Джеймс, удерживая пистолет на уровне вытянутой руки в сторону азиатской пары. — Притащил каких-то бедолаг?
— Нам не нужна еще парочка голодных ртов, — хмуро добавляет Роберт, устремляя дуло винтовки в сторону ребят. — Своих хватает.
— Спокойно, — предупреждает Рон, вскидывая руку. — Они без оружия, девушка беременна и им нужна наша помощь.
* * *
— Так ты доктор? — осторожно интересуется Эбби, удобнее усаживаясь на кресле. Выпирающий живот девушки не дает полноценно расслабиться, поэтому она устраивается полулежа, широко раздвигая ноги перед собой. — Мне послышалось… то есть, показалось, как вы об этом вскользь упомянули.
Рон коротко кивает, продолжая перебирать сумки с оружием вместе с Сэмом.
— Вот только я не специализируюсь в акушерстве, — невзначай бросает он, перебирая патроны. — В неонатологии тем более.
— Думаю, нам уже повезло, что мы натолкнулись на человека, который так или иначе имеет представление о том, что находится у нас внутри, — с нервной улыбкой сообщает Чарльз, мягко поглаживая девушку за руку.
— Чувак, мы несколько месяцев прожили в этом аду, и благодаря музам мы прекрасно понимаем, где и с какой стороны что находится, — ухмыляется Сэм, перезаряжая автомат, и краем глаза я замечаю, как азиатская парочка нервно вздрагивает. — Я могу прямо сейчас выстрелить тебе в живот и попасть в левую почку, даже не прицеливаясь.
Чарли и Эбби обмениваются тревожными взглядами, в которых буквально читается их сожаление о том, что они вышли на контакт с незнакомцами.
— Вы называете их музами? — удивляется Чак. — По-моему, логичнее называть их бывшими. То есть… они же бывшие люди… как-никак.
— Я думал, бывшие — это те, кого ты не хочешь вспоминать даже в худшие моменты жизни, — усмехается Сэм. — Хотя согласен, это одно и то же…
— Официальное название вируса — Клио, — невозмутимо сообщает Рон, не обращая внимания на шуточки приятеля. — Поэтому мы называем их музами.
— Мы даже не знали, что этому страшному вирусу успели дать название… — тихо произносит Эбби, нервно перебирая пальцы с неровно отросшими ногтями.
— Вам еще о многом предстоит узнать, поэтому советую не расслабляться, — предупреждает главарь повстанцев, пуская на парочку хмурые взгляды.
Наблюдая за парнями, перебирающими остатки патронов, и улавливая тихий шепот со стороны Ханны и новеньких ребят, я постепенно проваливаюсь в сон. Не имею ни малейшего понятия сколько я сплю и какое сейчас время суток, но, когда до моего плеча неожиданно дотрагивается чья-то рука, я резко вздрагиваю, распахивая глаза.
Перед взором всплывает бледное и сосредоточенное лицо Питера. Я приподнимаюсь с положения полулежа на плетеном кресле, и оглядываюсь. Вокруг господствует лишь тишина, время от времени прерываемая тошнотворным гудением флуоресцентных ламп, то потухающих, то вновь пробуждающихся тусклым светом.
Все члены группы мирно спят: Грейс с детьми занимают две качели-кровати для сада, Ханна с новенькими ребятами расположились в трех спальных мешках, Рон и Сэм устроились на плетеных креслах с оружием в руках, время от времени пробуждаясь для разведывания обстановки. А Джеймс и Роберт, судя по всему, отправились дежурить вход в торговый центр и патрулировать весь первый этаж.
— Мне нужна твоя помощь, — тихо произносит Питер и осторожно оглядывается на спящих ребят, опасаясь разбудить.
Я оглядываю его лицо с нездоровой бледнотой и в глаза мгновенно бросается морщинистый лоб, покрытый небольшими испаринами. Потрескавшиеся шершавые губы плотно сомкнуты в одну линию, а руки намертво приклеены к карманам темных брюк, не смотря на свежую рану. Несколько раз он сглатывает слюну, мельком оглядывая всех присутствующих в отделе «все для сада и огорода», и я замечаю, как он с трудом пытается скрыть мелкую дрожь во всем теле.
Незамедлительно поднимаюсь с кресла, беру в
