муз, в отличие от Джеймса, разум которого затмила горечь утраты близкого человека. Но мы физически не могли тащить тело Джастина несколько миль по городу, одновременно убегая от мертвецов.
Поэтому мы оставили его там, на холодном и мокром асфальте после затяжного дождя. Мы осознавали, что музы на некоторое время отвлекутся на него, и у нас появится шанс практически незаметно ускользнуть от толпы кровожадных тварей.
Роберт и Сэм, не теряя времени на долгие уговоры, практически волокли разгневанного Джеймса по асфальту. Он то и дело вырывался из рук парней, намереваясь добраться до брата.
Я никогда не забуду его хриплый и сдавленный крик, когда он своими глазами видел, как стая вечно голодных мертвецов склонилась над обездвиженным телом Джастина, разрывая его внутренности на части.
Всю дорогу я ревела навзрыд, время от времени прикрывая лицо ладонью, чтобы остановить очередной нервный всхлип. Рон не тратил ни секунды времени, чтобы успокоить меня. Он до последнего крепко сжимал мою ладонь и отпустил лишь тогда, когда мы оказались в безопасности, полностью оторванные от муз.
От панического страха потерять близких, сковывающего каждое движение, у меня немело в ногах, и я испуганно хваталась за локоть Рона, опасаясь не распознать землю под ногами.
Я так боюсь потерять его и Иззи… пожалуйста, Господи, если ты еще не покинул нас после начала этого ужаса, прошу тебя… только не отбирай у меня их.
Не сегодня.
Не сейчас.
Никогда…
День тридцать второй
Люди перестали быть людьми.
Мы превратились в сплошной комок агрессии, ненависти и страха. Но ведь на самом деле, мы не виноваты, что все так получилось. Никто до сих пор не знает, откуда взялся этот смертоносный вирус. Быть может, это биологическое оружие в руках мирового правительства, а может быть Клио — это сплошная череда несвязных событий, которые привели к гибели миллионов людей лишь по нелепой ошибке одного из них. А может быть, вирус под благоприятными условиями скрестился с другим заболеванием, к примеру, таким как грипп или пневмония?
Мы не знаем.
Никто по-прежнему ничего не знает.
Изо дня в день мы продолжаем существовать в неведении и вынуждены искать безопасные стены и пропитание, чтобы просто выжить. Выжить в таких кошмарных и нечеловеческих условиях.
Но мы знаем лишь одно — корпорация «Нью сентори» наживается на простых выживших, жаждущих прежней беззаботной жизни. За столь короткий срок они изобрели что-то наподобие вакцины, но никто еще не видел тех людей, которые успешно прошли вакцинацию. Мы подозреваем, что, возможно, они насильно выкрадывают здоровых людей, чтобы проводить на них эксперименты, как на подопытных крысах.
Но, черт возьми, все это лишь наши догадки…
Мы все чертовски недоумеваем, где же военные с их спасательными вертолетами, мощными пушками и лагерями для беженцев?! Куда подевалась вся наша государственность, самая лучшая медицина и где, черт возьми, королевская семья?!
Среди групп сопротивления ходят слухи, что сын президента корпорации — Морган, полного имени его никто не помнит — проспонсировал еще один ведущий проект корпорации, и теперь обходы рейдеров по Лондону учащаться с новой силой.
Ричарда Моргана — президента корпорации — и его сына ненавидит весь Лондон. На счет всего мира заикаться не буду, никто до сих пор не знает, что творится в соседних городах, а что на счет всей планеты и подавно…
* * *
— Твою мать… — раздается досадный голос Сэма с переднего сидения. Еще полчаса назад он подменил Рона за рулем и сейчас молниеносно жмет на тормоз, отчего вокруг раздается неприятное повизгивание колес, и мы все дружно подаемся вперед, хватаясь за что попало. — Нет… не может быть…
— Это шутка такая?! — недовольно восклицает Джеймс, выходя из салона автомобиля.
— Какого… — недоуменно произносит Роберт и, спускаясь на землю, поправляет массивный автомат на плече.
Мы по очереди покидаем фургон и перед нашими взорами открывается страшная картина со смердящим запахом смерти, который ощущается все отчетливее с каждым дуновением ветра. Поляна с многочисленными разорванными военными палатками усыпана огромным количеством человеческих трупов. Они заботливо прикрыты черной тканью, но ветер беспорядочно раскидал ее в сторону, обнажая нашему взору разлагающиеся тела. Женщины и мужчины разных возрастов, рас, национальностей и религий, еще совсем маленькие детки и подростки-старшеклассники. Вокруг лагеря в непроизвольном порядке рассыпаны трупы застреленных муз, которые значительно превышают количество мертвых людей. А его территория огорожена самодельным деревянным забором, но и он не смог оградить их от нашествия зомби извне.
На территории бывшего лагеря беженцев рассредоточены несколько бочек с водой, которую, по всей видимости, использовали для разного вида нужд. Две из многочисленных военных палаток, безжалостно обрушенных ветром, имеют наклейки в виде красного креста. Из одной из них торчат ноги лежачего трупа в белом халате, не давая нам ни единого шанса узнать, кому они принадлежат — музе или убитому человеку.
Кроссовки упираются об остатки патронов, которыми усыпана вся территория лагеря. Похоже, здесь отбивались до последнего, но так и не смогли справиться с вирусом, которому удалось стереть лагерь с лица земли.
— Мы опоздали, — хриплым голосом констатирует Рон, оглядывая окружающую картину. — Это был последний лагерь беженцев в округе.
Глава 16
Грейс реагирует молниеносно и преграждает путь детям, заталкивая их обратно в автомобиль. Ханна бежит в ближайший куст, вываливая наружу весь завтрак, благодаря невыносимым зловониям разлагающихся трупов и открывающейся картины в целом. А Эбби хватается за живот и тут же прикрывает губы, пытаясь сдерживать рвотный рефлекс. Даже Чарльз снимает запотевшие прямоугольные очки, намереваясь развидеть и больше не вспоминать увиденное.
— Как это последний, мать твою?! — возмущенно произносит Джеймс, обращаясь к Рону. — То есть, мы собирались сюда целый месяц, досконально изучали карты, знали, черт возьми, каждую милю… чтобы услышать это?!
— Заткнись, Джей… — Рон устало взъерошивает темные волосы, присаживаясь на корточки возле трупа военного, облаченного в надежный бронежилет и камуфляжную каску. Его иссохшие затвердевшие пальцы холодного синего оттенка все еще продолжают удерживать винтовку.
— Черт возьми! — гневно бросает Сэм, пиная первый попавшийся окаменевший труп музы. — Почему нам так везет, а? Сначала эти лабораторные ублюдки Финч подкинули, потом все группы на нас ополчились, теперь и это? Дальше что?.. Мы все дружно станем подопытными корпорации зла?!
— А я говорил, что здесь нечего делать! — сердито вопит рыжеволосый, обращаясь к Рону. — Все лагеря уже давно уничтожены! Прошло уже хрен знает сколько месяцев с начала эпидемии!..
