переспросила московский маг. – Не думаю, что она подкинула тебе такую идею или еще как-то тебя подтолкнула. Знаешь, надо быть честными. Розалин язвительна и бывает груба не только в словах, но и в методах работы. Но она никогда бы не полезла в частную сокровищницу. И кстати, получив твою ложную просьбу о помощи, она бросила все и поехала в Мадрид. Она четко понимает грань между поиском и воровством и не бросает своих. Это, кажется, называют честью.
– Я помню, что ты из какого-то древнего рода, – недобро усмехнулась Амина. – Из дворян. Рада, что живу там, где таких предрассудков нет. Эти разговоры о чести… Ерунда, Ева. Что мне такого сделала Розалин? Она забрала у меня то, в чем я нуждалась не для коллекции, а для жизни. Из-за нее я не смогла удержать любимого человека. И я просто хотела его вернуть!
Ева перебирала в голове известные ей данные: те отрывочные сведения, какими располагала. И все это были истории об артефактах.
– Подожди, – попросила она. – Я знаю лишь о том, что Розалин оказалась в одном тайнике раньше тебя и заполучила тот самый рецепт Изольды. Надеюсь, сейчас речь не об этом?
– Почему? – надменно осведомилась Амина. – Как раз о том! Мне нужен был этот рецепт! Я могла бы получить мужчину, которого люблю!
– Господи… – Московский артефактор посмотрела на приятельницу с жалостью. – Но ты не можешь не знать, что магия не заменяет настоящие чувства. Послушай, это же… сказки! Нет, даже там говорят о том, что это невозможно.
– Глупо, – уверенно возразила американка. – У нас есть талант, врожденный дар. Мы знаем, какова сила артефактов. Сколько существует вещей, созданных магией, которые способны изменить судьбу? А чувства – это вообще вещь… эфемерная. Ты не можешь всерьез верить во все эти увещевания. Достаточно пары капель того самого напитка, и что? Ты же помнишь легенду? Тристан остался с Изольдой навсегда!
– Вопрос, была ли это любовь? – напомнила Ева. – Ты должна хорошо знать этот миф. Почему в результате их оставили в покое? Знали, что это лишь магия напитка. Вообще, действие зелья воспринимали как проклятие. Это понимал и король Марк, и даже Артур. Тристан и Изольда были не влюбленными, а проклятыми. И… Послушай, не будем спорить о старых легендах. В конце концов, Розалин оставила тебе сам напиток. Кстати, заметь, она могла забрать и его, но все же отдала тебе.
– За это я ее и ненавижу! – воскликнула Амина чуть ли не с болью. – Это была самая жестокая насмешка! Напиток… Да, он действует. Но не так! Если добавить его в еду мужчине, сначала все хорошо – пока он тебя видит. Но стоит тебе отойти от него хотя бы на несколько шагов, он впадает в ярость и становится невыносим. Он должен постоянно видеть тебя рядом, ты должна быть при нем и не можешь даже немного отвлечься. Он должен полностью владеть тобой, иначе опасен для себя и других. Напиток превращает тех, кто его выпил, в безумных собственников. Понимаешь? Если бы у меня был сам рецепт, я могла бы исправить это. Но она забрала гримуары!
– Ах, вот оно что! – проговорила маг задумчиво. – Потому их не смогли разлучить и оставили в покое… Даже после смерти, когда Тристана и Изольду похоронили с разных сторон от часовни, на месте могил выросли деревья, которые ветвями все равно стремились соединиться. Какой жуткий намек. Амина, ты же готовилась к поиску! Должна была понять смысл легенды. Этот напиток просто нельзя использовать. И… Подожди! Но они выпили его вдвоем, потому он действовал на обоих одинаково. Они стремились всегда быть вместе. А если дать его только одному… последствия и должны быть ужасающими. Как ты это пропустила?
– Я и так его люблю, – выдала американка. – Потому не стала пить вместе с ним. А все эти тайные смыслы… Я не верю в это. Легенды об артефактах скрывают сами артефакты. Мне этого достаточно.
– Так не бывает, – твердо возразила Ева. – Половина ловушек скрыта в самих мифах. Но ладно, давай оставим эти споры. Я поняла: ты винишь Розалин в том, что потеряла возлюбленного, и решила ей отомстить, подставив ее под свои кражи. Как я понимаю, ты собиралась достать все вещи Ниниан и таким образом скрыть ту, которая была нужна тебе на самом деле. Но снова неясно, при чем тут кольцо? Ведь среди ее артефактов была брошь, дающая забвение. Разумнее было бы выяснить ее местонахождение, забрать себе и избавиться от мук разбитого сердца. При чем тут кольцо Ниниан? Оно же просто позволяет копировать дар.
– Я не собираюсь забывать и отказываться от него, – упрямо заявила Амина. – После того как он попробовал напиток, мне удалось найти лекаря, снявшего действие зелья. И мой возлюбленный тут же ушел к другой женщине, обвинив меня бог знает в чем! Если я смогу копировать чужие дары, то получится создать и новый рецепт, просто заняв талант у кого-то из Высших лекарей. К примеру, у твоей подружки. А еще я могла бы просто занять дар у тебя, найти и выкрасть гримуары с рецептом у Розалин. Особенно легко это сделать, пока она вместо меня прохлаждается в Подземельях.
Ева могла бы сказать: будь она на месте того мужчины, тоже сбежала бы от Амины после таких фокусов. Похоже, американка в прямом смысле слова сходит с ума от своего неизвестного возлюбленного. Только это мало похоже на любовь. Амине и волшебный напиток не нужен, она и без него одержима упрямством и желанием держать при себе того мужчину. Нет, это совсем не любовь!
– Кстати, – суховато заметила московский маг, – я знаю, что ты выманила ее в Мадрид. Но ты должна была от кого-то узнать, что она в Испании, собирается именно в Авилу, где лежит браслет Ниниан. Тебе помог твой канадский коллега?
– Конечно, нет, – злорадно усмехнулась Амина. – Мне помог Жан за обещание протащить его в какую-нибудь приличную сокровищницу. Ты же знаешь, как он ленив.
– Понятно, – кивнула Ева. – И свое обещание ты сдержала в Базеле?
Куракина не могла в это поверить. Жан, в конце концов, реально слишком ленив. Даже для убийства.
– Нет, – четко возразила американка. – Я взяла его с собой в Италию. Просто сама вскрыла тайник и пустила его поживиться. Даже в Базеле ему пришлось бы что-то делать, и он бы посчитал, что я нарушила условия сделки. Но зато я могла все это время пользоваться его услугами, чтобы он приглядывал за моей подружкой.
Она снова усмехнулась, на этот раз совсем невесело.
– Я рада, что поверила Розалин и помогла ей, – честно признала московский маг. – Можешь теперь и меня за это ненавидеть. Как пожелаешь.
