и потом плюётся одним логом раз в неделю, вместо того, чтобы сразу оповещать об «Успехах».
— Тоже обратила внимание, — согласилась девушка поправляя сбившиеся волосы. Холодный морской ветер трепал её хвост в разные стороны, то и дело норовя перекинуть его через плечо, — Но, может оно и к лучшему? Раньше, признаюсь честно, меня это знатно раздражало. Особенно, когда сообщения начинали выскакивать в важные или напряженные моменты. Прикинь, как будет неловко, если в самый ответственный момент мы, вместо того чтобы любоваться друг другом, будем смотреть на циферки прокачки. «Ваша выносливость повышена, ваша ловкость повышена, ваша атлетика повышена. Какой вы молодец!»
— Да уж, — невольно ухмыльнулся я, представляя себе это неловкое зрелище, — Хотя, я, пожалуй протестовать не буду, если выясниться, что таким оригинальным способом тоже можно улучшать себя. Ладно, пойдем дальше. А то я что-то и правда завис.
— Сначала к борту, — как-то неуверенно выдавила из себя Айлин. Цвет её лица, стал, как мне показалось на мгновение, скорее зелёным, чем бледным. Но вопросов задавать я не стал. Вместо этого потащил её к корме на всей, доступной мне скорости, пока у нас не случилась авария прямо посреди палубы. Да уж. «Повезло» ей с этой морской болезнью.
— Что, опять мне рыбу прикармливаете? — флегматично заметил Тур, перекидывая грузило от самодельной удочки за борт. Он почти всю дорогу этим занимался. Сидел и рыбачил. Хотя, надо признать морская рыба смотрелась, да и на вкус была намного лучше той мелкой фигни, что он вытягивал из серебрянки.
— Шутка, которая повторяют, определённо с каждым разом становиться всё смешнее, — ехидно заметил я, придерживая девушку за плечи. Конечно, купание в холодной морской воде, могло бы пойти ей на пользу, но звиздануться за борт с такой высоты и на такой скорости — это чревато последствиями. Один раз она чуть не свалилась, когда решила меня не будить и сделать свои дела самостоятельно. Хорошо хоть Тур тогда сидел на своём привычном месте. Успел ухватить её за шкирку и втащить обратно на палубу. Удочку, правда упустил, за что потом целый день дулся на нас, пока не выстругал новую.
— Ну вам же не надоедает её повторять, — ухмыльнулся здоровяк. А затем привстал с ящика, почувствовав поклёвку. Удочка в его руках дёрнулась вниз, изогнувшись дугой. Но он не стал сразу вытаскивать рыбу. Сначала слегка дал слабину, позволив ей заглотить крючок, и лишь потом потянул наверх. Спустя минуту о доски палубы колотил хвостом упитанный морской окунь.
— О, а вот и прикормка видать сработала, — ухмыльнулся здоровяк поднимая добычу и тут же отправляя её в большую деревянную кадку, возле которой уже крутился Трухляш. Шерстяной засранец только и ждал момента, когда Тур отвернётся, чтобы стянуть себе завтрак. Но пока ему не шибко везло,
— Ты гляди, какой упитанный, — продолжал тем временем здоровяк, наблюдая как окунь избивает толстым хвостом своих, уже уснувших собратьев, — Ещё парочка таких, и целый котёл ухи можно будет наварить.
— Ты меня… конечно извини, — бросила Айлин, вытирая губы тыльной стороной ладони, — Но ещё одно слово про уху, и снова полезет прикормка. Смотреть уже на эту рыбу не могу. Бррр! — девушку аж передернуло.
— Вот и хорошо, — кивнул здоровяк, пинком отгоняя кота, уже успевшего запустить лапу в кадку, — Нам больше достанется. А ты всё равно еду зазря переводишь.
Кот отпрыгнул в сторону, обиженно посмотрел на Тура и, подняв хвост, преисполненной достоинства походкой пошёл прочь. Мол, сами жрите, а мне уже перехотелось. Далеко правда не ушёл. Лёг на палубу за ближайшим мотком пенькового каната. Выжидать удобный момент, когда снова можно будет подобраться к кадке.
— Если так посмотреть, то мы все её переводим, — я помог Айлин подняться и опереться спиной на бочку, стоявшую неподалёку. Затем подошел к фальшборту и хлопнул по нему ладонью, привлекая внимание здоровяка, — Когда каждый вечер сидим тут рядком и гадим в море. Рыба в говно или рыба в блевотню — разница невелика.
— Так в говно — это ж с пользой для тела, — пожал плечами он, косясь на Трухляша. Хитрый котяра уже успел поползти вперёд, но тут же замер, заметив, что на него смотрят, — А так, — он кивнул в сторону Айлин, — Ни уму, ни сердцу.
— Ну что-то всё же задерживается, — возразила девушка, слабо улыбнувшись, — Иначе бы я давно от голода померла.
— Хочется верить, — пожал плечами Тур, — А то ты и впрямь отощала в последнее время. Скоро кожа на костях повиснет. А вообще… — он на мгновение замолк и принялся копаться свободной рукой в кадке. Трухляш уже было запустивший лапу в неё, снова отпрыгнул назад и занял выжидающую позу. Мол, ты главное отвернись хоть на пару секунд. Тур же тем временем вытащил из кадки увесистого морского леща и потряс им у девушки перед носом, — Может тебе это? Попросить нашего кока вот этого красавца пожарить, коли уха не по нраву. Смотри какой здоровый и толстый.
Здоровый и толстый красавец в этот момент внезапно открыл глаза и принялся усиленно дёргаться. Тур не растерялся. Сжал кулак покрепче, слез с бочки, размахнулся и со всей силы впечатал бедную рыбу в её пузатый бок. Послышался хруст. На досках осталось тёмное, украшенное россыпью блестящих чешуек пятно. Здровяк же с гордостью потряс добычей перед собой, мол, полюбуйтесь. Но Айлин этого не оценила. Прикрыла рот ладонью, схватила меня под руку и потянула к носу корабля. На рыбу она смотреть и правда уже не могла.
— Ну нет так нет, — послышался за нашими спинами разочарованный голос Тура, — Значит сам схомячу.
Его здорово задевало когда кто-то не мог оценить по достоинству его старания. Правда и обид хватало ровно на полчаса. Потом он оттряхивался, и как ни в чём ни бывало продолжал заниматься своими делами. Или шёл делиться успехами с кем-нибудь другим.
Когда мы добрались, наконец, до полубака, Сюзанна и Альберт о чём-то тихо разговаривали. Однако тут же замолкли, заметив наше приближение. Весьма неловкое, приближение. По лестнице нам буквально пришлось карабкаться. Ветер усилился, корабль начало раскачивать, из-за чего Айлин почти не могла удержать равновесие. А у меня едва хватало сил, чтобы тянуть её за собой.
Наконец, взмокшие, не столько от солёных морских брызг, сколько от пота, мы
