он помолчал. Смерил парочку пристальным взглядом. Снова прислонился спиной к фальшборту и продолжил, — Так вот, создавались эти отряды действительно с целью усмирения сорвавшихся колдунов. И поначалу их возглавляли все те же маги. Вот только, когда выяснилось, что иметь дело со свихнувшимися коллегами — занятие крайне опасное, эти, — Вернон снова кивнул в сторону сидящей парочки, — Полностью переложили работу на людей, трясясь за свои драгоценные шкуры и полностью доверившись парадигме, что жизнь одного бессмертного стоит дороже сотен и тысяч душ обычных смертных. Но если бы только это… — он выдержал многозначительную паузу, — Довольно скоро некоторые члены высшего совета сообразили, что охотники на колдуний — довольно эффективный инструмент в борьбе за власть и первенство среди прочих магов. Они начали натравливать этих бешенных псов друг на друга. Устраняли конкурентов. Рвались к самой вершине, в надежде возглавить совет и установить свои правила игры, — некромант снова выдержал паузу, придающую драматизма его речи. Смерил взглядом Сюзанну и Альберта, ехидно улыбнулся и продолжил, — Никто и не заметил, как среди охотников за колдунами и колдуньями выделились собственные лидеры, решившие поиграть в эту игру. Благодаря учителям из совета они знали все наши слабости, пороки и недостатки. Знали, как защититься от нашей магии. Знали, когда и как нужно наносить удар. А самое главное — имели поддержку народа и церкви. Вы спросите, как так случилось? — лекарь картинно развел руками, — Так я отвечу. Пока верхушка коллегии руками охотников устраняла друг-друга, сорвавшихся становилось всё больше. И в народе успел сформироваться стереотип, что от магии одни лишь беды. Естественно, этот стереотип очень быстро подхватила и начала раздувать церковь. Она же выставила охотников на ведьм, как народных заступников, пытаясь подмять их под себя и сделать из этих уродов, собственное боевое крыло. И, как можно заметить, у них это вполне успешно получилось, — Вернон замолчал и грустно улыбнулся, — Что было дальше, вы уже знаете. Сожжение коллегии, разгром братства магов, гонения на колдунов и ведьм и костры от Нордфолка до Сотхбурга. И вот это дерьмо, — он ткнул пальцем в Альберта и Сюзанну, — Они хотят устроить снова. Пройтись по всем тем же граблям, что и раньше. Коллегия, знания всем и каждому, несколько десятков сорвавшихся и десятикратно возросшие силы ордена, который с появлением такого врага обретёт новую жизнь.
— И что ты предлагаешь? — зашипела в ответ волшебница. Словно кошка, которую пнули тяжелым, окованным сталью сабатоном, — Сидеть, ждать и наблюдать, как эти уроды уничтожают под корень наше наследие? Как убивают десятки и сотни молодых алхимиков, травников и тех, у кого по воле судьбы прорезались зачатки дара? Ты сможешь спокойно на это смотреть?
— Ну вы же спокойно смотрели на то, как обозлённое, тёмное отребье вырезает тысячи ваших учеников по всему миру, — пожал плечами Вернон, — Сотня-другая ситуацию в данном случае уже не изменит. Если возродить коллегию сейчас, как хотите сделать вы — это даст храмовникам нового врага. Однако, если затаиться и повременить, то народ сам повернётся против них. Как это произошло в столице. Поверьте мне, многие уже не в восторге от того, что творят эти белорясники. Травники, алхимики, юные дарования — все они, чьи-то родственники. И чем больше этих родственников будет сожжено на кострах, тем меньше у святош будет поддержки. Со временем они полностью потеряют смысл своего существования и сами себя уничтожат. И вот тогда уже можно будет начать всё сначала, — Вернон шумно выдохнул и взял паузу собираясь с мыслями. Его никто не перебивал. Все внимательно слушали и ждали, чем закончится этот рассказ. Но пауза начинала затягиваться. Похоже тирада сильно измотала трёхсотлетнего «парня». Эмоционально, в первую очередь.
— Да, это очень жестокая математика, — наконец продолжил некромант, — Но так нужно для сохранения того наследия, что ещё у нас осталось. И для выживания магов, как вида. Иногда лучше уйти в тень и предоставить людей самим себе, чем продолжать пытаться навязать свою волю непокорному стаду.
Сюзанна хотела было, что-то ответить. Судя по раздражению, написанному у неё на лице ярко-алыми красками, огрызнуться. Но это ей не дал сделать окрик капитана, донёсшийся с верхней палубы.
— «Заходим в порт! Всем приготовиться к швартовке!»
Наше морское путешествие наконец-то подошло к своему концу. Ещё немного и ноги наконец-то окажутся на твёрдой земле. Эх, главное, чтоб барон согласился остановиться на три-четыре дня в городе. Нам бы всем не помешало отдохнуть, пополнить припасы и нанять новых людей перед долгим и трудным переходом через степи Истланда.
— Ну вот и всё, — пожал плечами я, — Вместо того, чтоб собачиться, идите лучше пакуйте вещички. Неплохо бы нам до заката, найти постоялый двор, готовый принять такую прорву людей.
— А проблемы братства магов вы успеете потом обсудить, — добавила Айлин. Встала с ящика и легонько потянула меня за собой. Вещей у нас было немного, но всё-таки стоило уложить их как следует, чтоб потом не метаться по всей каюте в поисках какой-нибудь безделушки.
— В спокойной обстановке и за кружечкой пива, — продолжила девушка, — И лучшеб вы всё-таки постарались найти какое-то конструктивное решение этой проблемы, вместо того, чтоб тыкать друг в друга грехами и ошибками прошлого. У каждого за плечами не одна сотня лет, а ведёте себя, как дети, ей богу.
Глава 13
«Спаситель с севера»
— Давай, давай, шевелись! — командовал выгрузкой помощник капитана, яростно размахивая руками, перед солдатами, выводившими из трюма коней. Лошади плаванье перенесли плохо. За неделю они исхудали, превратившись из тягловых скотин, способных сутки напролёт волочь за собой телегу с добром, в костлявых, полудохлых кляч. Одна так и вовсе — в дохлую. Умерла прямо в пути, разнообразив наш рыбный рацион свежей конинкой.
— Не стой столбом! — продолжал надрываться матрос, обращаясь к одному из солдат барона, как раз выволокшему очередную лошадь на пирс, — Давай тащи её на берег, не задерживай остальных. Ё**ные сухопутные крысы, если вы будете так телиться, то мы тут до вечера проторчим. Давай, пшёл!
Следом за лошадьми показались телеги. Они путешествовали в разобранном состоянии. Солдаты сколачивали их обратно прямо на пирсе, а затем тоже отволакивали на берег. Вскоре дошло дело и до нашего скарба. И вот тут мне натурально поплохело.
От каравана осталась ровно половина. Из дюжины повозок со скарбом,
