поглядывая на Джонатана.
Меня прижимают к себе, пряча за плечом, поэтому разглядеть, каким именно в этот момент обдает угрожающих нам бандитов лакей, не представляется возможным.
- Черта с два! Она обещала утроить плату после выполнения задания!
Ха, погляжу, Розетта ради моего унижения прилично раскошелилась! Ничего, верну ей должок с авансом!
- Навались, ребята! – командует главарь, но никто из его товарищей не успевает и близко ко мне подойти.
Мы загнаны в ловушку с обеих сторон, мужчина тесно прижимает меня к своей груди, не давай противникам достать свою цель.
- Опустим церемонии!
Джонатан выхватывает из своего сапога нож – неужто он был там все это время – и отбивает им несколько занесенных на нас ударов клинков. Да так, что нападающие летят назад, пока не врезаются в стену.
Ох, если он и дальше будет меня так обнимать, я ведь задохнусь!
Рвано хватаю ртом воздух, ненароком мазнув губами по мужской шее с короткой колючей щетиной. Кадык Джонатана дергается.
- Леди, прошу…Прижмитесь ко мне покрепче, держитесь, не отпускайте и не оборачивайтесь.
Держаться? За что держаться? Не успеваю уточнить, на нас совершается новая атака. Поднимаю руки и крепко оборачиваю их вокруг торса телохранителя, пальцами сжав ткань его фрака на спине.
Прижавшись таким образом к груди защищающего меня Джонатана, чтобы ненароком не подставиться под шальной бандитский удар, и крепко зажмурившись, едва носа касается запах пролитой крови, начинаю различать поначалу странный звук.
Тук-тук-тук…Это так быстро бьется сердце моего слуги. Каждое его движение выверенно, дыхание не сбилось, на лице ни намека на страх или неуверенность, он рискует собственным благополучием ради моей безопасности, но его сердце тоже неспокойно.
Может быть, где-то в глубине души этому человеку тоже страшно?
Держаться за Джонатана тяжело. Все кажется, что мои пальцы вот-вот расцепятся. Но, ему ведь тяжелее, чем мне…
Должно быть, очень непросто вот так сражаться против превосходящего тебя по числу противника, да еще и с одним лишь ножом в качестве оружия.
В каких же ситуациях закалилась сила и характер этого мужчины? Прошло наемника не могло быть простым.
Разбойники кричат, но стоило мне попытаться повернуть голову и взглянуть в направлении звука, как макушку накрыла чужая рука и прижала обратно.
- Ты же не используешь меня в качестве щита? – бормочу под нос, не ожидая ответа, но он следует незамедлительно.
- Вы слишком тоненькая и стройная для щита. И слишком ценная.
В очередной раз Джонатан совершает маневр, сделав взмах рукой, и раздается звук чьего-то падения и в переулке становиться тихо.
Делаю попытку отстраниться, но мне не дают. Подняв вопросительно голову наверх, замечаю на щеке и подбородке Джонатана мелкие капельки крови. Явно чужой. Сам лакей не ранен.
- Вам не стоит это видеть. Прикройте глаза.
Когда я делаю как он велит, мужчина берет меня за руку, отстранив от себя, и уводит прочь.
Они мертвы? Или просто ранены?
Джон не позволяет мне узнать, закрыв собой вид назад.
Кода мы оказываемся на оживленной улице, меня посещает странное чувство нереальности происходящего.
Напали...На меня действительно напали. И если бы ко мне была приставлена обычная горничная вроде Алисии, ситуация сложилась бы в корне иначе.
Прижимаю руку к груди, под ребрами быстро-быстро колотится сердце. Тогда мне было не очень страшно, но сейчас вдруг накатывает паника.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь назад, туда, где, как обычно, в трех шагах позади, смиренно замирает мой слуга. Дистанция между нами восстановлена.
Он ничего не говорит. Не просит награды, не сокрушается о неожиданной подкравшейся опасности. Пятна крови стерты с его лица.
Долг. Джонатан исполнял свою работу. Это его обязанность – обеспечивать невредимость своей госпожи. Не более. Ради этого он и жизнью готов пожертвовать. Беспрекословно.
Не знаю, почему, но мне вдруг хочется плакать. Расстояние в три шага кажется пропастью. Если руку протяну только я, мне не удастся ее преодолеть. Но…с чего я вообще вдруг думаю об этом?
- Шарлин?
Поворачиваюсь в сторону голоса.
Второе высочество выглядит запыхавшимся. Что Саймон тут забыл? Искал меня? Разве не должен был он уехать со старшим принцем? Мужчина быстро переводит дыхание.
- Эй… - принц щурится, поднимая руку ко моему лицу. – Ты в порядке? Выглядишь бледной.
Отпрянув назад, не даю его высочеству прикоснуться. Что за? Что он творит?
Лицо Саймона приобретает виноватое выражение.
- Прости…Не знаю, что тебе наговорил Рик, но мне жаль от его имени. Когда ты ушла, он был каким-то странным. Я сразу понял, что что-то не так и бросил его, решив найти тебя и узнать, какого черта случилось? Брат мне ничего не сказал, как я не требовал…Хах, и ты, кажется, тоже не расскажешь…Что это? Подол твоего платья, откуда эти багровые следы?
Видимо, как бы не оберегал свою госпожу лакей, от пятен на одежде спасти меня ему не удалось.
Второй принц, прекратив разглядывать мое лицо, переводит взгляд на человека позади моего плеча. Джонатан предпочитает хранить молчание, не предоставив ему никаких объяснений.
Саймон снова смотрит на меня, потом обратно на застывшего позади слугу.
- Проводить тебя домой?
Неожиданное предложение. Но…я не отказываюсь. Несмотря на предупреждение первого принца, мне не по себе от того, что случилось только что в переулке. Если его высочество будет рядом, шансы того, что произойдет новое нападение минимальны. Да и сил с ним спорить у меня нету совсем.
- …Да.
Если Саймон и удивлен моим мягким согласием, то не подает вида. Молча подстраивается под мой шаг, и не спешит заговорить, пока мы шагаем в сторону ожидающего меня экипажа с гербом рода Гарнет.
Это само по себе удивительно, разве ему не любопытно до жути? С чего вдруг такая внимательность? Да еще и к той, что так его оскорбила в прошлом.
Есть и во втором принце что-то хорошее. Во всяком случае, пока он молчит.
27
- Ты! Отвечай, сейчас же!
Моя и без того разрывающаяся от мигрени голова, начинает пульсировать с новой силой.
Дорога до семейного поместья Гарнетов заняла около получаса. За все это время Саймон и слова не обронил. Все, что делал второй принц – сидел напротив меня и смотрел. Иногда прямо, иногда украдкой.
По нему было видно, что ему есть что сказать, но видать, мое хмурое и бледное лицо не располагало начинать беседу.
Мои же мысли были заняты другим. Мужчиной, что предпочел сесть рядом с кучером на козлах.
Почему я так расстроилась?
