собой связь, и Илай наконец взялся за ум. Даже матушка вчера впервые изволила присоединиться к нашему совместному занятию йогой.
И меня наконец оставили в покое принцы и другие мужчины из гарема, да и с Джейсоном дела только начали обрисовываться, перспективы сотрудничать с магом огромные, нужно только время и тогда это непременно принесет свои плоды, идей у меня в запасе для него полно.
Когда есть, что терять, невозможно не бояться предначертанной сюжетом судьбы.
Что именно стало главным фактором в падении злобной семейки в игре?
Я была уверена, что Алисия и все, кто с ней связан.
Но если это не так…у меня нет никаких зацепок.
Интуиция подсказывала, что, если не вмешаться, не предпринять что-то, судьба нас всех ждет незавидная.
Поначалу мне ведь хотелось сбежать, бросить этих чужих как тогда казалось людей, и эгоистично заботиться лишь о собственном счастье и благополучии. Однако, пусть и не прошло много времени, я успела сама того не ведая, впустить их всех в свое сердце.
Сейчас и мысли быть не может о том, чтобы спасаться в одиночку. Коллективная ответственность, которой я так боялась, теперь не кажется мне такой ужасной. Что бы не сулило будущее, я разделю все беды и радости с людьми, которые мне дороги.
Но для начала, сделаю все, возможное и невозможное для того, чтобы предотвратить печальную судьбу моего падшего по сценарию игры семейства.
Любовная линия в «Сердце Алисии» была основной доминантой, однако, помимо дел сердечных, имели место быть и прочие события, никак не связанные с происками амура.
Пожалуй, если отбросить прочь злодеяния моей семьи в отношении главной героини, следующим антагонистом в списке будет граф Фолджер, который так или иначе фигурирует во всех рутах и становится главным злодеем в истории первого принца.
Граф, согласно слухам, бастард предыдущего короля, то бишь, единокровный брат нынешнего величества. Однако, королевским двором этот факт не признан, общество и по сей день строит всевозможные догадки, проводит расследования, но безуспешно. За сорок с лишним лет никто так и не смог приблизиться к истине.
Но я знаю, что это не просто сплетни заскучавших дворян, разжигающих интриги.
Это правда.
В сюжетной ветке принца Ричарда графу Фолджеру почти удается совершить дворцовый переворот.
Но что, если пытался провернуть смену власти этот человек во всех пяти сценариях игры? Поскольку в руте первого принца Алисия проводила все свое время с Ричардом, именно его история и получила шанс увидеть, так сказать, свет и быть представленной миру. Но когда главная героиня предпочитала мага, капитана, Юриана или второе высочество, борьба Ричарда со своим дядей не получала огласки дабы не занимать экранное время другого персонажа.
Вполне имеющая шанс на жизнь гипотеза.
Но…в истории Саймона граф Фолджер на трон не претендовал?
Это странно.
Будь я на месте брата короля, разве я недолжна была бы противиться восхождению на престол обоих наследников – сыновей законного правителя?
Что Ричард, что Саймон – они одинаково неугодны графу. С одной лишь разницей, первый – наследный принц, а второй – сын фаворитки короля, такой же бастард.
Хм.
В любом случае, какое имеем отношение к распрям среди потомков правящей династии мы - честная семья маркиза Гарнета?
Допустим, в игре графу имело смысл сокрушить моего отца поскольку Тифф приходилась невестой Саймону, этакой поддержкой его положению принца, но пока за сестрой сохранялся статус невесты второго высочества, о банкротстве и падении Гарнетов не шло речи. Беды начались после.
Не понимаю. Какой у него мотив?
Почему именно сейчас?
Почему граф Фолджер не попытался отобрать трон, раз так его желал, в начале правления своего брата, еще до того, как у него появились наследники?
Ведь обставить все как несчастный случай, избавиться от законного правителя и объявить, что ты единственный оставшийся в живых потомок династии, а следовательно, и имеешь все права на престол, проще, чем бороться с тремя легитимными конкурентами на пике их могущества.
Однако, чем больше размышляю, тем более становлюсь уверенна, что все беды моего семейства как-то связаны с проделками графа.
Если не Алисия и ее гарем, то только он способен разрушить мирную жизнь в столице.
Черт, разработчики, почему в историях других мужчин гарема вы не сочли нужным освещать козни Фолджера? Тогда сейчас у меня была бы полная картина всех связанных с его поползновения событий!
Но увы, нынче я не располагаю достаточным количеством информации, чтобы прийти хоть к какому-то выводу или решению готовых свалиться на наше многострадальное семейство проблем.
- Леди! Вот вы где! – пугает меня своим появлением одна из горничных.
- Мы вас уже обыскались! Т-там…там во дворе…
Что случилось?
Подрываюсь из кресла и быстрым шагом следую за прислугой.
На крыльце дома мужчина, которого я узнаю с первого взгляда.
Крупное телосложение, пышные усы…Да это же гонец из дворца! Посланник королевской воли!
Но…что он тут забыл? Разве с разрывом помолвки Тифф не должны были и иссякнуть всякого рода отношения нашей семьи с монаршими особами?
Или…нас в чем-то обвиняют? Этот свиток в руках гонца…неужто приговор? Не успела я ничего предпринять, а мы уже повинны в каких-то грехах? Король ведь не только правитель государства, но и верховный судья королевского суда.
- Маркиз и маркиза просили их не беспокоить, я… - мнется служанка, сомневаясь, как ей следует поступить.
- Иди, позови их, - распоряжаюсь, хмуро разглядывая благодушное лицо посыльного.
У Джонатана сегодня выходной, и во время его отсутствия я особенно остро ощущаю, как успела развиться моя от него зависимость. Даже одного молчаливого присутствия телохранителя рядом было достаточно, чтобы успокоить мою тревогу. Без него же, напряжение внутри продолжало набирать обороты.
- Леди Шарлин, мы можем начать и без присутствия ваших родственников…Так будет даже лучше. Что ж, позвольте. Кхм-кхм.
Гонец расправляет свои усы и раскрывает свиток:
- «Я, наследный принц королевства Элертон, великих северных пустошей и южных берегов Порт-корланда, Ричард Сигизмунд Элертон, приношу достопочтенной леди Шарлин Анне Гарнет свои извинения и надеюсь на ее великодушное прощение, раскаиваюсь в своем недостойном принца поведении…
Дальше было много высокопарных слов об одном и том же, от витиеватости изложения которых у меня началась мигрень.
- …Ваш ответ?
- А?
Грузный посланец королевской воли с едва заметной под усами усмешкой уточняет:
- Принимаете ли вы извинения принца Ричарда?
Ха, да еще бы! Разве я могу их не принять?! После такого-то финта.
Гонца под двери отправил, да еще на такие высокопарные слова горазд…И потом, протянутая самим принцем оливковая
