если что, скажи, что разрешила, — повернулась она к Таше, и та безразлично кивнула.
Без прав?.. Хотя кому нахер тут это важно?
— Все, — кивнул я, — погнали. Лена, давай, там рядом с нами ржавое корыто стоит. Таша, ключи где?.. Садись за руль, только осторожно, не лихачь, или этот таз под тобой развалится. Пока, чмошник, будь здоров, если получится.
Глава 21. Елена
Совершенно непонятно, почему мой язык еще не отсох к двадцати пяти. Столько раз я его проклинала за безмозглую болтовню. И вот теперь снова страдаю от излишней инициативности этого деликатеса. Что за гребаная необходимость затыкать все дыры собой в неурядицах? Ну и овечка же я!
Нет, конечно, меня честно учили ездить. И, честно, у меня неплохо получалось. Но в этой машине не работало ничего — ни сцепление, ни переключатель передач, и сиденье туда-сюда ходуном ходило! Боже!.. Еще и в зад тычется какая-то проволока из него!
Но психовала я не только поэтому. Из-за собственной тупости и перманентном желании выпендриться, хватая тысячу задач на себя, я не только оказалась в эпицентре этой истории, но и вынуждена перегонять рассыпающуюся на каждой кочке тачку. Ничему тебя, Лена, жизнь не учит! Ты даже кружку в офисе сама моешь, хотя на это есть специально нанятый человек! Такие исполнители, как я, никогда не станут руководителями! Неумение не то что делегировать, а тупо не лезть в то, за что ты вообще никаким боком не отвечаешь! За целостность развалюхи Таши! Бред! Застрелите меня кто-нибудь! Чтоб не мучилась!
Вот Таша молодец! С ее хваткой и наглостью хамоватой торгашки она сможет добиться многого. Перед такими прущими напролом шлагбаумы на пути сами откидываются, лишь бы не зацепило… Она любого прогнет и вынудит сделать так, как ей надо. А мне что — с моей робостью, неумением сказать «нет», когда просят… так и будут ездить на моем горбу все кому не лень, потому что я сама это позволяю.
На Ташу еще и приличное наследство свалилось от почившего бомжа… анекдот прям. Кому расскажи — не поверят же! За что ей такие бабки? Что за вселенская несправедливость?! Я гранит лингвистической науки сгрызла до последней крошки! Каждый будний день ни свет ни заря тащусь на остановку, до позднего вечера ношусь по офису как заведенная… и все, что мне светит — сорок кошек и воспоминания о запахе моря? А Таша в моем возрасте уже, поди, и черную икру попробует, и вместо этого тазика белый «Мерседес» себе купит!
Кажется, до этого дня я в жизни никогда не скрипела зубами, но, как говорится — с кем поведешься. Вот только у Слона есть чем платить за рестайлинг своих бивней, а у меня только на то, что в бесплатной поликлинике ставят.
Я тащилась следом за сверкающим задом Витиного внедорожника и едва не ревела от собственной никчемности. И еще больше от того, что как только мы доедем до Москвы, наши пути со Слоном разойдутся. А я вместо того, чтобы провести с ним последние часы, сама, по собственной дурости, подвязалась гнать эту сраную развалюху девчонки!
Девчонки, что сейчас наверняка строит глазки моему Витюше. Кокетливо задирает свой сарафан на загорелых ножках… Я хоть тоже еще молодая и привлекательная, но… она моложе. Сочнее. Гораздо нахрапистее. И уж точно искуснее меня в постели… Да какой постели! У меня так и не случилось ни одного красного крестика в календаре!
Тонированное заднее стекло внедорожника не давало мне увидеть ничего, что происходило между Слоном и Ташей. Но с моим умением создать из ничего салат, шляпку и скандал… оно служило мне большим экраном телевизора, где мне рисовались улыбки Витюши этой нахалке. Ее томный, призывный взгляд, и к моему стыду, даже ладонь Таши на его «хоботе»...
Чтобы отвлечься от раздирающих душу мыслей, я решила включить хоть какую-то музыку на магнитоле Череповско-Ташиной тачки. К моему ужасу, ни одна радиостанция не ловила сигнал на этом отрезке дороги. Что не удивительно — ни одного строения не видать. Только поля да леса.
Уже было отчаявшись, я ткнула последнюю кнопку и — о, чудо! Из скрипящих на кочках динамиков полилось знакомое: «Дым сигарет с ментолом…».
— Пьяный угар качает!.. — растягивая фальшивую улыбку, завыла я.
Но, едва встрепенувшееся настроение, тут же смачно выругавшись, усвистело вдаль…
Окно с пассажирской стороны внедорожника открылось, и оттуда высунулась рука Таши с зажатой в пальцах сигаретой. Твою ж налево! И минуты не прошло, как я зареклась поминать эту малолетку по матери!
До полного моего озверения не хватало только ремонта на дороге, но, разумеется, Вселенная и тут молниеносно откликнулась на мою «просьбу». Асфальтированная дорога впереди была перекрыта бетонными блоками и техникой, и, следуя по указателям объезда Витя, свернул на параллельно идущую грунтовую. Он — легко и непринужденно на своем мощном дирижабле, я — воя и чувствуя, как позвоночник осыпается в трусы, поближе к месту, где от торчащей из сидения проволоки уже синяк на половину задницы.
Из-за поднимаемого джипом огромного облака пыли мне пришлось отстать от Вити на приличное расстояние. Им там с Ташей хорошо в комфортабельной тачке с отличной изоляцией, а в этом тазу пыль в секунды осела барханами на панели и на Лене.
Психоз подкрадывался незаметно, и я готова была намеренно сбросить этот металлолом в кювет и сказать, что там ему и место, как внезапно мне и в этом помогла Вселенная…
Какой-то дебил не придумал ничего лучше, чем обогнать меня на этой узкой временной дороге, при этом так опасно вильнув в мою сторону, что я по инерции дернула руль вправо.
— Что ты творишь, придурок! — проорала я в закрытое окно, но вложила в мимику столько мата, что сложно было не догадаться о моей злости на лихого водителя.
Под днищем таза что-то хрустнуло, крякнуло, и машину повело в сторону откоса без моего на то желания.
«Осторожнее надо быть в своих мыслях, Леночка!» — в панике ругала себя я, чувствуя, что машина окончательно перестала меня слушаться.
К моему страху оказаться летящей вниз по насыпи, добавился и ужас от догадки, что эта машина слева поравнялась со мной неспроста… Торчащий из заднего пассажирского окна ствол калаша — исчерпывающее тому доказательство.
Постоянно чуть высовывая нос машины вперед, эта свора головорезов виляла перед моим капотом на своей громадной машине, вынуждая сбрасывать меня скорость все больше и больше…
— Витя…
