не соврал. Уже по дороге к этой самой его лагуне еще в машине он успел раз десять полапать мой зад и раз пять отвесить по нему своей лапой, якобы подгоняя.
Не знаю почему, но его грубые мужланские замашки не только не раздражали меня, а вызывали сладкое томление внизу живота. В общем, от его жарких поцелуев и недвусмысленных намеков мои трусики намокли задолго до моря.
— Давай сюда, Кисуля, сил нет, как хочу тебя, — подав мне руку, уволок Слоняра меня в небольшую пещерку у самого берега.
Жесткие губы Вити тут же принялись осыпать мою шею поцелуями, ловкие пальцы пробрались под футболку, грубо дернув вниз верх купальника и облапывая его любимые части меня.
— Скоро прилив, мы не сможем отсюда выбраться, — попыталась отговорить его я, оценив узкую полосу суши.
— С милым рай и в шалаше, Ленка. Тут интерьер даже лучше, чем на хате, — не поддался голосу моего разума похотливый головорез.
Разумеется, я тут же сдалась под его напором, обвивая его плечи и подставляя свои губы для поцелуя.
— Нет, сладкая моя. Я хочу трахнуть тебя сзади, — отстранил мои руки от себя Витя и резко развернул лицом к прохладной каменной стене.
Задрав мою юбку, он сгреб в кулак ткань трусиков и слегка натянул их, так, что я почувствовала приятное давление в промежности. Знакомая горячая волна тут же разлилась по животу, и я закусила губу, чтобы не стонать в голос. Звонкий шлепок по моей оголившейся ягодице заставил меня охнуть и распахнуть глаза…
— Витя! — пискнула я, заметив вдалеке на скалах две фигуры, одну из которых сегодня уже имела счастье видеть.
— Сейчас, моя девочка, потерпи, — хрипло прорычал мне в ухо этот озабоченный.
— Витя! Блин! Там Таша с каким-то типом! — завертелась я, отбивая свои тылы от излишне темпераментного любовника.
Глава 20. Виктор
Мой плюс — когда надо, перестает думать нижняя голова и сразу включается та, в которую мозг заложен природой. Иначе бы живым мне уже лет десять как не бывать.
— Где? — полушепотом рявкнул я, запихивая стоящий член в штаны. Конечно, странный способ реабилитироваться — со стояком за девкой бегать, причем когда не собираешься ее трахать, но в моей ситуации единственно возможный.
В «быки» очень не хочется. А Дед суров.
— Вон туда смотри, — немного расстроенно протянула Лена, и я увидел. Точно. Таша. И с ней какой-то хрен. Череп?..
Ага, вспомнил я какой-то таз с гайками рядом с тем местом, где сам припарковался. Тарантас с транзитными номерами, значит, его машина?
— Лена, поперек меня не лезь, — предупредил я, выскакивая из пещерки. Лучше было бы, конечно, вообще оставить ее здесь, но я уже понимал, насколько это бесполезно: все равно удерет и опять во что-нибудь ввяжется. Не девчонка, а сплошные неприятности!
Таша в кошмарном сарафане расцветки «вырви глаз» — вот ходячая поговорка про девочку и деревню — скакала перед пацаном с лицом типичного тупаря, что-то говорила и хохотала. Мне это было в минус — я как раз попадал в ее поле зрения, а лучше бы было — в поле зрения Черепа, потому что он меня в лицо не знал. Я делал по пляжу кругаля, за мной бежала, на ходу прихорашиваясь, Ленка, и Череп нас даже заметил, но проигнорировал. Ну и чудно.
Метров за двадцать я сбавил темп и пошел себе уже несколько вальяжно. Член, кстати, от забега обиженно сник, но фигня, с ним договориться плевое дело. Я уже рисовал себе триумфальное возвращение с наследницей, мать ее, к Деду, как вдруг Черепу что-то во мне не понравилось.
— Чо? — спросил он, дернув башкой, и Таша, видимо, тонко чувствующая его настроение, моментально обернулась.
— А вы что тут делаете? — выкатив зенки, завизжала она. — О, и она тут?
— А мы за тобой, Таша, — хмыкнул я, и она скривилась, как лимонов нажралась. — Видишь, какой путь ради тебя проделали, так что не буди во мне зверя, он и так хронически невыспавшийся. — Собирайся, и учти, больше сбежать у тебя не выйдет.
Судя по ее физиономии, она не то чтобы была этим расстроена, но и энтузиазмом возвращаться не горела. Так, как будто размерчик шмотки не подошел, дело житейское… кстати, а на хрена эта богатая наследница ворует одежду в таком дерьмовом месте? Или как, сила привычки никуда не делась, мало времени прошло? Или все бабки на своего недоделка спустила?
Я кивнул на разложенные неподалеку пледик и полотенце, мол, давай, сворачивай лавочку. Таша еще больше скривилась, но со вздохом поплелась. Наверное, уяснила, что если мы ее здесь нашли, то и из-под земли достанем.
В этот момент очнулся Череп.
— Чо? — спросил он.
— Не быкуй, — с досадой предупредил я. — И вообще пошел вон отсюда.
Ленка села на камень, поджала ножки. Ох, ножки у нее… так, Витя, потом. Потом, потому что Череп двинулся на меня, наклоняя голову, будто собираясь боднуть, и угрожающе выставив кулаки.
Ленка вскрикнула. Я нехотя, потому что реально неохота была возиться, дождался, пока он подойдет, метнулся вперед, подсек его и поймал за шкирбан футболки, одновременно заломав правую руку. Ибо нехуй. Череп взвыл.
— Не бейте его! — истерически завизжала Таша, бросая уже собранную сумку и кидаясь к нам. — Он ничего не сделал!
Я вздохнул, повел плечами, не выпуская Черепа из хватки, одну руку все-таки отпустил и почесал затылок. Череп остался висеть полупридушенным, но не дергался. Понимал, что против меня ему выступать лучше не стоит.
— Так, фраер, — сказал я сквозь зубы, подтягивая Черепа к себе поближе. Ну, как сказать? Таша от него без ума, мамашка считает, что он дочурке не пара… Да они два сапога, твою мать! Такая же тупая морда лица, половина мысли затерялась в двух извилинах, на жопе штаны «Абибас», цепочка в половину моей руки из спизженного откуда-то металлолома и халтурная работа парикмахера. — Слушай, а того, кто тебя так подстриг, ты отпиздил или ты терпила?
— Чо? — скосился на меня Череп, не делая попыток вырваться.
— Чокать бабу свою будешь, — предупредил я. — Проехали. Скажи мне, мудила страшный…
А что, собственно, скажи? Какого хуя вы сюда поехали? Так захотелось им. Чего на меня кинулся? Так ясно — я к
