свистом рассекла воздух и вошла в самое основание. Раздался неприятный скрежет, и уродливая фигура пошатнулась и рухнула. Я перешёл ко второму идолу, затем к третьему, методично уничтожая каждую мерзкую статую. С каждым ударом я чувствовал, как отпускает внутреннее напряжение.
— Прохор! — окликнула меня Василиса. — Что ты делаешь? Это же историческая ценность!
Я даже не обернулся, продолжая разрубать очередного истукана.
— Это не ценность. Это — зло, — отрезал я, собирая обломки в кучу. — Тимур, сожги это.
Пиромант удивлённо приподнял брови, но спорить не стал. Его руки вспыхнули оранжевым огнём, и через мгновение куча обломков превратилась в миниатюрный костёр. Дерево начало трескаться от жара, распространяя вокруг гнилостный запах.
— Почему это так важно для тебя? — тихо спросила Полина, подойдя ближе.
Я покачал головой, не желая объяснять причины своей ненависти к культу Бездушных. Слишком много воспоминаний, слишком много потерянных жизней. Вместо этого я сказал:
— У нас есть дело поважнее. Нужно срезать фрагменты коры с этих деревьев.
Я подошёл к ближайшему Светобою и провёл рукой по пульсирующей поверхности. Тёплая, почти горячая на ощупь.
— Их кора может служить индикатором приближения Бездушных — усиливает свечение и пульсацию при их появлении, — пояснил я, аккуратно надрезая внешний слой коры. — А небольшие ветви годятся как источники света в подземельях.
Мы разделились, собирая ценный материал. Я показал девушкам, как срезать тонкие побеги Светобоя, не повреждая основной ствол.
— Эти черенки мы сможем пересадить в Угрюмихе, — объяснил я, бережно укладывая молодые побеги в отдельный мешок. — Светобой выделяет особую энергию, которая ускоряет восстановление магического резерва. Представьте, насколько быстрее вы сможете восполнять потраченные силы.
Глаза Василисы заинтересованно блеснули:
— Ты уверен? Я никогда не слышала о подобном свойстве. Хотя… Я и о подобных Пустодревах никогда не слышала…
— Уверен, — кивнул я. — Увидишь сама, когда деревья приживутся.
Собрав достаточное количество материала, мы двинулись обратно. Я оглянулся в последний раз на дымящиеся останки идолов. Капище больше не излучало того гнетущего ощущения, которое мы почувствовали при входе. Возможно, древнее зло потеряло часть своей силы вместе с уничтоженными символами.
Мы покинули мерцающий круг и направились к ожидавшей нас дружине. Впереди был главный этап нашей миссии — спуск в подземелья и схватка с Жнецом. А для этого нам требовались все возможные преимущества.
Мы вернулись к основному отряду, расположившемуся у подножия холма. Бойцы встретили нас настороженными взглядами — исследование капища заняло больше времени, чем планировалось. Я немедленно опустился на одно колено и принялся чертить схему подземелья на утрамбованной земле, воспроизводя то, что узнал благодаря заклинанию Эхо Камня.
— Три уровня, — объяснял я, проводя линии веткой. — Первый почти пуст, но здесь и здесь могут быть засады в боковых нишах. На втором было около тридцати тварей, в основном сосредоточенных в этой центральной камере. С тех пор могли переместиться. Третий уровень — самый опасный, там Жнец со своей свитой — полсотни тварей.
Борис внимательно изучал схему, время от времени задавая уточняющие вопросы. Василиса и Полина, слушая нас, сортировали собранные фрагменты коры Светобоя, распределяя их между бойцами. Тимур сидел поодаль с кристаллом Эссенции в руках, восстанавливая силы после интенсивного использования огненной магии.
— Что с боковыми проходами? — спросил Федот, указывая на несколько ответвлений на нашей импровизированной карте.
— Возможно, они обрушены, — ответил я. — Но нужно быть готовыми к тому, что твари захотят зайти нам в тыл. Поэтому арьергард должен быть настолько же сильным, как и авангард.
Мы провели ещё полчаса, прорабатывая маршрут и потенциальные тактические маневры. К этому моменту доктор Альбинони давно перевязал раненых в предыдущей схватке, охотники подкрепились сухим пайком, а маги смогли немного восстановить силы.
Когда подготовка была завершена, я поднялся и окинул дружину оценивающим взглядом.
— Перед спуском меняем однозарядные винтовки на револьверы, — скомандовал я. — В узких проходах нам потребуется скорострельность, а не дальность боя.
Некоторые стрелки неохотно опустили свои винтовки.
— Не все, — уточнил я, заметив их разочарование. — Четверо из вас сохранят ружья. Ты… и ты… — я отобрал по памяти стрелков, которые показали себя самыми меткими в предыдущей схватке. — Убойная сила ружей будет незаменима, когда придётся остановить Стригу. Остальные берут револьверы и дополнительные боеприпасы.
Пока перевооружение шло полным ходом, я подозвал к себе Бориса и остальных командиров отделений. Мы ещё раз проговорили сигналы для координации действий в темноте подземелья — для остановки, для обнаружения противника и при необходимости отступления.
Когда все приготовления были закончены, я встал перед собранным отрядом. Тридцать пять человек — все, кто остался после предыдущих стычек, плюс четыре мага и лекарь. Немного для такой операции, но нам придётся справиться с тем, что есть.
— Слушайте внимательно, — мой голос был негромким, но каждое слово звучало отчётливо. — То, что мы сейчас сделаем, запомнят три поколения наших потомков. Мы очистим эту землю от древнего зла, которое столетиями отравляло окрестности. — Я сделал паузу, глядя каждому в глаза. — Не бойтесь тьмы или тварей во тьме. Бойтесь подвести товарища, который будет прикрывать вашу спину. Держитесь друг друга, следуйте приказам, и мы все вернёмся с победой и добычей, которой хватит, чтобы ваши дети никогда не узнали нужды.
По рядам пробежал одобрительный гул. Я заметил, как выпрямились спины, как исчезла неуверенность из взглядов. Даже самые молодые бойцы стояли теперь с решимостью на лицах.
— Строимся! Щитоносцы в авангард и арьергард, — скомандовал я. — Алебардисты за ними. Стрелки и маги в центре. Дистанция — два шага, не растягиваться, не отставать. В узких проходах идём колонной по два-три человека согласно схеме, которую отработали.
Отряд быстро выстроился в требуемый порядок. Я встал справа от первого щитоносца, Борис — слева. Василиса и Полина заняли позиции в центре строя рядом с Тимуром, который выглядел непривычно мрачным, словно предчувствуя что-то недоброе.
Мы двинулись ко входу в подземелье — тёмному провалу в склоне холма, похожему на раскрытую пасть хищника. Внутри нас встретил спёртый воздух, пропитанный запахом сырости и гнили. Созданные магами осветительные сферы и свежесрезанные сияющие ветки давали достаточно света, чтобы не испытывать дискомфорта.
Стены и потолок оказались неровными, выдолбленными, похоже, вручную, и укреплёнными грубо обработанными брёвнами. Кое-где виднелись странные символы — те же, что были на идолах наверху.
На первом уровне было неожиданно тихо. Мы медленно продвигались вперёд, внимательно осматривая каждую
