Каменная структура алтаря служила резонатором, усиливающим звук до уровня, который ощущался не только слухом, но и всем телом. Пурпурный туман над алтарём сгущался и рассеивался в такт с этими пульсациями, создавая иллюзию единого живого организма, сердцем которого служило это древнее капище.
Вдоль стен в равном отдалении располагались ниши, заполненные человеческими останками — черепами и костями, выложенными в причудливые композиции. В некоторых нишах сохранились остатки одежды и амулеты, указывающие на принадлежность жертв к разным эпохам.
— Веками приносили жертвы, — тихо произнёс Федот. — Даже от небес прятали свои дьявольские ритуалы.
Я кивнул, заметив, что свод потолка был искусно выложен пластинами из тёмного металла.
Однако не мёртвые занимали сейчас мои мысли, а то, что стояло среди живых. В центре зала возвышалась фигура, которую я сразу опознал как Жнеца — одного из древнейших и сильнейших Бездушных. Существо балансировало на шести конечностях, изгибающихся подобно членистоногому хищнику, каждая из которых завершалась чем-то похожим на хирургический скальпель — такой же острый и смертоносный.
Его внешняя оболочка находилась в постоянном движении — то становилась плотной как кираса с шипами, то растекалась подобно жидкому металлу, отливающему болезненными зеленоватыми и коричневыми оттенками. Там, где должно было находиться лицо, клубился сгусток абсолютного мрака, словно кто-то вырезал кусок самой бездны и поместил его под полупрозрачную мембрану. Сквозь разрывы в подобии кожи на груди просвечивало пульсирующее багрово-фиолетовое ядро размером с детский кулак, усыпанное мерцающими точками, напоминающими созвездия на ночном небосводе.
И глядя на эту тварь, я понимал, что остальные твари лишь марионетки в его отсутствующих руках.
Вокруг Жнеца застыли рядами другие Бездушные — я насчитал не менее полусотни. С холодком узнавания я заметил среди них несколько фигур в обрывках униформы с символикой «Перуна». Мужчины и женщины, которые пришли в это проклятое место, выполняя чужой заказ, и приняли ужасную смерть.
Когда оно заметило нас, воздух вокруг будто сгустился, стал вязким, как патока. Я ощутил удар — не физический, а ментальный. В голове зазвучало нечто, что нельзя было назвать голосом — скорее, это было прямое вторжение чужих эмоций в сознание.
Ненависть. Древняя, холодная, терпеливая — как изморозь на стекле. За ней — голод, не телесный, а глубинный, жажда поглощения самой сути живого. И сквозь эти первичные ощущения пробивалось нечто более сложное — удивление, смешанное с яростью. Жнец не ожидал, что кто-то всё же прорвётся в его логово.
Тьма вокруг его безликой головы пульсировала в такт с ядром в груди, испуская волны давящего презрения. Шесть конечностей Жнеца синхронно дёрнулись, выражая нетерпение, а окружавшие его Бездушные подались вперёд, как псы, почуявшие команду хозяина. Через весь зал до нас докатилась волна жгучего торжества — тварь радовалась притоку свежих душ в своё царство.
Быстро оценив обстановку, я принял решение и скомандовал:
— Полукругом! Щитоносцы на флангах, алебардисты за ними. Часть стрелков остаётся здесь, на лестнице, сохранив преимущество высоты. Стрелять по моему сигналу.
Пользуясь моментом, я выхватил из кармана два средних кристалла Эссенции, которые заготовил заранее, и быстро вдавил их в созданные прямо в моменте специальные пазы на металлическом древке глефы. Это был необходимый шаг — теперь за счёт касания я мог поглощать энергию прямо в бою, восстанавливая силы при необходимости.
Бойцы торопливо заняли позиции. Василиса, Полина и Тимур рассредоточились в середине строя, готовые атаковать с разных направлений. Я заметил, как Черкасский нервно сжимал и разжимал левую руку — явный признак готовящегося огненного заклинания.
Бездушные молча кинулась на нас. Как прибой, несущий за собой лишь смерть и забвение, они лихорадочно неслись, чтобы захлестнуть живых, повалить на пол и высосать без остатка.
— Сейчас! — крикнул я, и наш строй пришёл в движение.
Грянули выстрелы, магические сферы Тимура и ледяные копья Полины полетели в Бездушных, а земляные шипы Василисы прорвались сквозь каменный пол.
Бездушные атаковали как единый организм, двигаясь с неестественной координацией. Было несложно понять, что ими управляет Жнец — твари действовали слишком согласованно для обычных Бздхов. Две Стриги отделились от основной массы и молниеносно метнулись к нашим флангам, где тут же столкнулись с выставленными щитами.
— Сосредоточьте огонь на крупных! — крикнул я стрелкам, рассекая глефой ближайшего Трухляка.
Полина создала ледяную стену, отрезав группу Бездушных слева, а Василиса расколола пол под ногами тех, что справа, заставив их потерять равновесие. Тимур метал огненные шары с впечатляющей точностью, поджигая тварей одну за другой. Один из них он направил в Жнеца, и я проорал предупреждение:
— Он питается магией! Бейте его физически!
Так и получилось. Древний простёр похожую на кол конечность в сторону огненного шара Тимура, и пламя внезапно изменило траекторию, влетев прямо в пурпурное ядро твари. Оно тут же вспыхнуло ещё ярче.
В следующий момент Жнец просто исчез, растворившись в тени, а через секунду возник за спиной Тимура. Я вовремя заметил угрозу и молниеносным взмахом отбил в сторону лапу и едва не рассёк противника, но тот вновь утонул во мраке.
В разгар схватки краем глаза я засёк, как Борис вырвался из строя и прыгнул к стене, начав что-то поднимать с пола. Присмотревшись, я увидел россыпь боеприпасов в лежащем на земле патронташе, которые мгновенно заняли своё место в трёх стволах Громовержца. Того самого штуцера, найденного возле вездехода погибшей экспедиции.
— Прикройте меня! — крикнул он, наводя оружие.
Двое алебардистов моментально встали рядом с ним, отражая атаки рядовых Бездушных, пока Борис завершал приготовления. Наконец, он вскинул тяжёлую винтовку и прицелился в Стригу, теснившую наш правый фланг.
Грохот выстрела оказался оглушительным даже в этом искажающем звуки пространстве. Три крупнокалиберные пули одновременно вошли в тело Стриги, пробив в ней огромные сквозные дыры. Впервые за весь бой Жнец издал звук — низкий, вибрирующий, похожий на стон боли. Гибель своих марионеток ему пришлась не по нраву.
Жнец снова исчез и появился уже в другом месте, прямо перед алтарём. Все шесть его конечностей начали двигаться в сложном танце, а пурпурный туман над алтарём сгустился и устремился к нему. Я понял, что времени у нас осталось мало — тварь собиралась использовать накопленную веками энергию ритуального места.
Тьма, служившая ему головой, начала пульсировать, испуская едва заметные волны, похожие на тепловое марево. Несколько наших бойцов внезапно застыли, опустив оружие. Их глаза остекленели, а лица приобрели пустое, безжизненное выражение. Один из стрелков медленно опустился на колени, продолжая смотреть в пустоту.
— Ментальная атака! — крикнул я, видя, как ещё несколько воинов
