ее возбуждение. Мои пальцы перемещаются к внутренней стороне ее ног, и ее дрожь заставляет меня улыбнуться. Наши глаза встречаются, и мое сердце замирает, когда я произношу слова, которые, как я знаю, изменят все.
— Я собираюсь сделать тебя своей, сладкая.
Мои губы переходят на внутреннюю сторону ее колена, проводя по коже влажными поцелуями. Я поднимаюсь выше, мой язык скользит по ее бедру, поднимаясь все выше, пока не достигает того места, где я хочу быть. Ее пальцы вцепились в одеяло, дыхание становится все более затрудненным.
— Пожалуйста, Джейкоб. Пожалуйста, не заставляй меня ждать.
Она задыхается и стонет, когда я касаюсь ее клитора. Она так чувствительна, что мне хочется изучить каждую ее частичку, довести ее до грани, вернуть обратно и сделать это снова. Я наслаждаюсь ее вкусом и тем, как двигаются ее бедра, когда я нахожу новое место или движение, которое доставляет ей удовольствие. Ее мышцы напрягаются, и я двигаю языком быстрее, сильнее прижимаясь к ее клитору и усиливая давление, пока она шепчет мое имя. Не знаю, чувствовал ли я себя когда-нибудь таким чертовски возбужденным. Одной мысли о том, что я буду внутри нее после того, как заставлю ее кончить, почти достаточно, чтобы я кончил. Я такой твердый, блядь.
— О, Боже. Джейкоб. Я-Я! О! — я целую ее клитор быстрее, двигая языком и меняя давление, желая, чтобы она кончила, прежде чем я опозорю себя.
— Да! — кричит она, и я продолжаю, наслаждаясь бессвязными звуками, которые слетают с ее губ.
Когда ее ноги ослабевают, я двигаюсь, поднимаюсь к ней и не могу удержаться, чтобы снова не лизнуть ее сосок.
— Что ж, у меня уже два к двум.
Ее грудь вздымается, когда она пытается успокоить дыхание.
— Это игра, в которой я определенно хочу позволить тебе победить.
Я не знаю, как долго еще смогу ждать, чтобы оказаться внутри нее.
— Бренна, — мягко говорю я. — Мне нужно… Мне нужно знать, хочешь ли ты остановиться.
Ее рука тянется к моей щеке, поглаживая отросшую вчерашнюю щетину.
— Нет, я не хочу, чтобы ты останавливался… — она проводит рукой между нами и гладит мой член. — Я знаю, что это такое. Я не собираюсь делать это с закрытыми глазами, Джейкоб. Я хочу этого… что бы это ни было, сколько бы времени у нас ни было.
Теперь мои легкие втягивают воздух.
— Я никогда не буду лгать.
— Я знаю.
— И мы не сможем рассказать об этом людям.
Улыбка — смесь понимания и разочарования.
— Я тоже это знаю.
— Это потому что…
— Я понимаю. Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, и благодаря тебе мне не больно. Я уже говорила тебе, что не слепа к тому, кто мы есть и каковы правила. Сейчас встает солнце, и мне бы очень хотелось, чтобы ты занялся со мной любовью.
Я самый счастливый сукин сын из всех, кто когда-либо жил. Я наклоняюсь, целую ее губы, и она спускает мои штаны. Я снимаю их, и когда чувствую ее влажное тепло на своем члене, мне приходится мысленно напевать детский стишок, чтобы не сорваться.
И тут меня осеняет. У меня, блядь, нет презерватива.
— Бренна, у меня нет защиты.
Ее губы раздвигаются, и она стонет от разочарования.
— Ты чист?
Я киваю.
— Я проверяюсь каждые полгода, но у меня уже несколько лет никого не было.
— Я была только с Люком, а внутриматочную спираль мне поставили около четырех лет назад.
Между нами установился определенный уровень доверия. Я не уверен, что готов к этому.
— Ты не против?
Она кивает.
— Думаю, если ты не возьмешь меня через тридцать секунд, я взорвусь.
— Слава Богу, мать твою, — говорю я, толкаясь вперед.
А потом, когда я оказываюсь внутри нее, я понимаю, что рай реален, и я точно попаду в ад, когда потеряю ее.
Глава девятнадцатая
Бренна
Его пальцы выписывают узоры вдоль моего позвоночника, когда мы лежим на одеяле у воды, а солнце только-только выглядывает из-за деревьев. Моя голова лежит на его груди, а его толстовка накинута на нас. Внутри меня бурлит огромное количество чувств, каждое из которых проходит так же быстро, как и появляется. У меня был отличный секс — с Джейкобом. Это вызывает сотни чувств, которые я не могу назвать. Я так волновалась, но он успокоил меня, сказав, какая я красивая, поцеловав растяжки на моем животе и сказав, что они только делают меня еще красивее для него. Джейкоб мог бы заполучить любую женщину в мире, но он выбрал меня. Я прижимаюсь к нему чуть плотнее, наслаждаясь тем, как я чувствую себя рядом с ним, и в то же время понимая, что мне нужно отстраниться.
— Мне пора возвращаться, — говорю я, но он притягивает меня к себе еще крепче.
— Еще несколько минут.
Я улыбаюсь и вздыхаю.
— Я хочу остаться здесь подольше, но дети скоро вернутся домой, и мне нужно принять душ.
Джейкоб целует меня в макушку.
— Ладно, это хорошая причина.
Заставив себя подняться, я стягиваю толстовку, прижимая ее к груди. Затем я хватаю свою одежду и набрасываю ее обратно. Джейкоб лежит на земле, закинув руку за голову, полностью обнаженный. Он так чертовски красив, что это должно быть грехом.
— Нравится то, что ты видишь? — спрашивает он дразнящим тоном.
— Может быть.
Он хихикает.
— Если захочешь встретиться, дай мне знать.
Я ухмыляюсь и ползу к нему.
— Обязательно.
— Что именно? Хочешь меня или дашь мне знать?
Я дарю ему похотливый поцелуй, а затем отстраняюсь.
— Думаю, тебе придется подождать, чтобы узнать.
Джейкоб притягивает меня к себе, а затем переворачивает нас так, что он оказывается сверху.
— Я мог бы взять тебя снова. Убедиться, что это не просто один раз.
Я бы очень этого хотела, но мои дети будут сходить с ума, если меня не будет рядом, когда их привезут. К тому же возникнут вопросы, много вопросов, а я не хочу врать, потому что у меня это плохо получается.
— Я бы хотела, но мне действительно нужно вернуться.
Он вздыхает, снова целует меня, а затем помогает мне подняться. Как только я встаю, он хватает свои штаны и натягивает их.
— Пойдем, я провожу тебя обратно.
— Ты не должен этого делать…
— Ты знаешь, в какой стороне дом?
Я поджимаю губы.
— Не очень.
— Тогда я думаю, что это хорошая идея. К тому же, я хочу…
Как мило. Я улыбаюсь и киваю, пока он приводит себя в порядок. Не то чтобы он был полностью
