обнажен, но не настолько одет, чтобы провожать меня обратно. Небеса свидетели, что мои родственники любят устраивать мне сюрпризы на завтрак, и это было бы весьма эффектным зрелищем в нашем доме. Одевшись, он обнимает меня за плечи, надежно прижимая к своей груди. Мне этого очень не хватало. Я скучала за этим. За ощущением, что меня лелеют и носят на руках. Я и не подозревала, как сильно повлияет на меня потеря столь простой вещи. Это был переломный момент в моем горе, который, как мне казалось, мне даже не нужен. Все это время я находилась в моменте с ним. Я могла думать, видеть и чувствовать только Джейкоба. Да, секс был просто потрясающим, но и то, как он заботился обо мне, тоже. Ни разу я не почувствовала себя неловко или неуверенно. Он не торопился, он убедился, что я полностью согласна с тем, что мы делаем. Для меня очень много значит то, что он был таким замечательным.
Когда мы идем, я смотрю на него снизу вверх.
— Спасибо, Джейкоб.
Его брови сходятся, и мы останавливаемся.
— За что?
— За то, что упростил мне задачу. С тобой мне не нужно гадать и сомневаться. Последние одиннадцать месяцев были нелегкими для мня. Я не могла понять, готова ли я сделать этот шаг или нет. Ну, хоть что-то. Смогу ли я когда-нибудь впустить в свою жизнь другого мужчину, не думая о Люке.
Он прочищает горло.
— Верно. Я. Я не знаю, что сказать.
— Нет, если тебе это интересно. Я думала только о нас с тобой и о том, как это прекрасно. Я знаю, что это значит не больше, чем то, что было — просто секс, но все равно ты сделал все прекрасным.
— Бренна…
— Нет, пожалуйста. Ты не должен ничего говорить. На самом деле, я бы предпочла, чтобы ты этого не делал. Пусть все будет так, как было, и… как я уже сказала, никаких обещаний.
Если он скажет что-то в знак согласия со мной, то это, вероятно, меня обеспокоит. Если он скажет что-то, противоречащее тому, что я говорю себе, это будет катастрофой. Я пропущу оба варианта и останусь в безопасном месте.
— Могу я спросить, когда мы снова увидимся? — он притягивает меня к себе и улыбается.
— Увидимся завтра на репетиции.
Он кивает.
— Обязательно.
— Где мы притворимся, что не провели утро голыми в лесу.
Джейкоб смеется.
— Я очень хорошо умею притворяться.
— Мне нужно будет это запомнить.
Мы снова начинаем идти, и когда я уже могу различить очертания дома, я останавливаюсь, зная, что мне нужно с ним попрощаться, но не желаю ничего другого, кроме как завести его внутрь. Я делаю шаг ближе к дому, но он хватает меня за запястье, и я прижимаюсь к нему еще сильнее.
— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я что-то говорил, но я должен сказать, что то, что мы сегодня разделили, было не просто случайным сексом. Ты мне небезразлична, и я забочусь о твоих детях. Я не говорю, что у нас может быть больше, но ты не просто какая-то безымянная девушка, хорошо?
Я хочу задать так много вопросов, но не могу позволить своему сердцу запутаться в этой паутине. Это не пойдет на пользу никому, особенно мне.
— Хорошо.
— Я серьезно.
И я верю ему, но я нахожусь на опасной почве.
— Я знаю, что ты веришь в это, но мне нужно идти.
Его глаза снова наполняются жаром, и он не отпускает меня, крепко прижимаясь к моей спине и целуя меня.
— Увидимся завтра.
Я улыбаюсь, и мой желудок делает небольшое сальто.
— Увидимся завтра.
А потом я поворачиваюсь и ухожу, не желая оглядываться. Я должна всегда смотреть вперед, даже когда мне так хочется оглянуться.
* * *
— Сахарок, я приехала к тебе! — раздается голос Сибил, я бросаю расческу и выбегаю на улицу.
— Сиб? Что? Как? Ты здесь!
Она выглядит так, будто только что сошла со съемок журнала, и широко ухмыляется.
— Я прилетела ночным рейсом, чтобы быть здесь прямо сейчас! Я могу остаться только на две ночи, но я приехала!
Две ночи с моей лучшей подругой. Две ночи, которые мне так нужны.
— Конечно! И ты не позвонила! — говорю я, бросаясь вперед, чтобы обнять ее.
Как только она обнимает меня, на глаза наворачиваются слезы. Столько всего произошло за последние три часа. Это просто слишком. Я начинаю плакать, пока Сибил прижимает меня к себе.
— Господи, милая, я знала, что ты будешь рада меня видеть, но не так плакать.
Я икаю.
— Я такая глупая.
Она отводит мои плечи назад, а затем направляет меня к дивану.
— Хорошо, что я приехала. Я знаю, что такое глупость и как ее исправить. Скажи мне…
Я поднимаю глаза, и ее дыхание сбивается.
— У тебя был секс!
— Что?
— Ты занималась сексом с Джейкобом! Я вижу это по твоим глазам.
Я громко вздыхаю и вытираю слезы.
— Ты не можешь видеть секс в чьих-то глазах.
— Может, и нет, но я точно знаю, что это правда.
— Да.
Сибил взвизгнула.
— Когда? Как? Где? И самое главное, удалось ли его оседлать? Я имею в виду, мы говорим о лошади или скорее о маленьком пони? Я надеюсь на лошадь, потому что было бы обидно, если бы у него был маленький член. Помнишь ту модель, которая нам нравилась? Мы все видели полное фронтальное изображение, а он был маленьким. Такое разочарование. На его месте я бы отфотошопила эту штуку, чтобы она была намного больше. CGI или что-то в этом роде. О, а он был хорош? Ты хотя бы испытала оргазм или тебе пришлось его симулировать?
В этой небольшой тираде так много всего интересного.
— Сегодня, буквально два часа назад. В лесу, после того как он научил меня ловить рыбу… И что касается остальных твоих вопросов… заткнись.
Она быстро моргает.
— Значит, это что-то новенькое. Хорошо. Неудивительно, что ты немного не в себе, — Сибил усмехнулась.
— Правда?
— Прости, я немного шокирована, но думаю, что тебя скрутило, как блинчик.
— Крендель, — поправляю я.
— То же самое дерьмо. Слушай, у тебя был секс, поэтому, конечно, тебе нужно немного поплакать. Все нормально. Ты ответила на все глупые вопросы… а как насчет члена?
Я стону, голова падает обратно на диван.
— Сибил.
— Он был маленьким. Так грустно.
— Он не был маленьким, — поправляю я ее.
— О, значит, он был не очень?
— Он был потрясающим. Он был идеальным, а я — идиотка.
Она садится рядом
