весь сюжет фильма. Остальная часть длится всего несколько секунд, показывая маленький гроб и Навигатора, наблюдающего за похоронами со стороны, не имея возможности показать свое лицо. Я чувствую на себе ее взгляд.
— Он умирает?
— Вымышлено.
— Как ужасно.
— Так и есть. Он не очень хорошо к этому относится.
— Кто? — спрашивает она.
— Мой персонаж.
Бренна кивает.
— Ты только что пообещал ему, что все будет хорошо, а потом наблюдал, как он падает вниз. Боже, ты должен был быть раздавлен. Мне так жаль.
Я смеюсь над тем, как она эмоциональна.
— Ты знаешь, что это фильм и «План полета» — только начало истории Навигатора?
— Конечно, я просто говорю.
Я наклоняюсь и притягиваю ее лицо ближе.
— Мне нравится, когда ты сочувствуешь моему персонажу.
Ее пальцы поднимаются, касаясь моей щеки.
— Наверное, моему сердцу не нравится, когда ты притворяешься, что ему больно.
— Ты можешь поцеловать меня и исправить ситуацию.
Она слегка смеется.
— Могу.
— Я не против.
Бренна наклоняется ближе, пока ее губы не оказываются на расстоянии вдоха от моих.
— А если кто-то увидит?
Мне плевать. Пусть все видят. Пусть люди делают любые предположения. Я несколько часов обходился без этой женщины, и это был ад. Я схожу с ума, и единственное, что может помочь — это она. Потом я вспоминаю, что не только я рискую что-то потерять, если люди увидят. Поэтому я натягиваю толстовку и чувствую ее тепло рядом со своими губами.
— Лучше?
— Я не знаю, что может быть лучше, — пробормотала она, и тогда я наклонился и поцеловал ее в губы.
Глава двадцать первая
Бренна
Пальцы Джейкоба переплетены с моими, а я прислонилась к его плечу. Мы переместились на заднее сиденье, отчего я чувствую себя подростком, который готовится к ночи поцелуев. Однако для объятий это место гораздо лучше. А Джейкоб — любитель пообниматься. Я понятия не имею, о чем, черт возьми, этот фильм, кроме того, что он очень душещипательный. В основном я не могу сосредоточиться, потому что он комментирует каждую пошлую реплику.
— Ни один чувак так не говорит, — уточняет Джейкоб.
— Знаешь, будучи актером, ты — худший человек, с которым можно смотреть кино. Я думала, что ты хотя бы будешь тихим и наблюдательным.
Он фыркает.
— Это не актерство, красавица. Это дерьмо. Много-много дерьма. Самое печальное, что до «Навигатора» я бы отдал правый или левый орех за любую роль, включая эту.
— Хорошо, что ты тогда не потерял орех.
— Тебе нравятся мои орехи?
Я закатываю глаза.
— Все мужчины одинаковы.
— Это точно.
— А теперь тише, чтобы я могла посмотреть фильм.
Он притягивает меня к своей груди и делает именно так как я сказала. Я начинаю понемногу втягиваться, но тут машины начинают уезжать. Джейкоб оглядывается, тоже заметив это.
— Видишь, другие тоже считают, что здесь не стоит оставаться.
— Мы ехали сюда целый час, заплатили за просмотр фильма, а торт так и не съели.
Он поднимает мой подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза.
— Я не говорил, что мы уезжаем. У меня есть несколько часов с тобой, и я намерен наслаждаться каждой минутой.
Мне бы очень хотелось, чтобы он не был таким милым. Страхи, которые я испытываю из-за того, что влюбилась в него, становятся все более реальными каждый раз, когда я нахожусь рядом с ним. Если бы он был придурком, можно было бы просто заняться отличным сексом и забыть об этом, но он не такой. Он ставит чертову пьесу, чтобы сделать моего сына счастливым.
— Хорошо. Мне это нравится.
— Теперь, похоже, у нас меньше поводов беспокоиться о том, что нас увидят, — рука Джейкоба движется по моей спине, прижимая меня к своей груди.
— И что же они могут увидеть?
Он улыбается, его рука перемещается к моей ноге.
— Для начала, они могут увидеть, как я пытаюсь залезть рукой под твою юбку.
Его большой палец касается верхней части моего бедра.
— Будет неловко, если кто-то увидит.
— Мы бы не хотели, чтобы они увидели, как я полностью погружаюсь «под воду».
Я качаю головой, соглашаясь с ним.
— Джейкоб, — вздыхаю я, чувствуя, как он задевает мое нижнее белье.
К счастью, я подкорректировала свой гардероб, когда Сибил практически запихнула нас на это свидание. Мое дыхание становится прерывистым, когда он сдвигает его в сторону и начинает играть с моим клитором.
— Тебе нравится это? Тебе нравится мысль о том, что кто-то увидит, как я делаю это с тобой?
Это не совсем моя фантазия, но в ней есть элемент опасности, который возбуждает меня. В основном, конечно, дело в нем. В том, что Джейкоб хочет меня достаточно сильно, чтобы рисковать тем, что нас поймают.
— Мне нравится то, что ты делаешь, потому что это ты.
Судя по тому, что он говорит, ему нравится мой ответ.
— Ты единственная женщина, с которой я хочу это делать, — Джейкоб оглядывается по сторонам и ухмыляется. — Мы остались одни, не считая еще одну машину. Иди сюда, — он тянет меня так, что я оказываюсь между его ног. — Посмотрим фильм.
Я начинаю поворачиваться, но тут чувствую его рот на своей шее. Он целует ее, проводя губами вниз, а затем его рука нащупывает мою грудь.
— Расскажи мне, что ты видишь.
О, Боже. Я не могу говорить об этом.
— Что?
— Скажи мне, что происходит на экране.
Да кого это, черт возьми, волнует? Единственное, на чем я могу сосредоточиться, так это на том, что Джейкоб делает с моим телом. Одна его рука лежит на моей груди, другая движется вверх по ноге. Я сгорю, если он продолжит в том же духе.
— Я… Я не…
Он перестает двигаться.
— Ты стараешься быть внимательной, красавица?
— Да, — признаю я.
Его низкая усмешка вибрирует у меня за спиной.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
Я должна сказать «да». Я мать, врач, женщина, воспитывающая подростка, которого я бы убила, если бы она делала это, но вот я здесь, посреди дороги, занимаюсь сексом с моим парнем без обязательств, с которым я переспала на днях. Если бы я проходила терапию, мы бы посвятили целый сеанс этим вопросам.
— Нет, — говорю я ему.
Он поворачивает мою голову так, чтобы поцеловать меня, и рука на моей ноге снова начинает подниматься. Мы целуемся, уже не обращая внимания ни на фильм, ни на что другое. Поцелуй с Джейкобом не похож ни на что, что я когда-либо чувствовала. Мы так идеально подходим друг другу. Мы целуемся до тех пор, пока капля воды не
