колено и закон до фонаря, — серьезно сказал змей, суша мокрую деталь постельного белья. — Что с твоими волосами?
Я взглянула в зеркало, тихонько ахнув. Две операции, пот и контрастный душ сказались на моих кудрях не лучшим образом, превратив их в один сплошной колтун. В дверь ударили значительно сильнее.
— Хочешь, я его задержу, пока ты себя в порядок приводишь? — жалостливо предложил Полоз, глядя как я кручу расческу в руках, не зная с какого бока подобраться к собственной голове.
— Нет, лучше открой, а то он сейчас дом разнесет в попытках спасти меня от…
— От этой «наглой змейской рожи», развращающей невинных красавиц, — передразнил Сеня, щелкнув дверным шпингалетом.
— Кстати, а среди твоих родственников случайно нет…
— Дядя, — ответил он, прежде чем распахнуть дверь. — Огненный Змей мой дядя.
Понятно, вот откуда такой талант к коммуникации с женским полом. Все змеи — изворотливые дипломаты, но только печально известный Огненный Змей отметился в «горячих» ночках с ведьмами и простыми девушками.
И вот про какое «секретное оружие» говорил Кощей.
— Русалки не так безобидны, как ты думаешь, — ледяная маска профессионального киллера прилипла к лицу Константина. — Им проще прикопать одну строптивицу из высших, чем сворачивать всю сеть, терять клиентов и доход.
— Ладно, убедили, — я провела щеткой по волосам. — Пойдем вместе.
Последний день практики ознаменовался торжественной речью Рарога, важно вышагивающего перед нами.
— Вы молодцы, ребята. Я не ожидал, что полевой метод обучения даст свои плоды, но вы меня порадовали, обойдясь без скандалов и срывов графика. Конечно, не все на этой неделе было радужно, но ваше благоразумие, которое вы проявили послушавшись меня, я очень ценю.
Гхм, ну да. Неловко обманывать близкого знакомца, но если он узнает, что мы постоянно сбегали по ночам — нам несдобровать.
Сегодняшним задание было плевое дело — вырастить на расчищенной лесной поляне то, что ей больше всего не хватает. Каждый элемент леса сам по себе довольно самодостаточен и может обойтись без помощи, но отдельные участки страдают ввиду несовершенства экосистемы и человеческого фактора.
Мне достался клочок у опушки, расчищенный от сухостоя, но с уродливыми проплешинами и остовами кострищ. Эти раны на теле земли были также узнаваемы, как татуировки якудзы. Туристы.
Я была четвертой по счету в сегодняшнем списке, а потому медлить не стала, покопавшись в собственной сумке и вытащив маленькие черные семена. Но одними семенами тут не обойтись, правильно? На опушке места живого не осталось, вся земля в саже и углях. Нужны еще одни семена!
— Ты ограбила банк семян? — тихо спросила Амира, на что Руслан лишь довольно крякнул. Правильно, вместе же грабили.
— Что Ярило в землю бросит, то траве, кустам, колосьям пользу принесет, — забубнила я, глядя как из черной земли с легкими чпоками проклевываются ростки.
Крошечные зеленые побеги упрямо лезли, находя дорогу между углей, камней и пивных крышек, кольцом охватывая поляну. Вслед на за ними тут и там начали вытягиваться мощные полые стволы с мясистыми листьями. С цветением в не сезон погодим, да и яркость бутонов приглушим, чтобы люди не слетались на красивые цветы, как пчелы на мед.
— Так-так, ловушка для туристов? Умно, — похвалил преподаватель. — Будешь заманивать людей на яркие цветы дурмана и ждать, пока разрыв-трава не переубедит их сюда ходить?
— Рано или поздно это место будет на слуху, и никто сюда не сунется, а чтобы обезопасить пришлых местные выставят оградку.
— Отлично, переходим к следующему.
Переход случился незаметно. Все-таки у Рарога куда больше опыта стягивания пространства, он может это делать без малейших колебаний энергетического фона.
Поляна, представленная следующему, была в глухой части леса, куда не проникал даже солнечный свет. Плотный ряд деревьев перекрывал небо, так что глаза еще какое-то время привыкали к полумраку. Интересно, что же с этим местом не так?
Ах, вот оно что. Вдалеке, как по заказу, виделись крашеные оградки, хаотично натыканные без малейшего признака ухоженности.
— Заброшенное кладбище? — Костик слегка фыркнул, выходя на середину. — Лучше не придумаешь для проверки на храбрость.
Я принюхалась к воздуху. Действительно, пахнет страхом, будто кто-то прямо сейчас не решается войти на территорию старых могил и мнется на безопасном расстоянии. Но никого вокруг не было, значит, эманации адреналиновых выбросов слишком плотно въелись в пространство и стали неотъемлемой его частью.
— Верно. Это место используется подростками и дурными взрослыми людьми для проверки на храбрость. Не мне вам объяснять, как может фонить мертвой энергией от заброшенных могил, а потому люди в лучшем случае выдерживают несколько часов.
— А в чем проблема? — Фрида наивно обернулась к Кощею, вложив ладошку в его руку. Тот слегка замялся, но ответил.
— Видишь ли, навья энергия и витающий страх так пугают людей, что рано или поздно они захотят снести кладбище, использовав эту землю для чего-то более безопасного. Мало того, что все эти чудесные покойнички пострадают, так еще и лесу урон.
Верно. Лично мне будет слегка стыдно перед душами умерших за то, что люди сами себе организовали проблему и решат ее за счет покоя мертвых. Кощей извиняясь выпустил руку богини и простер свою ладонь над поляной. Любопытная техника.
— Белые цветы? — удивилась Плешка, глядя как из травы поднимается гигантский зонт соцветия.
— Тоже какая-то ловушка? — мойры переглянулись с остальными, но увидели только шальное восхищение.
— Да какая ловушка, — счастливо присвистнул лесной дух. — Это же борщевик!
Стволы вытягивались вверх, раскрываясь огромными цветами, будто фантастические грибы, окружая территорию кладбища. Борщевик рос с умом, огибая отдельно стоящие могилы, и вставая грозной стеной между людьми и их страхами.
— И что? — фыркнула Тэлька. — Теперь люди испугаются цветов?
— Еще как испугаются, — я даже не стала скрывать свое удовольствие от увиденного. — И вместо эфирных поводов дрожать, у них появится реальная причина не тревожить глупыми проверками уважаемых мертвецов.
Уважаемые мертвецы где-то под ногами облегченно вздохнули. Земля слегка вздрогнула, вздохнула и успокоилась, подарив нам звенящую тишину.
— Спасибо, ребяты, — скрипуче раздалось позади нас. — Замучили нас детишки своими выходками. Хоть бы доброе что несли, так нет же, приходят, боятся.
Мы обернулись и увидели сухонькую старушку в темном платке, опирающуюся на ссохшуюся клюку. Время гнуло женщину к земле, искривив ее осанку, но глаза сверкали молодостью и задором, с которым бабуля дала бы фору даже нам.
— Благодарим за терпение, бабушка, — легко поклонился Константин. — Больше вас не потревожат, отдыхайте мирно.
Старушка на прощанье улыбнулась и исчезла, поймав миг, когда мы моргнули. «Старовойтова Мария Вячеславовна» — прочитала я вслух строчку под портретом, где наша улыбающаяся бабушка застыла на века.
— Помянем, что ли? — Руслан достал
