— ответ от Ортиса приходит почти сразу.
Вот так, значит. Из всех наших убежищ форт Армистед, пожалуй, самое защищенное. В глубине души холодной змеей копошится сочувствие несчастной девчонке. Видимо, Ортис решил сменить тактику. Речи о мягком обращении, похоже, больше не идет. Раз он сразу запирает, значит, уже не выпустит на свободу и церемониться с волчьей полукровкой никто не будет. Даже думать не хочу, что с ней станет, если в ней таки проснется Сила. Единственное, что немного успокаивает совесть — издеваться над ней, как Эрик, в Ковене не станут. По крайней мере, не должны.
Ближе к десяти вечера преследуемый оперативниками внедорожник сворачивает на парковку мотеля Кэндлвуд, немного южнее Ричмонда. Неплохое местечко. На всякий случай звоню и уточняю у администратора, в какой номер заселились волки, и отзываю парней. Оборотень не должен нас учуять или заподозрить слежку, так что находиться там опасно и чревато срывом операции.
Мы всем составом останавливаемся на кемпинге в нескольких милях от мотеля. Более пристойных мест не нашлось. Но отсюда до него рукой подать, так что не стоит испытывать судьбу. Полукровка может позвонить в любой момент.
Калипсо пересаживается в другую машину, мы с Громом и Змеем остаемся одни. Оракулы вообще странные ребята, как кошки, которые гуляют сами по себе. Вечно витают в небесах и опускаются до обычных смертных только после долгих уговоров. Быстрее и проще потормошить за плечо.
Без четверти полночь раздается долгожданный звонок. Полукровка просит покровительства. Змей и Гром мгновенно подбираются, мы мчимся к мотелю. Успеваем аккурат к моменту, когда разъяренный волк почти нагоняет полукровку на парковке. Вклиниваемся между ними. Похоже, все случилось внезапно — он выбежал за ней босой, мокрый после душа, в одних лишь брюках.
Гром наводит на волка пистолет и пристрелит, если тот начнет обращаться. Здесь наша земля, и за убийство взбесившейся псины Орден нам ни слова не скажет. И волки не смогут ничего предъявить. Девчонка почти садится в машину, но решает объясниться напоследок.
Сцена их прощания воистину достойна Оскара! Волк лишь грустно смотрит на полукровку, а она срывающимся голосом выплевывает ему в лицо оскорбление за оскорблением. Похоже, действительно обнаружила в его телефоне что-то, что разрушило всю идиллию между ними. Мда. После того, что она ему наговорила, ей определенно будет лучше под защитой Ковена. Волки — существа гордые, самолюбивые, а она — грязное создание уже по факту рождения — сказала такое, что ни один волк не стерпит.
Захлопываю за ней дверь, Гром прячет пистолет, Змей газует и разворачивает машину. Полукровка закрывает лицо руками. Плечи мелко подрагивают — она рыдает. Чувствую себя ублюдком, который рассорил влюбленных. По сути, так и есть, но оборотень наверняка не чист, раз посеянные мной сомнения проросли в белокурой голове полукровки и обрели материальное подтверждение. Утешаю себя тем, что сделал это ради общего блага. В конечном итоге, этой девчонке будет лучше среди ведьм.
Всю дорогу она молчит. Смотрит в окно тоскливым взглядом, изредка судорожно всхлипывает и вытирает пальцами нос. Безучастно следует в здание аэропорта, молча проходит регистрацию, заходит в самолет. Выныривает из печали только в полете.
— Я Вэй, — говорит хрипло, оторвав взгляд от иллюминатора. — Куда мы летим?
Поворачиваюсь к ней. Выглядит неважно. Глаза заплаканные, красные, пухленькие губы искусаны. Сказать бы ей что-нибудь приятное, но хороших новостей у меня нет.
— В безопасное место, Вэй, — произношу бархатным тоном и невесомо накрываю ее ладонь своей, она нервно выдергивает руку. — Там тебя не достанет ни один оборотень.
Вэй недоверчиво смотрит на меня несколько мгновений, затем отворачивается к окну и закусывает указательный палец. Наверное, уже жалеет, что рассталась со спасителем. Я бы мог забраться ей в голову и посмотреть, какие там роятся образы, но мне лень напрягаться. И я слишком устал. За время переговоров о ней сначала с Бартоломеем, а потом с Эриком я исчерпал все резервы.
Самолет вскоре садится в аэропорту Балтимора. Оперативники плотной кучкой обступают полукровку со всех сторон — ей ни при каких обстоятельствах не удастся улизнуть. Я иду позади, почти поравнявшись с Калипсо. Оракул как всегда витает в мыслях. Даже не пытаюсь завязать разговор. Мы с ней видимся первый и последний раз.
На парковке аэропорта нас ждет два пассажирских микроавтобуса. Арендованные в Вирджинии хаммеры так и остались там. Полукровку бережно провожают в салон второй машины, колонна двигается в сторону форта Армистед. Я уже не стараюсь сесть рядом с девчонкой, остаюсь в конце салона и изредка ловлю на себе ее встревоженные взгляды. Сейчас я для нее — единственное проверенное лицо среди большой пугающей группы незнакомцев.
Сейчас
Колонна въезжает на территорию форта. Когда-то это был памятник военным действиям, который остался после освободительной войны. Теперь это огромное сооружение, занимающее часть полуострова в пару десятков квадратных гектар, огороженное высокими стенами и тщательно охраняемое.
Первая машина останавливается сразу за воротами, а мы минуем еще одни и попадаем во внутреннюю часть форта. Здесь находятся исследовательские корпуса, пара жилых и административные здания. Оперативники ведут Вэй к высокому, в четыре этажа, общежитию. В их числе замечаю Калипсо, из-за широких мужских спин мелькают фиолетовые кончики ее волос. Похоже, не зря она ездила с нами — Ортис отвел ей какую-то особенную миссию.
Я последним выхожу из микроавтобуса. Сам не знаю, что мне здесь делать. Приехал, кажется, за компанию и чтобы поставить наконец точку в истории с полукровкой, но что-то незримо напрягает. Не дает покоя. Направляюсь к воротам, через которые попаду во внешнее кольцо, а там четверть часа ходьбы — и выйду на материковую часть Балтимора. Поймаю такси в аэропорт… Внезапно за рукав кто-то дергает. Оборачиваюсь. Стройная блондинистая девушка лет восемнадцати, почти как Вэй, хлопает ресницами, обрамляющими красивые серые глаза, и сбивчиво просит зайти в административный корпус. От девицы веет свежей, еще не обузданной Силой, такой же красивой и непосредственной, как и она сама. Похоже, она совсем недавно прошла Испытание и попала в Ковен.
Захожу в кабинет, на который указывает светленькая неофитка. Ортис поднимается из-за крупного дубового стола. Здесь интерьер не такой помпезный, как в Нью-Йорке, но все равно кабинет Смотрителя обставлен в аристократическом духе. Шикарно отреставрированная антикварная мебель в сочетании с современными предметами, вроде ноутбука и спутникового телефона, выглядит особенно вычурно. Все, как любит Ортис.
— Отличная работа, Адам! — произносит он нараспев и подает руку.
Пожимаю его старческую, но по-прежнему крепкую ладонь и усаживаюсь в
