полукровка сидит на кушетке справа у двери. Поднимает взгляд на звук моих шагов. В глазах тоска. Поняла, что сладко здесь не будет. Если бы Серебристый болван не хлопал ушами, она была бы счастлива уже тому, что тут не бьют. Но птичка успела вдохнуть запах свободы и теперь ощущает контраст. Что ж, это ее проблемы.
— Лорд Аттер! — Дариус всплескивает руками и подскакивает со стула. Подбегает, протягивает ладонь. Жму и уважительно улыбаюсь. — У нас все готово!
— Начинайте, — киваю и смотрю на полукровку.
Округляет глаза и подбирается. Глубоко вдыхаю, закрываю глаза. Заглядываю ей в голову. Мне нужно только подумать, и я начинаю видеть образы, которые сейчас рождаются у нее в мозгу. Какие-то медицинские помещения и мужчины в халатах с серебристыми глазами. Волки. Запястье, наручниками прикованное к каталке. Похоже, ассоциации с медиками у неё тоже не из прекрасных. Мне ее не жаль, для меня она — лабораторная крыса, которую убивают ядом, только чтобы посмотреть, какие органы он поразит.
Доктор Парк предупреждает, что сейчас сделает безболезненную инъекцию, но девчонка запрыгивает на каталку. Пятится к стене. Бессмысленные попытки.
— Нет, не надо! — пищит умоляющим тоном, качает головой. — Зачем это? Оставьте меня в покое!
Дариус отличный Физик, так что ее потуги обречены. Он поднимает руку, беззвучно шевелит губами, и полукровка падает на прорезиненное покрытие. Он успевает подхватить ее и не дает свалиться на пол.
— Временный паралич тебе не повредит, — он растягивает губы в улыбке и аккуратно укладывает ее на кушетку.
В глазах полукровки плещется отчаяние, слезы прокладывают мокрые дорожки к вискам. Больше не хочу заглядывать к ней в мысли. На ее лице отчетливо читается бессильная горечь. Точно такая же, какую испытывал я, когда Вайт сбежала с этой тварью от Ковена и от меня. Я смотрю не на последнюю частичку дочери, а на отвратительное подтверждение тому, что Вайт меня предала. Влюбилась в волка и променяла Ковен на его ублюдка.
Дариус протирает плечо полукровки ватным тампоном и вонзает в мышцы шприц, вроде инсулинового, с вязкой белой жидкостью внутри. Вдавливает поршень. С удовольствием смотрю за его профессиональными движениями.
— Пара минут, Лорд Аттер, — врач выкидывает использованный шприц в бак для медицинских отходов. — И начнем.
Киваю и оглядываюсь в поисках стула. Дариус тут же пододвигает мне тот, который стоит у стола. Услужливый, старательный. Похоже, следует приблизить его к себе. Из него выйдет достойный преемник моему прошлому карманному исследователю.
— Все хорошо, Дариус. Можно просто Ортис, — говорю мягким тоном и добавляю тверже: — Ты ведь правильно все понимаешь? Результаты исследований засекретить. И за пределами форта Армистед о них не должна знать ни одна живая душа.
Док кивает и проверяет состояние полукровки. Светит указкой в глаза. Заносит ее руку над головой и роняет. Ладонь падает на лицо.
— В отключке, — констатирует с довольным видом. — Можно приступать!
Похоже, ему и самому очень интересно, чем нас порадует эта особь.
В кабинет заходят два санитара в салатовых робах и переносят полукровку в соседнее помещение. Мы с Дариусом входим следом. Док снова предлагает мне присесть.
Санитары раздевают полукровку. Когда замечаю, во что ее превратил Эрик, отворачиваюсь. Эта пакость заслужила все, что с ней сделали волки. Из-за нее я потерял дочь!
Крепкие руки санитаров быстро переоблачают полукровку в больничную распашонку и укладывают на эргономичное кресло. Дариус зажигает над ней огромную, похожую на светящийся цветок, лампу. Подкатывает этажерку с инструментами. Принимается за дело.
Он отличный специалист. Работает так же быстро, как и Чарльз Боер, бывший руководитель моей исследовательской кампании, да упокоит Астрал его душу. Тоскую по нему и сейчас вижу перед собой омоложенную копию давнего друга.
Дариус набирает несколько пробирок крови из разных сосудов, хитроумным пистолетом с иглой на конце берет у девчонки образец тканей печени. Затем дает знак санитарам. Те складывают ее тело в позе эмбриона, плотно прижав колени к телу, и Дариус набирает образец спинномозговой жидкости. Напоследок срезает прядь неестественно белых волос, прячет в пустую пробирку.
— Ну вот, пробы взяты, Ортис, — улыбается док и обращается к санитарам: — Переведите ее в шестую палату. — Умолкает, склонив голову набок, и бросает взгляд на меня. — Охрану выставить?
Качаю головой. К моменту, когда она очнется, ее перехватит Стерх с его контролем разума и всеми сопутствующими умениями. От него она при всем желании не сможет избавиться. Смотрю на это жалкое подобие Вайт и борюсь с новым желанием залезть в ее воспоминания. Это невыносимо суровое испытание для отцовского сердца — увидеть, как убивают твоего ребенка. Даже если Вэй сама не видела этого, она знает, что случилось, и я узнаю. Но это слишком. Не могу. Или… хотя бы не сейчас.
Когда санитары увозят полукровку, Дариус собирает все образцы в криобокс.
— Предварительные результаты по волосам будут через четверть часа, — произносит с задором, в глазах светится азарт. — Подождете? Или вам предоставить сразу развернутый отчет? Он будет завтра вечером.
— Подожду, — голос против воли звучит мрачно.
Дариус немного тушуется. Жестом призывает меня за собой и отправляется в такую же комнату, только с другой стороны кабинета. Там извлекает волосину Вэй из пробирки и погружает в специальный резервуар стоящего там агрегата. Высокий шкаф с дисплеем на передней панели начинает шуметь вентиляторами, внутри что-то гулко кружится, как барабан в стиральной машине. Экран показывает обратный отсчет — 14 минут и 11 секунд.
Здешняя смотровая предназначена для примерного определения, какое направление Силы у ведьмы, которая собирается проходить Испытание. Стандартная процедура. Мы рождаемся обычными людьми, отличаемся только на генном уровне. Это и позволяет нам использовать Силу. Но она не приходит сама. Ее нужно пробудить.
В стародавние времена Испытание было смертельным. Не пробудишь Силу — не выживешь. Таким образом отсеивались слабые ведьмы, генофонд не вырождался. В современном мире Ковен борется за популяцию, Испытание по-прежнему осталось суровым, но умирать своим неофитам мы не даем. Спасаем в последний момент, когда становится ясно, что это бесполезное существо не справится. Мы даже не выгоняем их из Ковена. Пусть проходят Испытание хоть сколько раз. Однажды им удастся стать ведьмами, но высоко в нашей иерархии они уже не поднимутся.
С замиранием сердца смотрю на уменьшающиеся цифры. Что, если Вэй Сила не передалась? Вдруг мы с Вайт ошиблись? Эта полукровка — моя последняя надежда.
Агрегат издает протяжный писк, сбоку
