уже распечатал этот подарок судьбы. Старый пес!
Аманда оставляет меня в пропахшем медикаментами стерильно-белом холле с ярким люминесцентным освещением и убегает обратно, к Ортису под дряблый бочок. Теперь эстафету по моему сопровождению перехватывает человек в халате. Представляется доктором Парком и ведет на второй этаж. Там проводит до глухой металлопластиковой двери с цифрой «6», набрызганной баллончиком через трафарет. Пикает ключ-картой по считывателю, вручает пластик мне и отворяет створку.
Вхожу. Закрываю дверь. Парк остается в коридоре. Здесь просторнее, чем я думал! Будет где разгуляться! Но темновато. Работает только дежурное освещение — светодиодная полоска на высоте фута (~30 см — прим. автора) от пола. Слабый вечерний свет льется с улицы сквозь крупные незадернутые жалюзи. Торцом к правой стене стоит каталка. Под тонкой простыней на ней крепко спит полукровка в ситцевой распашонке, как в клиниках.
Приближаюсь и рассматриваю объект, с которым буду работать. Костлявая и мелкая. Белые волчьи волосы отливают голубым, словно под ультрафиолетом. У нее невинное лицо. Нежные черты. Ммм, нравится… сочный экземпляр, будет вкусно. Всегда приятнее влезать в голову кого-то симпатичного. Замечаю точки от сигаретных ожогов на неприкрытых распашонкой участках кожи. Похоже, ее память расскажет мне не одну интересную историю!
Ставлю единственное кресло напротив каталки и начинаю вторжение. Хорошо, что девчонка сейчас спит. Когда копаются у тебя в мозгах, это вызывает почти физическое отторжение. У кого-то болит голова, кого-то тошнит, кто-то вырубается. А это влияет на качество считываемой информации. Сейчас у меня есть возможность без проблем выцепить все нужное.
А у этой полукровки была насыщенная жизнь! Иду с конца. Натыкаюсь на красивого черного волка, который явно в нее влюблен, и она, похоже, отвечала взаимностью, пока не увидела его переписку с… похоже, заказчиком. Так и попала к нам, надо понимать. Но секс у нее с этим волчарой был горячим. Будет, на чем сыграть.
Чуть раньше вижу ее побег. Ей помог волк с графитовыми волосами, похоже, тамошний врач. И как она только не сдохла от холода?!
Еще раньше — морщусь. Серебристый волк, в котором я без труда узнаю Эрика, их альфу, жестоко бьет ее. Так вот, что это был за Эрик из телефона черноволосого оборотня! То, что я наблюдаю, не похоже на игры и даже на всеми ими любимый БДСМ, это настоящее избиение с пинками, ударами под дых и по лицу! Чем же она его так разозлила? Хотя, судя по тому, что вижу дальше, он просто на голову долбанутый психопат. Подцепляю клочья воспоминаний о том, как он тушил об нее сигареты. Линейкой вымерял, куда вдавить окурок! Делал по красоте, черт! Эрик вообще не скупился на жестокость.
Погружаюсь глубже. Перед Эриком полукровка жила в резиденции альфы Бурых волков. Там все скучно и однообразно, это вряд ли можно использовать, ничего особо травматичного.
Но сцена перед тем, как девчонка угодила к Бурым, заставляет меня чуть ли не подпрыгнуть от радости. Почти физически ощущаю боль, которую этой полукровке причинили волки.
Кажется, я увидел достаточно. Выныриваю из ее воспоминаний. Полукровка еще спит, а мне надо принять решение, какую иллюзию показать для проникновенного знакомства.
Ортис сказал, что направление не выявлено. Смысл тогда подсовывать ей Испытания, не зная, на что она среагирует? Нужна же, по сути, лишь встряска. Сильный эмоциональный выплеск. Он в результате и откроет Силе путь в сосуд, которым является ее тело. Тогда и начинать надо с острых ощущений!
Мысленно возвращаюсь к Эрику. Какая там у него камера — закачаешься! Похоже, я использую ее.
Закрываю глаза и терпеливо жду, когда полукровка проснется. Накапливаю энергию, чтобы знатно поразвлечься. Первая иллюзия — самая горячая, когда объект еще не знает, что происходящее нереально. Самые мощные эмоции. Самая сочная реакция! И я впитаю ее до последней капельки.
Ощущаю пробуждение девчонки еще до того, как она откроет глаза — по мозговой активности. Надеваю защитный амулет и настраиваюсь на ее разум. Создаю иллюзию.
Я готов! Просыпайся!
Она открывает глаза. Несколько раз быстро моргает и отпрыгивает к краю каталки. Не удерживается, брякается на пол и продолжает исступленно отползать, пока не упирается в стену. Смотрит в пустоту диким взглядом.
В этот момент в ее воображении эфемерный Эрик оглашает ей приговор. Побег провалился, и теперь он канцелярским ножом будет отрезать от нее по кусочку, пока она не умрет от потери крови.
Полукровка плачет, закрывает лицо руками, бормочет что-то, вроде: «Нет, пожалуйста, не надо», только очень быстро и вариативно.
Увожу Эрика за дверь камеры. Девчонка срывается с места, делает несколько порывистых шагов и со всего маху шмякается на пол. Воображаемая цепь не дает ей приблизиться к заветной обитой металлом створке. Ухмыляюсь. Каждый раз такие пируэты меня веселят. На ее шее нет никакой цепи, но мозг уверен в обратном, и управляет телом, как считает правильным.
Полукровка, похоже, хорошо спиной треснулась. Скулит и корчится на полу. Хех, не повезло — эта боль пришла из реальности и останется, даже когда я сниму морок. Включаю свет и подхожу к беспомощной амебе, которую погрузил в иллюзию. Она пытается сорвать несуществующий ошейник и стучит кулаком по полу от безысходности. Они всегда верят в мои иллюзии, даже когда знают, что это наваждение. А эта несчастная пока впервые в моем рукотворном аду — для нее все даже больше, чем взаправду.
Нависнув над ней, по щелчку пальцев сбрасываю иллюзию… ммм… и впитываю рвущиеся наружу эмоции…
28. Блондин в черном плаще
Вэй
Черт, как же больно! Ощущение, будто кожа на позвоночнике лопнула по всей длине. Как я могла забыть про цепь?!
Я снова голая. Холодно. Валяюсь на бетонном полу. Сердце стучит в горле, по щекам катятся слезы. Тело непроизвольно выгибается, пытаясь унять лютую резь в спине.
Стараюсь осознать, что произошло, и не понимаю. Ничего не понимаю. Как я оказалась у Серебристых? Неужели ведьмы вернули меня Эрику? Или оборотни напали? Такое чувство, будто я — переходящий актив у того, кто больше заплатит или кому больше надо.
Сознание захлебывается в страхе. Эрик выглядел жутко. Он точно меня растерзает. Выполнит обещание — умирать я буду медленно и мучительно. От беспомощности хочется выть. Тянусь пальцами к ошейнику, пытаюсь сорвать — бесполезно! И я об этом знаю. Тугая кожа не поддается, и я с размаху бью кулаком по бетонному полу.
Ладонь саднит. Прижимаю к телу. Паника захлестывает разум. Мне конец.
В камере вдруг начинает светлеть. Черт.
