печать нестабильной, и Девятихвостый вырвался на свободу.
Его слова повисли в воздухе, будто невидимый груз давил на нас обоих. Я сделал вид, что перевариваю услышанное, пытаясь удержать лицо нейтральным, хотя голова уже начала лихорадочно работать.
— Узумаки? — спросил я с наигранным удивлением.
Хирузен кивнул, не отводя взгляда.
— Да, мать Наруто-куна была Джинчурики.
Я нарочно отреагировал резко, позволяя эмоциям вырваться наружу.
— Мать Наруто — Джинчурики?! — воскликнул я, стараясь вложить в голос смесь шока и недоумения.
Его спокойное кивок был почти мрачным.
— Именно так. Узумаки Кушина была женой Минато. В тот день они пожертвовали собой ради деревни… и своих только что рождённых детей.
Его слова эхом отозвались у меня в голове. Детей? Я почувствовал, как сердце пропустило удар. В этот раз по-настоящему.
“Значит, вот оно что. То, что я ожидал, но всё равно звучит слишком… абсурдно”
— То есть… Наруто — сын Четвёртого Хокаге? — спросил я, будто только сейчас осознал сказанное. — А второй ребенок…
— Именно так, — Хирузен выдержал паузу, а затем добавил, — У них был ещё один сын, — его глаза, серьёзные и проникновенные, встретились с моими. — Его назвали Ичиро.
Мир, казалось, на миг остановился. Я едва удержался, чтобы не выдать настоящих эмоций.
— Ч-что?! — мой голос сорвался на почти истеричный тон. — Почему тогда мне никогда не говорили, кто мои родители? — слова сорвались с губ сами, хотя я прекрасно знал, какой ответ последует.
Хирузен глубоко вздохнул, его лицо стало жёстче.
— Минато нажил немало врагов. Если бы они узнали о его сыновьях, это поставило бы вас обоих с Наруто в смертельную опасность.
Его слова звучали убедительно, но мне было трудно поверить, что это было единственной причиной.
— Деревня переживала сложные времена, — продолжил он. — У нас оставалось мало сильных шиноби, способных защитить вас. Поэтому я принял решение. Наруто дал фамилию своей матери, чтобы скрыть его происхождение. Тебя же отправили в приют, без фамилии, чтобы никто не смог связать тебя с Минато.
Он опустил взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Я понимаю, что ты можешь быть зол на меня, Ичиро. Но, поверь, это было сделано ради вашей безопасности.
Я стоял молча, опустив голову. Внутри же мои мысли стремительно неслись в разные стороны.
“Если это правда, что дальше? Наследство? Привилегии? Особое положение?” — на секунду я позволил себе размечтаться, но быстро осадил себя. Сейчас задавать такие вопросы было бы слишком рискованно.
— Я всё понимаю, Хокаге-сама, — наконец сказал я, стараясь звучать искренне. — Вы поступили так, как было необходимо.
Я поднял взгляд, встретившись с его глазами, и добавил:
— Благодарю вас за всё, что вы сделали для нас с Наруто — сказал я, опуская голову, словно пытался нахлынувшие эмоции.
На лице Хирузена появилась лёгкая улыбка, и напряжение, казалось, исчезло.
— Рад, что ты понимаешь, Ичиро, — произнёс он. — С этого дня ты официально становишься Ичиро Намиказе, сыном Четвёртого Хокаге.
Его слова прозвучали торжественно, словно объявление о начале новой эпохи. Я почувствовал, как сердце сжалось от смешанных эмоций — гордости, сомнений и лёгкого волнения.
— Также я передаю тебе наследство твоих родителей — добавил он, доставая из-под стола два свитка и пачку документов.
Я внимательно посмотрел на них, пытаясь сохранить спокойствие.
— В этих свитках хранятся личные вещи твоих родителей. А это бумаги на дом — он передал мне документы.
— Дом? — вырвалось у меня прежде, чем я успел сдержаться.
Хирузен кивнул, его взгляд оставался тёплым.
— Дом твоих родителей. Он уцелел после атаки Девятихвостого и все эти годы оставался запечатанным. Теперь он принадлежит тебе.
Голова слегка закружилась. Дом. Наследство. Всё это внезапно стало частью моей жизни.
— Спасибо, Хокаге-сама, — сказал я, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри бурлила радость. — А Наруто? Ему тоже расскажут?
Улыбка исчезла с лица Хирузена.
— Пока нет. Его происхождение остаётся под строгим секретом, — произнёс он жёстко. — Это ради его безопасности.
Я хотел возразить, но он предвосхитил мои слова, добавив с неподдельной суровостью:
— Это не обсуждается. Ты понял, Ичиро?
Я вздохнул, заставляя себя принять его решение.
— Понял, Хокаге-сама. Если больше ничего, разрешите идти?
— Есть ещё кое-что, — голос Хирузена стал ниже, и воздух в комнате словно сгустился. — Это Данзо Шимура, мой советник и командир Корня — секретного подразделения Анбу.
Я перевёл взгляд на пожилого мужчину, который сидел неподвижно, словно каменная статуя. Его лицо казалось лишённым эмоций, но холодный, пронизывающий взгляд выдавал напряжённое внимание.
— Здравствуйте, Данзо-сама — произнёс я, стараясь выглядеть вежливым.
Он медленно поднял взгляд, будто оценивая меня с головы до ног.
— На экзамене ты показал себя достойно, — сказал он, его голос звучал грубо и властно. — Но твой потенциал нельзя оставлять без должного применения. Я предлагаю тебе присоединиться к Анбу… а именно к Корню, где ты будешь служить под моим личным руководством.
Слова прозвучали не как предложение, а как приказ, от которого невозможно уклониться. Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Корень? Данзо? Это как добровольная ссылка в клетку, из которой не выбраться.
— Благодарю за предложение, Данзо-сама, — начал я, тщательно подбирая слова. — Считаю за честь стать частью Анбу под руководством Хокаге-сама.
Лёгкая тень недовольства пробежала по лицу советника, но он ничего не сказал. Хирузен же едва заметно кивнул, его взгляд смягчился.
— Хорошо, — произнёс Хокаге, разряжая напряжение. — Завтра утром приходи в мой кабинет, и мы обсудим дальнейшие шаги. А сейчас можешь идти.
— Благодарю, Хокаге-сама, Данзо-сама — произнёс я, кланяясь, стараясь скрыть внутреннее напряжение, и быстрым шагом направился к выходу.
Свитки и документы лежали в моих руках тяжёлым грузом, но не из-за их веса, а из-за того, что они представляли. Прошлое, которого я не знал, теперь лежало у меня на ладони.
Когда я открыл дверь дома, меня встретил Саске. Его взгляд сразу упал на мой жилет, затем — на свитки в руках.
— Это что? — спросил он, голос был спокойным, но в глазах читалось любопытство.
— Хокаге рассказал мне о моих родителях — ответил я, ощущая, как странное сочетание волнения и неловкости заполняет меня.
— Кто? — его голос стал напряжённее, а взгляд — пристальнее.
— Минато Намиказе и Кушина Узумаки.
Саске замер. Глаза распахнулись от удивления, словно он пытался осмыслить услышанное. Он стоял неподвижно несколько секунд, а потом, не сказав ни слова, исчез на лестнице, ведущей на второй этаж.
Спустя пару минут он вернулся с фотографией в руке.
— Это… — начал он, держа снимок перед собой. — Мама рассказывала мне про свою лучшую подругу, Кушину-сан. Это их фото.
Я взял фотографию. На ней
