место, где я только что стоял. Земля под ногами содрогнулась, поднимая облако пыли.
«Притворялась, что не воспринимает это всерьёз» — мелькнуло в голове, пока я наблюдал за её следующими движениями.
— Чего убегаешь, малыш? Подойди, не бойся, я не обижу — выкрикнула она, кулаки вновь ударились друг о друга, словно молоты.
— Извини, но предпочитаю сохранять дистанцию, — я сложил печати, направляя чакру.
— Стихия Ветра: Великий Порыв!
Мощный поток ветра сорвался с моих рук, подняв в воздух пыль и опавшие листья. Куротсучи исчезла из виду, уклоняясь с ловкостью, которую я не ожидал.
— Стихия Земли: Каменные Шипы! — её голос раздался из облака пыли.
Земля разорвалась, и массивные шипы вырвались наружу, заставляя меня отпрыгнуть. Один всё же задел плечо, оставив жгучую рану.
«Она не только сильна, но и техниками владеет на уровне» — я скользнул взглядом к ране, кровь сочилась сквозь ткань.
Решив отвлечь её, я метнул несколько кунаев. Они пересекались в воздухе, меняя траекторию, чтобы запутать противника. Куротсучи нахмурилась, быстро сложив печати.
— Стихия Земли: Земляная Стена!
Перед ней поднялась массивная стена, глухой стук кунаев эхом разнёсся по арене.
«Хороший барьер, но пока она за ним…» — я побежал к укрытию, складывая новые печати.
Но за стеной оказалось пусто.
— Где она?..
Я услышал треск земли под собой и вскрикнул. Из-под земли вырвалась Куротсучи, её лицо сияло уверенностью, когда она обрушила кулак, покрытый каменной бронёй, на мою челюсть.
Хлоп!
Моё тело исчезло, оставив после себя лишь облако дыма. Клон выполнил свою роль.
Она замерла, осознавая, что удар пришёлся по клону. Её глаза метнулись по сторонам, и на мгновение в них отразилось замешательство, сменившееся раздражением. Но это длилось недолго.
— Стихия Молнии: Гончая из Молнии! — мой голос раздался со стороны.
Молниеносный пёс вырвался из облака пыли, вспыхнув ослепительным светом. Куротсучи попыталась отскочить, но скорость пса оказалась превосходной. Разряд ударил её прямо в грудь, сбив с ног. Её тело содрогнулось от остаточных разрядов, а болезненный крик эхом разнёсся по арене.
Она оказалась уязвимой. Её ошибка — покинуть укрытие — стала роковой.
«Если бы она осталась за стеной, этот бой затянулся бы. Но вместо этого она попала в ловушку» — мелькнула мысль, пока я стоял наготове.
Я спрятался возле её каменных шипов, внимательно наблюдая за развитием событий. Клон был отвлекающим манёвром, а настоящая атака шла из неожиданного направления. Шуншин позволил мне точно выбрать момент, и техника сработала.
Экзаменатор медленно подошёл к Куротсучи, которая всё ещё пыталась прийти в себя. Он опустился рядом с ней, оценивая состояние.
— В первом поединке победил Ичиро! — его голос прозвучал громко, заставляя толпу взорваться криками и аплодисментами.
Я сделал несколько шагов вперёд и, улыбнувшись, помахал зрителям. Воздух наполнился их восторженными выкриками, но я пытался сохранять хладнокровие.
«Уровень Куротсучи был выше среднего для генинов, ближе к слабому чунину. Но бой закончился неожиданно быстро» — думал я, стараясь восстановить дыхание.
На платформе Цучикаге сидел с каменным выражением лица, но его раздражение было очевидным. Его кулаки сжались, а голос прозвучал тихо, но с явной горечью:
— Сперва Жёлтая Молния, а теперь этот мальчишка… как же я ненавижу шиноби Конохи.
Хирузен, оставаясь невозмутимым, бросил короткий взгляд на Цучикаге. В уголке его губ мелькнула лёгкая улыбка:
— У твоих генинов ещё есть шанс. Не суди о финале по первому бою.
Мизукаге, наблюдавший за ареной с холодным интересом, слегка ухмыльнулся, но не вмешивался в разговор. Его взгляд оставался прикованным к арене, где уже началась подготовка к следующему поединку.
Глава 28: Поединок против Кетсу
Первый тур завершился, и участников осталось лишь шесть.
Токума уверенно продемонстрировал своё мастерство мягкого кулака и бьякугана, побеждая генина из Тумана. Его точные, хладнокровные удары отключали чакру противника с пугающей эффективностью, заставляя толпу затаить дыхание. Но радость его победы была омрачена поражением Ханы. Она боролась отчаянно, словно каждая атака была воплощением её упорства. Однако её противник из Камня, специализирующийся на ниндзюцу, оказался слишком силён. Её падение под финальным ударом вызвало волну сочувствия среди зрителей, но я видел, как её стиснутые кулаки дрожат от злости.
Во втором туре я встретился с генином из Тумана, пытавшимся атаковать меня водными техниками. Его вода всплесками срывалась с его рук, образуя потоки и острые копья, но мои молниеносные атаки пронзили его защиту быстрее, чем он мог среагировать. Бой закончился почти сразу, оставив противника на коленях.
Токума, напротив, столкнулся с жестокой битвой против члена клана Акимичи. Этот парень, казалось, был воплощением неукротимой силы, его огромная фигура буквально заполняла арену. Чакровые пилюли возвращали ему энергию, сводя на нет попытки Токумы обесточить его тело. Победа далась ценой невероятных усилий, но она стала для Хьюги финальной. Измотанный и лишённый сил, он покинул турнир, оставив меня единственным представителем нашей команды.
И вот я стоял перед Кетсу Кириараре. Высокий, с длинными светлыми волосами, холодным взглядом, он держал свой меч, похожий на длинную иглу, с пугающей уверенностью.
“Он не только мастер кендзюцу” — мелькнуло в голове. — “Его атаки точны, а движения — словно танец. До сих пор он просто играл с соперниками. Какова его настоящая сила?”
На платформе для Каге разгоралось обсуждение.
— Кириараре? — Хирузен прищурился, разглядывая парня.
Ягура ухмыльнулся, в его глазах мелькнуло злорадство.
— Это не просто Кириараре, это сын Кушимару. Он с детства тренировался, чтобы стать мечником, и пришёл сюда, чтобы доказать, что достоин своего имени.
Цучикаге, качая головой, рассмеялся:
— Ха-ха, Хирузен, твоему генину будет не просто. Даже жалко его, если честно.
Сарутоби лишь мельком взглянул на него, его лицо оставалось суровым, но спокойным.
— Поживём — увидим, Ооноки.
Экзаменатор поднял руку, его голос прозвучал над ареной, заставляя замереть толпу:
— Финальный поединок… начался!
Кетсу двинулся первым. Его меч пронзал воздух со скоростью, от которой начинало казаться, будто само время замедляется. Каждый удар был безукоризненно точным, а я лишь едва успевал уклоняться. Холодное лезвие, казалось, неслось ко мне с каждым взмахом всё ближе. Лёгкий ветер от клинка оставлял ощущение режущего жара на коже.
Я метнулся в сторону, но Кетсу отступил, создавая дистанцию. Его движения были непринуждёнными, как будто он играл.
— Стихия Молнии: Гончая из Молнии! — мои руки сложили печати.
Из моих рук вырвался молниеносный пёс, устремляясь к нему. Но Кетсу, лишь слегка качнувшись в сторону, уклонился, будто это было ему не сложнее, чем обойти лужу. Его движения сочетали грацию танцора и скорость хищника.
— А ты не
