— Но… как вы?… Где ваше снаряжение… Я вас не знаю… А я знаю всех, кто способен на вершину семитысячника…..
Мрак удивился:
— Точно?… Слышь, Олег, он тебя не знает!… Парень, это Олег Вещий, один из Семи Тайных, которые правят миром. Ну, так говорят, я — то знаю, что он не умеет направить даже струю из шланга… га-га, как раз ночью в потемках направил на линию высоковольтной передачи, что внизу… Крику было! А могло и убить.
К альпинисту медленно подтащились остальные пятеро. Все хрипло дышали, пошатывались. Только один остался на ногах, четверо повалились на снег. Первый альпинист неловкими движениями снял маску. Олег увидел красное лицо с волдырями, темными пятнами старых обморожений, воспаленные глаза, потрескавшиеся губы с полосками застывшей крови на подбородке.
— И все-таки, — потребовал человек еще тверже.
— Кто вы?
Олег поморщился:
— Может быть, вам еще документы предъявить? Вроде бы на красный свет дорогу не переходили. Ребята, если вам нужно сфотографироваться на этой вершине, то ради бога! Мрак, поднимайся!
У альпинистов вырвался одновременный вздох. Из-за спины Мрака выкатилась пивная бутылка, а за ней ветер взметнул яркий пластиковый пакетик, очень легкомысленный в этой суровой атмосфере, на боку нарисованы кокетливые фисташки. Мрак поймал вытаращенный взгляд старшего альпиниста, виновато развел руками. Да, дурость. Это бы на пляж в Гонолулу, а при таком морозе больше подошла бы чашка горячего кофе…
На глазах остолбеневших альпинистов вокруг странных существ, что явно не люди, завихрился воздух. Две-три секунды еще можно было различить неясные очертания их тел, потом послышался хлопок. В лица пахнуло сухим жарким воздухом.
На том месте, где находились эти люди, сухо потрескивала гранитная плита. Над нею колыхался воздух. Старший группы, решив, что это пар, приложил ладонь, с криком отдернул. Камень был накален так, словно его только что выдавило из ядра планеты.
Мрак оглянулся на удаляющиеся горы, прокричал:
— Вот тебе и Гималаи — обитель мудрецов!… Жилища этих, как там вас, Семерых Тайных!
Олег поморщился, ответил сухо:
— Семеро Тайных здесь не жили. Никогда.
— Как так? А говорят!
— Все неведомое помещают подальше от родной хаты. Сперва на дивные острова в океане, а когда островов не осталось, то на Гималаи… Теперь, правда, все чаще — на Марс, Венеру, на Тау Кита…
Мрак прервал:
— Ладно, не надо астрономию. Как у тебя дела с Тайными сейчас?
Олег долго летел молча, хмурился, зеленые глаза без всякого выражения скользили взглядом по выпуклому боку планеты.
— Не знаю, — ответил он неохотно. Поморщился, повторил:
— Не знаю… Сейчас мы все в странной ситуации, когда прогресс понесся, как пришпоренный конь, не разбирая дороги. Вмешиваться едва успеваем. Да и то… Уже не ведем народы, а именно — вмешиваемся! Как пожарные. А это, сам понимаешь, уже не та роль. Уже знаешь, что многие, прожившие сотни, а то и тысячи лет, сейчас начали умирать. У нас есть только одна возможность оставаться вечно-живущими — быть нужными.
Мрак скривился:
— Ах-ах, щас заплачу. Как возвышенно, одухотвориподтельно, патетичельно, высокозвучно! А вон Мафусаил жил 969 лет. Но ничего не свершил. И ничо, никакой бог ему жизню не укоротил! Вообще, можно сказать, исхитрился прожить впустую!
— Брехня, — ответил Олег равнодушно.
— Сверхсущество, Род или мудрая эволюция не позволяет существовать бездельникам… долго. А Мафусаил весьма и весьма поработал мечом. Он почти всю жизнь сражался со злыми духами шеддим. Это он доходил еще раньше, чем я, до Края Земли! Там вызнал у своего отца Еноха, что Бог собирается наслать на землю великий потоп, и придумал, как спасти своего внука Ноя… Он не захотел смотреть на гибель рода человеческого и помер перед самым потопом. В честь семидневного траура по нему весь потоп отсрочили на семь дней! А ты говоришь, зря прожил… Он перебил этих шеддим столько, что тебе и не снилось…
— А ему не снилось лупить Змеев, — огрызнулся Мрак, — сколько я перебил!…
— Это был крутой боец, — добавил Олег, — а его представляют только в виде седобородого старца. Как Льва Толстого представляют не иначе как… таким же мафусаилом, хотя он, будучи артиллерийским офицером, гм… ладно, это не для твоих розовых ушей. Или Чехов, который не всегда был таким рафинированным интеллигентом, как на последних портретах. А Пушкина или Лермонтова, доживи они хотя бы до шестидесяти, все поколения представляли бы только в облике благородных старцев, лысых, с длинными седыми бородами…
Мрак подумал, сказал решительно:
— Не знаю, что Ему нужно. Но я пойду спасать Таргитая, даже если Он против…
Он не договорил. Олег понял, сказал мягко:
— У нас с тобой разные причины нашей живучести. Я — потому что зачем-то нужен, как другие из Семерых и кандидатов в Семеро. В нас, если отпадет надобность, просто включится счетчик жизни. Тебе это не грозит. Ты… гм…
ты как-то ухитрился что-то изменить в своем генетическом коде, что ли…
Мрак возмутился:
— Ни фига себе, коде! Да я и слов таких не знал! Я ж говорю тебе, подчистил Книгу Судеб!
Олег указал на небо. По синей глади двигался замок из белого мрамора. На башне, обвив ее, сидел огромный дракон, тоже белый, огромный, толстый. Солнце подсвечивало справа, дракон стал чуть оранжевым, он грелся на солнце, очень медленно менял очертания, стараясь снова стать незаметным, спрятаться в тучах, чтобы потом громыхать там жестяными крыльями и метать из пасти молнии.
— А я говорю, — буркнул Мрак уже не так уверенно, — что там была Книга Судеб!…
Он прервал себя на полуслове, Олег почти увидел, как взгляд оборотня метнулся к облачному покрову, просек с легкостью этот мокрый липкий туман, даже дыра образовалась в пышном облаке, где поместился бы небоскреб, далеко внизу земля проплывает зеленая, как молодая лягушка, это лес, Мрак увеличил кратность, Олег заметил это по характерным движениям бровей, сам всмотрелся… ага, ну конечно, Мрак же прирожденный герой и спаситель… тьфу, спасатель…
Мрак метнулся вниз, Олег держался за его спиной, чуть морщился, но молчал, тут уж ничего не сделаешь, а возражать — вроде бы выказать себя нехорошим человеком, а то и вовсе зверюкой.
Встречный ветер разбивался о силовой пузырь, только когда оказались совсем близко к земле, что-то глухо шмякнуло, казалось, прямо в лицо. На миг все стало красновато-серым, но тут же ветер смахнул; вычистил, и Олег так и не успел понять, была ли это летящая навстречу птица или… не птица.
Мрак, почти не снижая скорости, врезался в зеленую чащу. За ним был треск, падали ветки, осыпались листья. Взметнулись испуганные птицы. Олег услышал глухой удар, впереди содрогнулось толстое дерево.
