атаку.
С играми было покончено.
Она выскочила из мутной воды, словно кобра, изготовившаяся к удару. Поднялась на добрые двенадцать футов, опутанная водорослями. Ее нижняя часть была бледная, как сыр, и состояла из подрагивающих мягких пластинок. По внешним краям туловища росли ряды смертоносных крюков, похожих на лапки сороконожки, — только это были не лапки, а именно крюки, предназначенные для того, чтобы хватать и удерживать добычу.
Джил успел увидеть это за те мимолетные секунды, пока держал в руках дробовик. Тварь смотрела на людей в лодке подрагивающими во влажных глазницах глазами, что размером и цветом напоминали зрелые сливы. Затем ее тройные челюсти раскрылись, явив розовую слюнявую пасть, усеянную похожими на шилья зубами.
И тогда Джил выстрелил в нее.
Вспышка выстрела была ослепляющей, а звук, словно раскат грома, эхом разнесся над водорослями. Тварь издала пронзительный крик, выдохнув облако горячего воздуха, пахнущее гниющим илом.
Джил выстрелил еще раз — и еще.
Тварь скрылась под водой, а Кроу принялся грести как сумасшедший, пытаясь максимально удалиться от нее, прежде чем она предпримет контратаку. Джил боялся, что тварь ударит снизу и выбросит их всех в море.
— Греби, ради бога! — крикнул он Кроу, дробовик у него в руках ходил ходуном. — Греби!
Кроу продолжал работать веслами до тех пор, пока они не вырвались из самых плотных зарослей и не увидели несколько открытых каналов. Туман сгустился, и они оказались невидимыми не только для твари, но и друг для друга.
12
ПОКА ОНИ ПЛЫЛИ, Джила снова охватило странное и загадочное чувство дежавю. Оно заполнило разум образами и воспоминаниями. Но потом исчезло, именно в тот момент, когда он уже мог увидеть во всем этом смысл. Остался лишь один образ — болезненно-желтый, перекошенный от боли лик. Рот открывался и закрывался, будто пытался кричать, глаза лопнули, и кровь из них образовала капли, которые тоже лопались одна за другой.
А потом видение исчезло.
«Просто воображение разыгралось, — предупредил он себя.— Уже не в первый раз твой разум вытворяет в этом месте всякие безумные вещи, и уж точно не в последний».
Он понимал, что лучше не брать это в голову. В тумане и водорослях существовали реальные ужасы, и, если думать о них, о том, чего не видишь, они могут вывести тебя из строя, превратить в дрожащее, окаменелое существо.
Уэбб захныкал.
— О нет, только не снова, — произнес он. — Пожалуйста, только не это.
— Ты о чем, черт тебя дери? — спросил его Кроу.
Уэбба начало неудержимо трясти. Его рот скривился, словно от боли, по лицу катились бусины пота. Он выглядел напуганным. Возможно, даже обезумел от страха.
Внезапно из ниоткуда налетел порыв ветра, взболтав туман и заставив его кружиться в вихре.
— Слышите? — произнес Кроу, перестав грести.
Джил услышал — далекое гудение, которое становилось все громче и громче, словно приближаясь. Жужжание саранчи, мух и цикад сливалось в единый несмолкающий гул, пока не окружило их, атакуя со всех сторон.
Уэбб вскрикнул, затем пронзительно завопил. Упал с сиденья на дно лодки, указывая пальцем в туман, бормоча и поскуливая.
— Там! Там! Там! — визжал он. — Они вокруг нас! Я вижу их! Они вокруг нас! Их там десятки!
Джил ничего не видел, хотя не сомневался, что происходит что-то страшное. Туман двигался волнами и словно расслаивался. В нем плавали тени, скрюченные существа, похожие на тощих призраков, то исчезали, то появлялись. Море забурлило, яростными волнами накатывая на борта лодки. Вода почернела.
Жужжание усилилось, реверберируя в мерцающем тумане. Слышался треск, будто от электрических разрядов. Что бы ни происходило, оно привело в движение все вокруг.
— Что это, черт возьми? — воскликнул Кроу. — Что это?
Тут Джил увидел в тумане фигуру. Сперва это была лишь тень, но затем она проявилась, дымящаяся и шипящая, словно только что из фритюрницы. Женщина, и именно ее лицо Джил видел не так давно в своем воображении. Она плыла вперед, опустив бескостные конечности. Раздутое, покрытое слизью тело походило на туловище личинки. Пряди маслянистых седых волос свешивались на морщинистое, в складках лицо. Рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Место глаз занимали красно-фиолетовые, покрытые шрамами, кровоточащие дыры. Но кровь не лилась из них, а превращалась в облако красных пузырьков, лопающихся друг за другом. Она плавала, будто была заперта в вакуумной камере, выбрасывая струи жирного дыма, пахнущего горелой свининой.
Джил не сомневался, что перед ним мертвое тело. И тем не менее оно продолжало двигаться...
«Прекрати! Прекрати! Прекрати! Это не по-настоящему!» — говорил Джил своему разуму, пока тот не разлетелся в клочья. Он понимал, что это произошло бы, приблизься парящий труп еще сильнее и положи на него свою желтую, с черными прожилками лапу.
В следующую секунду привидение исчезло в тумане, словно дым, развеянный ветром.
Но еще далеко не все было кончено.
Уэбб корчился на дне лодки. Глаза у него закатились, язык вывалился изо рта. Тело совершало омерзительные движения, извивалось как змея.
Джил стоял рядом с ним на коленях, в то время как Кроу отодвинулся настолько далеко, насколько позволяли пределы лодки. Джил схватил Уэбба за руку... и тут же отпустил. Его тело было обжигающе горячим. Не как бывает при лихорадке, а будто его накалили на огне. Из неестественно широко раскрытого рта вырывалось шипение. Казалось, будто он не издавал его, а ретранслировал.
Затем этот жуткий звук затих, и Уэбб обмяк. Перестал двигаться. Джил проверил у него пульс. Слабый. Живительно, но жар из тела ушел. Оно было потным и теплым, но определенно не горячим. Разве может человеческое тело испускать такой жар, а затем настолько быстро остывать? Джил сомневался в этом.
— Одержимость, — произнес Кроу. — Это было похоже на одержимость.
— Припадок или вроде того, — сказал Джил.
Кроу знал, что это наглая ложь, но она успокоила его. А что им нужно было в данный момент, так это спокойствие, много спокойствия.
13
НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ СПУСТЯ Джил взялся за весла, а дробовик передал Кроу. Они перемещались по определенной схеме. Десять минут двигались в одном направлении, мигая фонариками и окликая Рипа, затем в другом. Хотя было известно, что в тумане можно плавать по кругу. Уэбб замкнулся в себе, и Джил с Кроу решили, что это к лучшему. Взгляд у него был отрешенный, будто ему сделали инъекцию демерола.
— Эй,
