сами и есть все админы.
— Ты спрашивала у Элис? То есть это может быть правдой, но это все равно не значит, что они обязательно ИИ.
У Элис я не спрашивала, но это как раз легко. Я открываю ноутбук и пишу Элис.
«Привет, Элис, — говорю я. — Ты можешь подтвердить, что ты ЧеширКэт?»
«Конечно это я», — говорит Элис.
«Рейчел не верит в историю про ИИ», — ответила я.
«А, — сказали Элис / ЧеширКэт. — Это странно. Хотя, наверное, логично. Если подумать, это исключительное заявление. Как думаешь, мне представить доказательства или пускай она думает, что я хакер? Потому что если все могут поверить, что я просто хакер…»
«Она все читает!» — ответила я.
— Скажи им, мне нужны доказательства, — сказала Рейчел скептическим тоном.
«Ей нужны доказательства», — написала я.
«Хорошо, — ответили ЧеширКэт. — Скажи ей, что телефон ее отца сейчас в супермаркете и, судя по чекам, которые приходят ему на имейл, его можно ждать дома с четырехлитровой бутылкой молока, пачкой молотого кофе, фунтом мяса из магазина и полуторакилограммовой банкой шоколадного мороженого.
Рейчел отшатнулась, распахнув глаза.
— Он должен быть дома меньше чем через пять минут, если никуда не заедет по дороге. Будет очень неловко, если он сам съест все мороженое по пути. Это много мороженого для одной порции? Человеческий желудок вмещает чуть больше литра, так что вместить столько мороженого теоретически можно, но могу предположить, что удовольствия от этого будет мало.
Рейчел поставила чайник на плиту, а потом подошла к окну и посмотрела на гараж.
— Похоже это на то, что он мог бы купить? — спрашиваю я.
— Обычно он не покупает мороженое.
Машина подъехала, как раз когда закипел чайник, и отец Рейчел поднялся по лестнице к задней двери, держа в руках четырехлитровую бутылку молока и целлофановый пакет. Рейчел открыла дверь и впустила его.
— Ты купил мороженое? — не сдержалась она.
Он поднял пакет:
— Шоколадное!
Рейчел обернулась и сделала мне огромные глаза, закрывая дверь. Наверху хлопнула дверь, а потом послышались шаги ее матери на лестнице. На ней была очередная измазанная краской большая рубаха. От нее отлетели два крошечных перышка.
— Я принес тебе мороженого, — сказал отец Рейчел нежно, и мама его целует.
Этого я уже не выдержала. Совсем… Даже если бы мне дали этого самого мороженого, это для меня уже слишком. Игнорируя умоляющий взгляд Рейчел, я схватила ноутбук, пробормотала «Извините» и бросилась наверх в комнату Рейчел.
* * *
Наверху я достала мобильный посмотреть, не писала ли мама. Не писала. Я не была уверена, есть ли у нее зарядка. Хотя я могла бы попросить Рейчел отвезти меня в больницу прямо сейчас, но боялась, что это повысит их шансы узнать мамины личные данные и записать ее под настоящим именем. Даже если отец меня выследит, он не узнает, где мама, а искать в больнице ему вряд ли придет в голову. Не самое худшее место, чтобы скрыться. При условии, что она там под псевдонимом.
Я не сразу придумала, что ей написать ободряющего. Пожалуй, не стоит говорить, что отец, возможно, уже на пути к нам. Она пока не могла уйти из больницы, а если начнет психовать и пытаться вырваться, это вряд ли пойдет ей на пользу.
Наконец я написала:
Живу у подруги в безопасности.
Напиши, когда проснешься.
Люблю. С.
Некоторое время я смотрела на телефон, но она не отвечала. Я надеялась, что смогу спросить у нее пароль от ее компьютера, но сегодня на это уже не стоило рассчитывать.
Рейчел появилась пару минут спустя с двумя мисками мороженого. Одну она дала мне.
— Хорошо, — ответила она. — Я, наверное, все-таки верю, что ЧеширКэт — действительно ИИ. Или… что-то в этом роде.
— Например, что? — спросила я. — Скитающийся волшебник? Или полубожество?
— Божество интернета. Может же такое быть.
Я задумалась.
— Может быть, ЧеширКэт действительно божество интернета.
— Каких жертв оно требует?
— Картинок с котиками! Ты не замечала, как много в интернете картинок с котиками?
— Могу предложить ему картинки с птицами…
— ЧеширКэт любят и фото птиц.
— А нарисованные от руки хной картинки?
— О да. — Я дотронулась до руки. — Достаточно уже времени прошло?
Я сняла рубашку, Рейчел вскрыла упаковку с салфеткой, пропитанной фиксативом, и провела ей по моему плечу и руке. Она открыла гардероб, чтобы я увидела себя в полный рост в зеркале на внутренней стороне дверцы. Получилось очень красиво, просто идеально. Летучие мыши вышли совсем как настоящие.
— Потрясающе, — сказала я. — Сделаешь мне точно такую же татуировку, когда мы вырастем?
— Уверена, что она тебе не надоест?
— Никогда не надоест, — ответила я. — Сфотографируешь ее, чтобы показать в Котауне? Только не снимай мое лицо.
Она аккуратно примерилась к кадру, попробовав несколько ракурсов, но в конце концов предложила надеть на голову наволочку, чтобы спрятать лицо. Мы загрузили фотографии, и я снова засмотрелась на мою татуировку, уже на экране.
Ручки с хной были популярны во всех школах, куда я ходила последние пять лет. Рисовать на ком-нибудь или дать кому-то рисовать на тебе — один из тех дружеских ритуалов, которые мне не с кем было разделить со средней школы. В средней школе меня намеренно «выгнали из клуба». В старшей у меня просто никогда не было близких друзей. У других девочек были подруги, которые рисовали им татуировки или позволяли использовать свои руки, кисти и плечи как холсты. У других девочек были друзья, приносившие им на день рождения капкейки и оставлявшие перед важной контрольной записки в шкафчиках.
В большинстве моих школ никто меня нарочно не третировал. Меня никто толком не знал, потому что я была новенькая. Я всегда была новенькая. Никогда не задерживалась достаточно долго, чтобы завести друзей.
Рейчел снова посмотрела на меня почти с тревогой, и я сказала:
— Ты моя первая настоящая подруга после Джули. На мне впервые кто-то рисует.
— Я тебе завтра одолжу майку без рукавов, — сказала она. — Чтобы ты могла как следует покрасоваться. Если, конечно, хочешь в школу. Как считаешь, там безопасно?
— Если ты попросишь родителей позвонить друзьям и забрать меня в юрту в остров Мадлен, — ответила я, — как думаешь, что будет? Думаешь, они меня так и отвезут?
Она закусила губу.
— Для начала они захотят знать зачем. Придется все объяснить про твою маму. Может быть, они захотят поговорить с полицией. Может быть. Они не очень любят местную полицию после того, что произошло прошлой весной.
— Думаешь, они захотят знать, как я выведала все про отца?
— Может быть.
Итак, значит… Полиция. Офицер как там его. И одно дело рассказать
