– Я подумаю, – вздохнул Максим Григорьевич, понимая, что его возлюбленная способна на все.
* * *
Официантка в накрахмаленном чепце поставила на стол две креманки с мороженым и фруктами, два свежевыжатых апельсиновых сока и, развернувшись на острых каблучках, поспешила к другому столику принимать заказ. Леська разломила маленькой ложкой белоснежный шарик, сглотнула набежавшую слюну и спросила:
– Ну, как там Игорь? Не успела я с тобой толком поговорить после Кочкина.
– Хорошо, – улыбнулась Ника, – завтра днем он вырвется в обед с работы, и мы чуть-чуть прогуляем.
– Целовались, пока меня не было?
– Ты что, мы же были в прокуратуре.
– Подумаешь, – фыркнула Леська, – меня бы это не смутило.
– Тогда поцелуй в следующий раз Кочкина. Хотя нет, не надо, когда ты рядом с ним, я все время боюсь за его сердце. Сколько еще времени осталось?
Леська посмотрела на часы и ответила:
– Около часа, потом поедем.
Уговорить Максима Григорьевича все же удалось, и на этот вечер была назначена операция под говорящим названием «Ловля на живца». Леське предназначалась роль того самого дождевого червяка, которого насаживают на крючок. На улице уже стемнело, и оставалось совсем немного времени до начала осуществления отрепетированного и сто двадцать раз обговоренного плана. Страха у Леськи не было никакого, наоборот, она испытывала легкие приступы бодрящего удовольствия – охранять и, возможно, спасать ее будет Кочкин, а чего еще можно желать?
– Ты только будь осторожна, – попросила Ника. – Мало ли что… А все-таки интересно, кто это и зачем хочет тебя убить?
– Мне это тоже непонятно, я человек замечательный во всех отношениях, да на меня молиться надо, а не убивать!
– Не кричи так, а то официанты уже оглядываются.
– Пусть знают, какой удивительный человек посетил их ресторан, – хихикнула в ответ Леська. – Меня Кочкин про свекров спрашивал, я вот думаю, к чему бы это?
– Так он же преступника ищет, старается проверить всех, кого только можно.
– Если сегодня на меня никто подходящий не нападет, то завтра смотаемся к моему первому свекру.
– Зачем?
– Поболтаем с ним, может, он нам что-нибудь интересное поведает, а я потом расскажу об этом Максиму Григорьевичу, и он умрет от счастья.
– Если он и умрет от чего-нибудь, так это от твоего нездорового энтузиазма, – зашипела Ника. – Он – следователь, и именно он должен ловить преступников, а не ты!
– Ты ничего не понимаешь, – тоже зашипела в ответ Леська, она наклонилась над столиком так низко, что чуть не въехала носом во фрукты, торчащие из креманки. – Я должна произвести на него впечатление! Подумаешь, прогуляемся к свекру, ничего подозрительного и опасного здесь нет.
– Н-да? А сколько лет назад ты с ним виделась? Думаешь, он не удивится?
– Пусть удивляется, навру что-нибудь. Если ты не поедешь со мной, то я поеду одна.
– Я так и знала, что ты это скажешь, – разозлилась Ника, – это у тебя коронный приемчик!
– Я бы для тебя все, что угодно, сделала, а ты… а ты… Может быть, через час ты станешь свидетелем моей смерти, услышишь, как хрустят мои шейные позвонки, сдавливаемые удавкой, может быть…
Договорить Ника ей не дала. Замахала руками и почти завыла:
– Хорошо, хорошо, я поеду!
– Я знала, что ты настоящая подруга, – довольно улыбнулась Леська.
Через час девушки расплатились и направились к выходу. Обнявшись на прощание, немного всплакнув, они разошлись в разные стороны. Ника поспешила поймать такси или частника, желающего подзаработать, а Леська, чувствуя себя героем дня, села в старенький «Форд» и поехала к дому. Теперь она – не просто Олеся Лисичкина, она – отличный, блестящий червяк, который готов показать всем преступникам планеты, на что он способен!
В прошлый раз она подъехала к дому и только потом, не найдя где припарковаться, отправилась на поиски удобного места. Сейчас нужно было все повторить: если преступник дежурит у подъезда, то необходимо заявить о своем присутствии.
– Ура, – тихо сказала Леська, видя, что и на этот раз все места около подъезда заняты, теперь ее поведение будет естественным.
Вырулив из родного двора, она направила машину к дому, прячущему за собой не только свалку и строительный мусор, но и Кочкина, Игоря и еще двух оперативников. На присутствии дополнительной силы настаивал Максим Григорьевич, который все время повторял, что он не переживет, если с Олесей что-нибудь случится. Слушать эти слова было очень приятно, и сейчас ей очень хотелось, чтобы с ней что-нибудь случилось, что-нибудь такое, от чего у следователя сердце забьется в два раза быстрее.
Леся припарковалась, отметила, что фонари по-прежнему горят не все, а те, что горят, источают очень тусклый свет, и вылезла из машины. Еле сдерживая улыбку, она медленно пошла в сторону своего дома. Несколько раз поправила юбку и задник туфли, чтобы дать возможность убийце получше подготовиться, и стала осторожно изучать все, на что можно было скосить глаза. Деревья вдруг показались ей злобными великанами, а кусты – хитрыми карликами. Двери черных ходов наводили ужас своей обшарпанностью, резкий запах помойки рождал нездоровые фантазии – Леська представила, что неподалеку разлагаются трупы и именно они источают такой отвратительный запах. Ей захотелось завизжать и позвать на помощь Кочкина, и, может быть, она так бы и сделала через секунду, но тут за ее спиной послышались шаги…
– Красотуля, – заскрипел хриплый голос, – иди сюда, обогрею!
Леська развернулась и с ужасом посмотрела на усатого мужика в длинной рваной куртке. Его слипшиеся волосы развевались на ветру, как пододеяльники на балконе. Его пухлые губы все время издавали чавкающий звук, похожий на бесконечные шлепки майонеза на пол. Шея, обвязанная длинным полосатым шарфом, не скрывала острого кадыка, гуляющего вверх и вниз.
– Красотуля моя, – прохрипел еще раз мужик, покачиваясь. По всей видимости, в его венах сейчас плескалось несколько литров алкоголя. – Пойдем в укромный уголок!
Леська мгновенно разозлилась на незнакомца, но не за его беспардонное предложение, а за то, что он сорвал ей ответственное мероприятие. Было абсолютно понятно, что вовсе не этот человек желал ее смерти. План рухнул.
– Красоту…
Договорить мужчина в полосатом шарфе не успел – Леська в гневе опасна, как никто другой.
– Значит, так, да?! – вскричала она, сжимая кулаки и подпрыгивая. – Ты какого черта нарисовался на моем пути?! Козел вонючий!
Она врезала ногой в колено незнакомца, схватила его за куртку и, ничуть не смущаясь тем, что ниже его на две головы, стала трясти его и выкрикивать:
– Вот тебе, вот тебе, крокодил патлатый, будешь знать, как приставать к честным женщинам!!!
Через пару секунд Кочкин, Игорь и два оперативника изо всех сил спасали долговязого мужчину. Он уже лежал на земле и, удивленно хлопая ресницами, вяло отбивался от разъяренной Олеси, которая с каждым ударом демонстрировала все новые и новые приемы рукопашного боя.
– Это не он, – огорченно сказала Леська, когда наконец-то успокоилась, – но все равно было весело. Давайте завтра еще разок повторим наш план.
– Нет! – воскликнул Кочкин. За последние несколько часов он перенервничал так, что и сам бы сейчас не отказался от двух-трех таблеток валидола. – Хватит! Вечера мы теперь будем проводить по-другому!
Глава 20
Если самостоятельное расследование завело вас в тупик, отправляйтесь другим путем – где-нибудь да повезет.
Как они будут теперь проводить вечера, для Леськи осталось загадкой. Максим Григорьевич был так взволнован, что объяснить свои слова не смог.
Утро следующего дня началось с трезвона будильника. Заворочавшись, Ника бросила в него тапком и, посчитав, что вопрос решен, тихонечко засопела. Леська же бодро встала и принялась делать зарядку, а такого с ней не случалось больше двадцати лет.
– Раз, два, три! Раз, два, три! – чеканила она, делая выпады вперед. – В здоровом теле – здоровый дух!
Ника приоткрыла правый глаз и тут же его захлопнула. Поразмышляв, не сошла ли подруга с ума или, может быть, это просто страшный сон, она приоткрыла другой глаз.
– Левой, правой! Левой, правой! – Леська перешла к махам ногами. Руки на поясе, глаза горят, а пятки шлепают по паркету.
Нет, это не сон. Ника открыла второй глаз.
– У тебя температура? – осведомилась она, надеясь, что этому ритмичному безумию есть какое-то нормальное, человеческое объяснение. Мало того, что ее подруга добровольно, без пыток и угроз, поднялась со звонком будильника, так она еще и зарядку удумала делать! Разве такое может быть?
