Он встал с коленей, отряхнулся, закрыл створки шкафа и тоже подошел к окну.
– Это что же тебя натолкнуло на подобные мысли? – спросил он, изучая обстановку во дворе дома.
– Да так, – вздохнул Максим Григорьевич. – Накатило что-то.
– Думаю, я уже встретил ту единственную и неповторимую, о которой мечтал, – улыбнулся Игорь.
– Вероника?
– Да.
– Хорошая девушка, – кивнул Кочкин. – Мне вот тоже кажется, что я встретил ту единственную и неповторимую, о которой мечтал всю жизнь.
– Лисичкина?
– Да.
Максим Григорьевич смутился, еще раз посмотрел на уже угомонившихся воробьев и поплелся обратно к столу.
– Ну так действуй, – приободрил Игорь.
– Легко сказать, как-то отвык я за дамами ухаживать. Все знаю, все понимаю, а как до дела доходит, так и теряюсь. Сколько раз уже собирался пригласить ее куда-нибудь, и все никак – в последний момент горло перехватывает и нужные слова не вылетают. Может, оно и к лучшему, не тем у меня голова забита – надо искать, кто ее хочет убить, а не утопать в мечтах.
– Одно другому не мешает, – глубокомысленно изрек Игорь, облокачиваясь на подоконник. – Давай-ка, начальник, бери себя в руки, и вперед, мне кажется, ты ей тоже очень симпатичен, так что не теряй времени зря.
– Обязательно завтра приглашу ее в кафе или кино, – решительно сказал Максим Григорьевич и поближе придвинул к себе один из отчетов экспертизы. На миг показалось, что сейчас любые горы ему по плечу и стоит только щелкнуть пальцем – нераскрытые дела тут же перетекут в разряд раскрытых.
– Не получится, – покачал головой Игорь. Увидев в окно Нику – она шла от остановки, время от времени поправляя распущенные волосы, – он улыбнулся своим приятным мыслям. – Олеся по вечерам должна сидеть дома, даже с таким сопровождающим, как ты, ей не стоит гулять, когда стемнеет. Так что лучше отправляйся к ней в гости, а там разберетесь, чем вам заняться. Ника приехала, я побежал, прихвати мне из столовой пару-тройку пирожков и бутерброды, если будут.
– Хорошо, – вздохнул Максим Григорьевич и задумался. Игорь прав, лучше сейчас никуда Олесю не приглашать, преступник давно ждет подходящего для убийства случая, и кто знает, на какие ухищрения он готов пойти? Рисковать глупо, да и омрачать первое свидание чем-либо не стоит.
Кочкин раскрыл свой блокнот, пробежался глазами по последним записям и остановил взгляд на фамилии свекра Олеси. Пожалуй, расследование можно начать с него. От Николая и Татьяны Аркадьевны он несколько отдален, но наверняка поддерживает с сыном какие-нибудь отношения и, возможно, что-нибудь и знает, к тому же интересно послушать, как он живет после развода. Максим Григорьевич секунду размышлял, где раздобыть адрес Дмитрия Васильевича, и для начала решил узнать, был ли он прописан в квартире Татьяны Аркадьевны или нет, и если был, то куда выписался.
Бойкая девушка из жилищной конторы охотно удовлетворила его любопытство, поделившись необходимой информацией. Решив навестить Митрохина сразу же после обеда, Максим Григорьевич отправился в столовую, где опять в предчувствии изжоги взял тарелку со сверкающим красным борщом, украшенным столовой ложкой сметаны. Минут пять он размышлял, как бы все выведать у Митрохина, не вызывая подозрений, и, ничего не придумав, перешел к обеду – пирожки с капустой уже манили своим ароматом и пышностью.
Глава 21
Если вам делают предложение руки и сердца – соглашайтесь, ничего страшного в том, чтобы перед смертью еще разок прогуляться к ЗАГСу, нет.
Леська припарковалась около свежевысаженной клумбы, вылезла из машины и направилась к подъезду дома Ники. Полить цветы – не слишком хлопотное занятие, так что это она сделает быстро и качественно, возможно, даже опрыскает любимицу подруги – раскидистую пальму с широкими листьями.
Из головы ее все никак не выходила находка: Леся постоянно думала о фотографии, не понимая, почему у семейства Лапушкиных имеется такой повышенный интерес к старенькому дешевому «Форду». На что они способны ради него? Первый звонок от «маньяка» был за несколько дней до того, как пришел Веня и потребовал обратно машину. Может быть, это и не его рук дело, но, с другой стороны, он весьма неплохой кандидат на роль убийцы. Леська нахмурилась. Машина ему нужна позарез, пока, правда, непонятно, с чего бы такая страсть, и он конечно же отдает себе отчет в том, что бывшая жена машину не отдаст… Тогда зачем приходил? Понадеялся на удачу? Возможно. Но могли быть и другие мотивы – Веня хотел быть уверен, что она разболтала всем и каждому про звонок Телефониста и в случае трагедии подумают именно на него. Может быть, он ждал, что она пустит слезу и скажет: ах, Венечка, у меня столько проблем, представляешь, на днях мне позвонил маньяк-Телефонист и пообещал придушить в ближайшей подворотне…
– А я-то ему ничего не сказала, и тогда мне позвонили еще раз, чтобы уж наверняка… – прошептала Леська в такт своим мыслям.
– Олеся?!! – раздался резкий женский голос.
Около лифта стояла Кочкина Капитолина Андреевна – неугомонная родительница горячо любимого следователя.
– Здравствуйте, – выдавила из себя Олеся, вмиг позабыв про Веню и фотографию.
Капитолина Андреевна конечно же не могла усидеть на месте – решается судьба Максимушки, и нельзя бездействовать. Она не планировала именно сегодня встретить любимую женщину своего сына, а для начала хотела поговорить с одноклассницей Теркиной. Та должна была выложить все, что знает, и уж, конечно, она бы не ушла от разговора, отнекиваясь и бормоча постоянное: «Мне ничего не известно, пусть сами разберутся, надо быть тактичными и не вмешиваться», – именно это слышала по телефону Капитолина Андреевна, когда названивала однокласснице.
– Жду лифта уже семь минут, безобразие, – начала Кочкина издалека, – кажется, кто-то переезжает, я на улице видела грузовик с мебелью.
– Возможно, – осторожно согласилась Леся, размышляя над тем, а не развернуться ли сейчас к двери и не убежать ли за тридевять земель в тридесятое царство.
– Я очень рада нашей встрече, – приторно улыбнулась Капитолина Андреевна и бочком стала двигаться в сторону «невесты сына». Леська поняла, что ее сейчас схватят за руку и побег будет невозможен.
Дверцы лифта с шумом открылись, и пожилая пара стала вытаскивать на площадку картонные коробки и клетчатые сумки. Через три минуты Леська пережила острый приступ клаустрофобии – за те секунды, что она поднималась в лифте на нужный этаж в обществе Капитолины Андреевны, она три раза вспотела и испытала около пяти приступов паники.
– А разве ты не пригласишь меня в гости? – продолжила приторно улыбаться Капитолина Андреевна.
– А это не моя квартира, а подруги, я цветочки пришла полить, – размышляя, успеет ли она захлопнуть дверь перед носом матери Максима Григорьевича или нет, ответила Леся.
– Ничего, я тебе помогу.
Ситуация для Леськи была критической, мечась по кухне с ковшиком, наполненным холодной водой, опрыскивая пальму и прислушиваясь к нездоровой тишине, царящей вокруг, она пыталась понять, как ей себя вести и чего ждать от Кочкиной. Вроде бы в прошлый раз Леся произвела на нее такое неизгладимое впечатление, что та вообще должна была обходить ее стороной.
Капитолина Андреевна сидела за столом молча. Суетящуюся вокруг цветов девушку она уже любила своей маниакальной любовью и не собиралась уходить, не обговорив жизненно важные моменты. Ей уже слышались крики: «Горько!» – а в голове она высчитывала, через сколько дней после свадьбы лучше всего появиться с долгожданной ревизией. Капитолина Андреевна уже намекнула нескольким своим подругам, что Максимушка встретил долгожданную женщину и что вскоре можно будет собраться и дружно поболтать на эту тему. Но надеяться на сына нельзя – он потратит долгие месяцы на ухаживания, а свадьбу-то хочется устроить сейчас, ну, в крайнем случае, завтра-послезавтра.
– Максим мне все рассказал, – наконец-то заговорила Капитолина Андреевна.
Леська напряглась: интуиция подсказывала ей, что сейчас она узнает кое-что интересное. В душе от волнения все затряслось и запылало огнем.
– Что именно? – Леся изобразила на лице заинтересованность и удивление. Неужели, неужели он говорил о ней!
– Он тебя любит, жить без тебя не может и готов ради тебя на все. – Капитолина Андреевна замерла, наблюдая за произведенным эффектом. Реакция будущей невестки ей понравилась – Леська остановилась и стала жадно пить воду из алюминиевого ковшика, позабыв о цветах и обо всем на свете. – Я прошу тебя стать его женой и хочу получить ответ именно сейчас. – Капитолина Андреевна поднялась со стула, расправила плечи и громко объявила: – Олеся, согласна ли ты выйти замуж за моего сына Максима Григорьевича Кочкина?
