Читаем без скачивания Как понравиться маньяку - Юлия Климова

    – Ладно, уговорила, – радостно ответила Леська. – Заеду за тобой через час.

Глава 23

    Если на вас неожиданно свалилось богатство – не теряйте голову, помните, что по вашему следу идет убийца.

    Максим Григорьевич никак не мог справиться с волнением. Воспоминания о прошедшей ночи заполняли его душу целиком и полностью. Несколько раз он пытался взяться за работу, но вместо букв и цифр перед глазами появлялся прекрасный образ сероглазой возлюбленной по имени Олеся. Он ерзал на стуле, улыбался, представлял, как принесет ей сегодня вечером букет белых роз, как прижмет к себе и как почувствует учащенное биение ее сердце… он представлял много чего, и это очень мешало сосредоточиться.

    – Уже соскучился, – прошептал он, придвигая к себе пустую чашку с прилипшим к стенке колесиком лимона. – Эх, – выдохнул он, приподнимаясь из-за стола и направляясь к электрическому чайнику.

    Залив белый пакетик с заваркой кипятком, он, не торопясь, получая удовольствие от каждого движения, стал распаковывать заботливо обандероленные бутерброды. Это же она приготовила! Неспешно пережевывая хлеб с колбасой, он думал о том, что ничего вкуснее в жизни не ел. Даже любимый пирог с ливерной колбасой и луком, частенько выпекаемый матерью, уходил на задний план по сравнению с этими восхитительными бутербродами.

    Только что начавшаяся трапеза была прервана телефонным звонком. В трубке послышалось шипение и обрывки слов. Ничего не разобрав, Максим Григорьевич сделал большой глоток чая и требовательно сказал:

    – Слушаю вас.

    – Это я, – голос принадлежал женщине, но догадаться об этом можно было с большим трудом.

    – Да говорите же нормально, – раздраженно потребовал Кочкин. Сиплые, крякающие звуки ему надоели, и к тому же надкусанный бутерброд призывно манил розовой колбаской. – Представьтесь!

    – Косова. Шифруюсь, – два слова, говорящих о многом.

    Максим Григорьевич сделал еще глоток чая и вздохнул – разговор наверняка будет долгим и бредовым. В голове мелькнула мысль: «А зачем вообще я оставил ей номер своего телефона, дурак, абсолютный дурак, замучает теперь звонками».

    – Говорите четко и ясно.

    – Но как же Америка? Подслушивают же, гады!

    – Не беспокойтесь, по последним данным агентурной разведки, у них сейчас большие проблемы – торнадо и землетрясения, связь прервана.

    – Спасибо матушке-природе, – выдала Зоя Федоровна и зашуршала. Максим Григорьевич решил, что она молится.

    – Так что случилось?

    – Сигнализирую о вторжении на охраняемую территорию подозрительного лица женского пола в количестве один человек.

    Призывая себя быть чутким и терпеливым, Кочкин закрыл глаза и засопел.

    – К вам кто-то приходил? Интересовались Митрохиным?

    – Да!

    – Кто?

    – Нет, – резко сказала Зоя Федоровна, – все же я не доверяю землетрясениям, срочно приезжайте, буду ждать. В дверь позвоните так: три коротких звонка, один длинный, три коротких. До встречи. Славься, Отечество!

    Услышав гудки, Максим Григорьевич взревел. Прихватив портфель и бутерброд, он вылетел из кабинета, очень надеясь, что его поездка не будет напрасной и он узнает действительно что-то стоящее. От Зои Федоровны можно было всего ожидать, враги ей мерещились на каждом углу.

    – Терпение и еще раз терпение, – внушал себе Максим Григорьевич, устраиваясь в мягком кресле любимой «восьмерки».

    В квартире Косовой пахло пригоревшей кашей и яблочным освежителем воздуха. Кочкин, подавив приступ тошноты, заспешил в дальнюю комнату, куда его пригласила хозяйка. Настроение Зои Федоровны пока понять не удавалось – она то, выказывая подозрительность, дергала носом, то щурилась, то неестественно улыбалась. Максим Григорьевич повторять прежних ошибок не собирался и на этот раз сразу сел поближе к двери.

    Хозяйка сняла заляпанный фартук, откинула его в сторону, подошла к окну, изучила обстановку во дворе и, не увидев прячущихся за кустами и деревьями шпионов, немного успокоилась.

    – Ко мне приходила женщина, – наконец-то выдала она. Облокотилась на узкую длинную тумбу для постельного белья и забарабанила пальцами по подоконнику.

    Слушая, как ее длинные, острые ногти отбивают ритм марша, Кочкин решал, как себя вести – потребовать четких и ясных ответов на вопросы или подыгрывать и вытянуть нужную информацию постепенно? Первое было желанным, но невозможным, второе могло затянуться до утра.

    – Она представилась?

    – Да, но могла бы этого и не делать, память у меня хорошая, и всех шпионов, приходящих к Митрохину, я помню. Давно подумываю завести картотеку, но боюсь, что они ее найдут и станут более осторожными.

    – Вы правы, такое может случиться, – тяжело вздохнул Кочкин, понимая, что все же придется подыгрывать. Ну ничего, по крайней мере, она не будет возиться еще и с картотекой. – Так кто же эта женщина?

    – Его бывшая жена, – Зоя Федоровна едко улыбнулась.

    – Татьяна Аркадьевна?

    – Да!

    – Значит, она и раньше приходила?

    – Давно, приблизительно два с половиной года тому назад. Митрохин еще не предал свою Родину и жил здесь.

    – Вам известно, о чем они тогда разговаривали?

    – А как же, – Зоя Федоровна с недовольством посмотрела на следователя. Да как он мог сомневаться?! Она всегда с радостью подслушивает все, что только можно. – Они в разводе. Так вот, бывшая женушка просила Митрохина вернуться. Через час разговора они уже ругались – она требовала и угрожала, а он отказывался и говорил, что только сейчас по-настоящему начал жить. Теперь-то я понимаю, о чем он тогда говорил, видать, связался уже с заграничными генералами и стал на них работать.

    – А по какому поводу она сегодня приходила?

    Максим Григорьевич немного расслабился и обмяк в кресле. Хозяйка пока не делала резких движений и явно находилась во власти своих фантазий, но проблески разума все же были, и, похоже, он приехал не напрасно.

    – Как – по-какому! Завербовать меня хотела! – Зоя Федоровна фыркнула, потом метнулась к стене и стала прислушиваться. – Но я не поддалась, – прошептала она, откидывая с глаз длинную спутанную прядь волос, – ишь чего захотела!

    – А как именно она вас вербовала? – Кочкин вновь напрягся. Надо как-то продолжать разговор.

    – Стала она, значит, по комнатам ходить, я – за ней. Мне дополнительные «жучки» не нужны, уверена, оставь я ее хоть на секунду одну, она бы тут же начала вражескую технику по углам распихивать. Руками своими все трогала, сантиметром стены мерила. Тьфу, изменница Родины! А потом, значит, меня спрашивает: «А вы в другое место переехать не хотите?» На Америку, бесстыдница, намекает. Тьфу еще раз! Я конечно же отказалась, а она вдруг заулыбалась и давай глазками стрелять. Через пять минут опять: «Вы не торопитесь, подумайте, можно же прийти к решению, которое всех устроит». Долларами прикупить меня хотела! – зашипела Зоя Федоровна. – Я эти ее слова без ответа оставила, я же теперь на нашу разведку работаю, должна была сначала с вами посоветоваться. Если потребуется внедриться на территорию врага я, конечно, пойду на это, но мне кажется, что больше пользы я принесу именно здесь, в России.

    Из последних слов хозяйки Максим Григорьевич сделал вывод, что та считает его своим начальником, который передает полученные от нее сведения чуть ли не президенту. Поведение Татьяны Аркадьевны показалось ему странным: с чего бы это она заинтересовалась жилплощадью бывшего мужа, не просто же так приехала и замеряла комнаты сантиметром?

    – Да, вам лучше остаться здесь, – кивнул Кочкин, и Зоя Федоровна вздохнула с облегчением. – А что было дальше?

    – Ничего, – она пожала плечами. – Митрохина потопталась и ушла, поняла, что на контакт я не пойду.

    – У вас есть адрес соседа? Америка – страна большая, где именно он проживает?

    – У меня все есть, – важно ответила Зоя Федоровна и засеменила к двери. Вернулась она, держа в руках конверт, на губах ее играла победная улыбка. – Вот он где, голубчик, прохлаждается, – она протянула конверт Кочкину. – Попался, теперь не уйдет! Это он мне открыточку поздравительную на Новый год прислал, адресочек обратный там написан. Думал, я с ним переписываться стану! Совсем с ума сошел.

    – Спасибо, – кивнул Максим Григорьевич и поднялся с кресла. Это был прекрасный момент, чтобы уйти: хозяйка могла с минуты на минуту пуститься в очередные фантазии. – Вы мне очень помогли, а письмо я заберу с собой.

    Вылетев пулей из квартиры, хлопнув дверцей машины, он отдышался и стал продумывать дальнейшие свои шаги. Необходимо позвонить однокласснику, Славке Полякову, он уже десять лет крутится в Америке, работает журналистом, так что, возможно, отыщет Митрохина или что-нибудь узнает о нем. И нужно немедленно позвонить Олесе, потому что он соскучился и потому что просто хочется услышать ее голос.