Почему я его не заметила? И танец видел? И главное, этот злосчастный поцелуй?
Кажется, на расстоянии чувствовала его эмоции. А там был целый ураган. Под непроницаемой маской. Но я его ощущала.
Кажется, я выпала из реальности. Не знала, что делать. Язык онемел, не давая произнести ни звука. Сама как статуя.
– Кирилл, – не без труда переборола стопор и произнесла глухо.
– Иди в машину, Надя, – проговорил, как всегда, ровно.
Пытается держать себя в руках и не выказывает эмоций. Так, как это делает всегда. Но сейчас не «всегда».
Я вижу их. Вижу, как медленно трескается маска спокойствия. Как воздух в помещении накаляется. Как все те эмоции пробивают панцирь мнимого спокойствия.
Он смотрит на меня. Ждёт, пока сделаю то, что он сказал.
Казалось бы, что может быть проще? Просто сорваться с места, взять одежду и пойти в машину. Всего несколько невероятно простых действий.
А я не могу. На ногах будто гири. Тяжёлые, с силой стягивающие ступни. Невозможно с места сдвинуться. Словно к полу приросла.
Приросла именно в тот момент, когда увидела здесь Кирилла.
Я даже понять не могу, что я чувствую.
Страх быть непонятой. Сожаление за свою наивность и нерешительность оттолкнуть сразу. Жгучий стыд и нежелание его разочаровывать.
Хотя, судя по всему, я уже это сделала. Разочаровала. От этого страшнее вдвойне.
Я знаю, что он никогда меня не обидит. Не применит физическую силу. Уверена. Всё это не про него. Он выше.
Но страшно, что мы не сможем разобраться в случившемся и всё пойдёт под откос.
– В машину, Надя! – повторил просьбу с нажимом в голосе.
Быстро метнула взгляд на Лару. Она взглядом показала не спорить. Хотя и сама выглядела немного растерянно.
Я и сама понимаю, что нужно идти. Кое-как переборов зашкаливающие эмоции, мешающие сдвинуться с места, оторвала ногу от пола.
Шаг. Ещё один. Ещё. Подошла вплотную к Кириллу. Он перевёл на меня взгляд. Чёрный, практически осязаемый. Смотрел, не проронив больше ни слова.
А я даже понять не могла, о чём именно он думает.
Он сложный. Очень сложный. И порой понять его просто невозможно. Когда открывается немного, то удаётся считывать эмоции. Сейчас же он забил их сотней досок, повесив под замки.
Кивнула. Будто каким-то своим мыслям. Обойдя его, взяла сумочку и пошла к выходу.
В гардеробной взяла пальто и, накинув его на плечи, покинула заведение. К припаркованной у входа машине подходила, крепко сжимая кулачки. Каждый шаг отдавался в сердце. Иглами насквозь. Ещё немного и расплачусь. От обиды на саму себя. Неужели испортила всё?
Села в машину и захлопнула дверь. Тишина пугала. Неопределённость давила тяжёлым грузом.
Кирилл появился на крыльце спустя пять минут. Я засекала. Всё это время сидела и не отрывала взгляда от часов.
Несколько секунд стоял на крыльце и потом спустился. Быстрым шагом пересёк пространство и, обойдя машину, сел за руль.
Молча завёл двигатель и вырулил со стоянки. На меня не смотрел, только на дорогу.
– Кирилл, это случайно вышло. Я не хотела этого. Не ожидала, – не выдержав гнетущей тишины, начала тараторить, заикаясь.
– Не сейчас, – мазнул по мне взглядом и снова уставился на дорогу.
То, что он зол, выдавали пальцы, крепко сжимающие руль до побелевших костяшек.
Обычно он водит машину расслабленно. Я успела достаточно его изучить. Всегда подмечала мелочи, которые кому-то были бы ни к чему.
Я знаю, как обычно он держит руль, как сидит в кресле. Сейчас он напряжён. Даже поза напряжённая. Ни о какой расслабленности и речи идти не может.
Спорить с ним не стала. Не сейчас, значит, не сейчас. Не хочу нагнетать. И так наворотила дел.
Вова, придурок! Вот зачем полез? Чтобы что? Не знаю, что сделал с ним Кирилл в моё отсутствие, но сама бы с радостью огрела его чем-то тяжёлым.
Права была Лара, когда говорила, что не стоит идти с ним на танцпол. Но я же Надя тридцать три несчастья. А ещё наивная. И мысли не проскочило, что одногруппник может такое выкинуть.
Да и у кого бы проскочила? Мы ведь каждый день почти видимся в университете. И никогда не было чего-то, что могло бы нагнать на Вову тень того, что я ему нравлюсь или ещё что-то в этом роде.
Может, и не нравлюсь вовсе. Тогда зачем? Ведь все знают, что я в отношениях. Это не секрет. Кирилл привозит и забирает меня с учёбы каждый день. Только он. Даже водителя не присылал больше. Несмотря на работу и занятость, всегда находил время для меня.
До самого дома мы больше не проронили ни слова. Так и ехали, каждый в своих мыслях. Причина этих мыслей одна на двоих. Но думали, должно быть, о разном.
Кирилл, как и всегда, помог мне выбраться из машины. Но, не дожидаясь, пока я за ним подоспею, пошёл в дом. Я плелась сзади и сверлила его затылок.
Что угодно отдала бы, чтоб залезть ему в голову. Каждую мысль увидеть. Понять, что с ним происходит.
– Кирилл, нам нужно поговорить. Не молчи. Я даже не знаю, о чём думать. Хватит играть в молчанку! – нервы накалились до предела и, зайдя в дом, я не выдержала.
– Сейчас поговорим. Дай мне пять минут.
Не дожидаясь моего ответа, поднялся на второй этаж.
А я, не зная, куда себя деть, заламывая пальцы, села на диван в гостиной.
Услышав наши голоса, в дверях появилась Инна Альбертовна.
– Что-то случилось? – посмотрела на меня внимательно.
Я только согласно кивнула.
– Если хочешь, я тебя выслушаю. Девочка моя, на тебе лица нет.
Догадываюсь, что вид говорящий. Я как концентрированный комок нервов.
– Нет. Не сейчас.
Допытываться она не стала. Тихонько вышла и пошла в кухню.
У меня впереди другой разговор. Более важный и значимый. И говорить ещё и Инной Альбертовной сил не было. Ни сил, ни желания.
Кирилл появился спустя минут пять, как и обещал. Не спускался ко мне, а встал на лестнице.
– Пойдём, – жестом поддержал приглашение.
Подскочила с дивана как ужаленная. Будто место подо мной огнём горело. Хотя горело не оно, а внутри всё полыхало.
Мы зашли в его кабинет, после чего он плотно прикрыл дверь. Я села на диван, он в кресло.
– Кирилл, я уже говорила, что это случайность. Я не хотела этого поцелуя. Сама не поняла, как так получилось. Прости меня, – снова начала первой.
– Оттого не оттолкнула пацана сразу? Потому что не хотела? – всё так же ровно.
– Я не ожидала. Растерялась. Потом,
